Однако геноцид не был юридически закреплен как преступление против мира и безопасности человечества, несмотря на столь чудовищные проявления национально-религиозной ненависти в отношении армянского населения во время Первой мировой войны. Понадобилась еще одна мировая война для того, чтобы мир не просто осознал ужас и бесчеловечность подобного деяния, но и было выработано понимание его преступности и наказуемости как одного из тягчайших преступлений.
Практика уничтожения групп людей в зависимости от их расовой, национальной и религиозной принадлежности получила теоретическое обоснование и была возведена в ранг государственной политики в нацистской Германии.
Идеологическое обоснование расового геноцида содержалось в программной книге третьего рейха – «Mein Kampf» («Моя борьба»). Основной темой книги была расовая доктрина Гитлера: «Немцы должны осознавать превосходство арийской расы и хранить расовую чистоту. Их долг – увеличить численность нации, с тем чтобы исполнить свое предназначение – достичь мирового господства».[80] Национальность и раса, продолжал Гитлер, заключена в крови, а не в языке. Смешение крови в германском государстве можно остановить, лишь удалив из него все неполноценное.
Первейшая обязанность государства, с точки зрения идеологии нацизма, – сохранять и поддерживать свои расовые основы. Гитлер сформулировал семь пунктов «обязанностей государства», среди которых в плоскости интересующей нас проблемы надо отметить следующие:
1. Понятие «раса» необходимо поставить в центре внимания.
2. Необходимо сохранять расовую чистоту.
3. В качестве первоочередной задачи ввести практику контроля за рождаемостью.
Гитлер постоянно проповедовал идеологию расового национализма: он писал, что арийская, или индоевропейская, раса, и прежде всего – германская (тевтонская), является именно тем «избранным народом», от которого зависит само существование человека на планете. «Все, чем мы восхищаемся на этой земле, будь то достижения в области науки или техники, – творение рук немногих наций и, вероятно, скорее всего, одной единственной расы. Все достижения нашей Kultur есть заслуга этой нации».[81]
Однако вместо того чтобы сохранять свою кровь в чистоте, арийская раса стала смешиваться с низшими расами, до тех пор пока не начала перенимать духовные и физические качества последних. По мнению Гитлера, в основном евреи были «паразитами на теле других народов», создавая государство в государстве и не желая уходить. Именно «разбавлением» германской крови Гитлер объяснял поражение Германии в Первой мировой войне. В «Майн кампф» он писал: «Если бы накануне 1-й мировой войны были отравлены газом 12 или 15 тысяч иудеев – врагов народа… тогда не потребовались бы миллионные жертвы на фронте».[82]
Расовые представления Гитлера нашли воплощение в Нюрнбергских законах о гражданстве и расе, принятых в 1935 г., которые предоставляли гражданство «всем носителям германской или схожей крови» и лишали его каждого, кто считался представителем еврейской расы. Благодаря этим законам расизм получил юридическое обоснование в третьем рейхе и со временем воплотился в «окончательном решении еврейского вопроса» – физическом уничтожении еврейского населения Европы.[83]
При поддержке Гитлера в Германии получила широкое распространение программа расовых исследований – «рассенфоршунг». Результаты «работ» нацистских ученых стали обязательными к изучению во всех учебных заведениях третьего рейха, от начальных классов до университетов. Утверждалось и со школьной скамьи «разъяснялось», что разложение любой нации всегда является результатом расового смешения: судьба нации зависит от ее способности сохранять свою расовую чистоту.
В конечном итоге государственная национальная политика нацистской Германии вылилась в осуществление «Холокоста» (Holocaust) – т. е. физического уничтожения еврейского населения Европы.
В принятой задолго до прихода нацистов к власти программе НСДАП («25 пунктов») пункты 4 и 5 декларировали полное изгнание евреев из общественной и культурной жизни Германии.
Гонения на евреев начались почти сразу же после прихода нацистов к власти. Под предлогом ответных мер на развязанную за рубежом антигитлеровскую кампанию, якобы инспирированную евреями, по Германии прокатилась широкая волна антисемитизма: в считанные недели (Декретом от 7 апреля 1933 г.) из всех местных органов управления, государственных учреждений, из судов и университетов были изгнаны представители еврейской национальности. Врачам-евреям было запрещено вести частную практику и работать в больницах. «Чистке» подверглась культурная жизнь страны: евреям запрещалось работать в кинопроизводстве, средствах массовой информации, запрет на профессию получали художники и музыканты. Евреи были лишены права заниматься торговлей и производством. Огромные масштабы приобрел бытовой антисемитизм. Полиция не прикладывала ни малейших усилий, чтобы защитить евреев от нападений на улицах. К концу 1933 г. Германию были вынуждены покинуть свыше 63 тысяч евреев.[84]
Вторая волна антисемитизма поднялась после принятия в сентябре 1935 Нюрнбергских законов о гражданстве и расе, в соответствии с которыми евреи лишались германского гражданства, избирательных прав, им запрещалось вступать в брак с немцами и т. д.
