Для нас важно отметить, что, с формально-юридической точки зрения, международно-правовые акты, установившие преступность геноцида, по существу, способствовали универсализации как понимания этого деяния, так и формулирования его юридически значимых признаков.
Остановимся еще на одном вопросе, принципиально важном для понимания уголовной ответственности за геноцид. Казалось бы, геноцид как преступление против мира и безопасности человечества может быть совершен лишь в военное время либо в боевой обстановке. Такая позиция высказана и в новейшей литературе, где геноцид нередко называется преступлением, посягающим «на регламентированные международным правом средства и методы ведения войны».
Однако анализ международно-правовых и иных нормативных актов позволяет говорить о том, что именно как геноцид рассматриваются акты уничтожения и действия, направленные на уничтожение тех или иных групп населения по расовым, национальным либо религиозным признакам, совершенные и в мирное время во внутригосударственной политике той или иной страны.
О юридической оценке таких деяний, совершенных в мирное время, как геноцида говорит ст. I Конвенции о геноциде.
Но более наглядно это подтверждает российское законодательство. История нашей страны в советское время знает многочисленные примеры репрессирования целых народов и национальностей под тем или иным предлогом. Важен тот факт, что подобные деяния расценены как геноцид. Так, ст. 2 российского Закона от 26 апреля 1991 г. «О реабилитации репрессированных народов»[96] указывает, что «репрессированными признаются народы… в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика… геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения».
Таким образом, действующее законодательство дает однозначный ответ, что акт геноцида расценивается как преступление вне зависимости от того, совершен он в военное или в мирное время, во внешнеполитической или внутригосударственной деятельности.
Вторым преступлением в системе преступлений против мира и безопасности человечества является экоцид.
Экоцид как преступление против безопасности человечества связан с необратимыми негативными последствиями для окружающей среды и угрозой самому существованию человека.
Согласно мнению В. Н. Кудрявцева, вопрос об экоциде как самостоятельном виде международного преступления практически возник во время войны во Вьетнаме. «Диким варварством было уничтожение гербицидами и химическими веществами всего живого в ряде местностей Вьетнама. Экоцид как преступление имеет своим истоком агрессивную войну. Он как бы вырос из нее. Его опасность заключается еще и в том, что нарушение экологического равновесия в каком-либо одном районе пагубно сказывается и на других, часто далеко лежащих местностях».[97] Особое место в теоретической разработке понятия экоцида как международного преступления, способов его совершения в условиях агрессивной войны принадлежит вьетнамским юристам.[98]
Вопрос о загрязнении окружающей человека среды – фактически вопрос о здоровье настоящего и будущего поколений, о жизни на земле – стал ныне ключевым для человечества. В условиях научно-технического прогресса, когда накоплено невероятное количество химических и иных веществ, могущих убить все живое вокруг, экоцид стал опаснейшим преступлением против безопасности человечества.
§ 2. Геноцид – тягчайшее преступление против человечества
2.1. Объективные признаки геноцида
В Конвенции о геноциде и в ст. 357 УК РФ прямо указывается, что потерпевшими от этого преступления могут быть представители (члены) национальной, расовой, этнической или религиозной группы.
Исходя из высочайшей степени общественной опасности рассматриваемого преступления, нам представляется, что потерпевшими от геноцида необходимо признавать всех представителей демографической группы, вне зависимости от того, скольким лицам причинен физический или имущественный вред – ведь вред нематериальный причиняется всем членам демографической группы. В первую очередь этот вред выражается в нарушении неотъемлемых прав представителя расы, этноса, национальности или религиозной конфессии. Действительно, исходя из положений Международного Стандарта в области защиты прав и свобод человека, противоправно не только реальное ущемление таких прав, но и стремление к их ограничению любым образом и способом.
Показательно, что по смыслу ст. 1–3 Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г., потерпевшим от геноцида советских времен также юридически признается каждый представитель репрессированной национальной, этнической или иной группы, чьи права были реально ущемлены.
Попробуем определиться с юридическим пониманием таких демографических терминов, как расовая, этническая, национальная и религиозная группы.
Расовая группа (от итальянского «razza» – «род, порода, племя») – это исторически сложившаяся группа людей, имеющих сходные анатомические и физиологические признаки, предаваемые по наследству (например, цвет кожи, форма носа и губ, рост, пропорции тела, а также такие «скрытые» физиологические признаки, как группа крови, резус-фактор и др.).[99]
Таким образом, в основе расовой принадлежности человека лежат его наследственные биологические характеристики. В науке принято выделять четыре большие расы – европеоидную, монголоидную, негроидную и австралоидную; а также переходные и смешанные расовые типы (мулаты, метисы и пр.).
Этническая группа (от греческого «ethnos» – «группа, племя, народ») – это исторически сложившаяся устойчивая общность людей, имеющая в основе не биологические, а социальные признаки – общность территории и языка. В процессе исторической эволюции внутри этноса складывается общая материальная и духовная культура, групповые психологические характеристики и общее этническое самосознание («этнический менталитет»).[100] Если раса является стабильной биологической характеристикой вида людей, то человеческий этнос – это «форма их общежития, способ их совместной жизни» и, по мнению ведущих этнологов, социо-географическая характеристика людей.[101] Человеческая раса может состоять из многих этносов (например, европеоидная раса включает западноевропейский, восточноевропейский, средиземноморский, индоарийский и прочие этнотипы); а в один и тот же этнос могут входить представители различных рас (яркий пример чему – североамериканский этнотип, в который наряду с представителями европеоидной расы включены негроиды и переходные типы).[102]
Национальная группа (от латинского «natio» – «племя, народ») – это, с точки зрения демографии, тип этноса либо совокупность этносов, представляющие собой историческую общность людей, сложившуюся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, культуры и характера, национального самосознания. В отечественной науке традиционно считается, что в основе формирования нации как общности людей лежат социально-экономические и социально-политические признаки (общность экономики, государственного устройства и т. п.).[103]
При этом национальность обычно состоит из совокупности нескольких этносов (например, русские как национальность состоят из таких этнических групп, как великороссы, поморы, поволжцы, казаки, сибиряки и пр.; немцы – национальность, состоящая из баварцев, вестфальцев, саксонцев, померанцев, тюрингов, швабов, саарцев и пр.; среди французов принято выделять лотарингов, провансальцев, гасконцев, шампанцев, гийенцев, нормандцев, бретонцев и т. д.).[104] Однако в науке подчеркивается, что в принципе отсутствует четкое и закономерное соотношение между национальностью и этнической принадлежностью (например, С. И. Брук отмечает, что этнические лотарингцы включаются в зависимости от места проживания в состав таких национальностей, как французы, немцы или люксембуржцы;[105] общеизвестным является тот факт, что казачество как этническая группа состоит не только из русских, но и из украинцев, белорусов и представителей иных национальностей). В любом случае, национальность – социальная характеристика, носящая скорее «официальный» характер.
Религиозная группа – общность людей, исповедующих ту или иную религию. При этом не имеет значения, носит ли религия мировой характер (христианство, ислам, буддизм) или имеет локальное значение (например, синтоизм). Общеизвестны ситуации, когда представители одной национальности или этноса были разделены по религиозному признаку, что приводило к кровавым конфликтам. Таковы, например, религиозные войны во Франции середины XVI – начала XVII в., которые велись между центрально- и северофранцузскими этносами, сохранившими верность католичеству, и некоторыми южнофранцузскими этносами, впавшими в протестантство.[106]