23 июля 1938 г. вышел указ, по которому каждый еврей был обязан зарегистрироваться в полиции и получить специальное удостоверение с отметкой «J» («еврей») и предъявлять его по первому требованию властей. Распоряжение от 17 августа 1938 г. обязывало мужчин еврейской национальности добавлять имя Израэль, а женщин – Сара к своему настоящему имени.[85]
С 5 октября 1938 г. стала обязательной отметка «еврей» в заграничных паспортах, что вызвало волну возмущения во всем мире.
Своего апогея антиеврейская кампания достигла в ноябре 1938 г., когда в ответ на убийство в Париже польским евреем Гершелем Грюншпаном германского посла Эрнста фон Рата по всей Германии прокатилась волна организованных еврейских погромов («Хрустальная ночь»). Было убито 36 человек, около 20 тысяч евреев арестованы, разрушены и сожжены 267 синагог и сотни магазинов. Герман Геринг заявил об «окончательном расчете с евреями».
30 января 1939 г., в шестую годовщину прихода к власти, Гитлер выступил в рейхстаге с первой публичной угрозой физического истребления евреев: «Если при международной финансовой поддержке евреям в Европе и за ее пределами снова удастся ввергнуть народы в новую мировую войну, то результатом этого будет не установление большевистского мирового правления и еврейского триумфа, а уничтожение евреев в Европе».[86]
Маховик гитлеровских планов физического истребления евреев начал раскручиваться в полную силу с первых дней Второй мировой войны. В мае 1940 г. на территории оккупированной Польши был создан концлагерь Аушвиц, превратившийся вскоре в огромную фабрику по уничтожению людей. Комендант лагеря Хёсс в мае 1941 г. получил приказ лично от Гиммлера оборудовать лагерь газовыми камерами. 31 июля 1941 г. Геринг направил руководителю СД Гейдриху следующее распоряжение: «Настоящим приказываю вам провести все необходимые организационные, финансовые и военные приготовления для полного решения еврейского вопроса в зоне германского влияния в Европе».
На состоявшемся 20 января 1942 г. Ванзееском совещании был утвержден план так называемого «Окончательного решения», ответственность за исполнение которого возлагалась на Адольфа Эйхмана. Гейдрих подвел итог совещанию: «Европа будет прочесана с запада на восток… Несомненно, огромное число евреев исчезнет за счет естественной убыли. С остальными, которым удастся выжить, следует обращаться соответствующим образом, потому что… они могут стать зародышем нового еврейского развития. Не забывайте опыт истории».[87]
Гестапо и СД тут же принялись за работу, постоянно наращивая темпы отправки миллионов евреев в лагеря смерти. То, что на страницах «Майн кампф» выглядело как политическая пропаганда, отныне стало реальным, тщательно организованным процессом массового уничтожения людей, эпицентром которого были лагеря Аушвиц, Майданек, Треблинка, Бельзен и Собибор.
Помимо лагерей смерти насчитывалось свыше 400 перевалочных и транзитных лагерных центров, осуществлявших отправку рабочей силы на запад. Но Аушвиц оставался главным центром Холокоста. В период наивысшей активности он вмещал до 100 тысяч человек, а через его газовые камеры ежедневно проходило до 12 тысяч узников.
На Нюрнбергском процессе Р. Хёсс говорил: «В помещениях для уничтожения мы использовали “циклон Б”, кристаллизованную синильную кислоту, которую засыпали через специальное небольшое отверстие. Требовалось от 3 до 15 минут, чтобы умертвить людей в камере, в зависимости от климатических условий. Мы узнавали о том, что люди мертвы, когда прекращались их крики. Обычно мы ждали полчаса, прежде чем открыть двери, и вытаскивали тела. После этого специальная команда («Зондеркоммандос», состояла из числа заключенных. – Авт.) изымала кольца и золотые зубы из трупов».[88]
