Читаем без скачивания Прикосновение - Френсис Уилсон

Да, Алан пообещал быть более внимательным и менее поглощенным своими делами. В ближайшее время. Но только не сейчас. В особенности после того, что случилось сегодня.

Джинни поставила перед ним тарелку салата с креветками и блюдечко с хлебом.

- А ты почему не ешь? - спросил он, видя, что жена продолжает суетиться на кухне.

Она покачала головой.

- Некогда. Ты думаешь, почему я нарядилась? Сегодня вечером состоится собрание женского клуба, и я должна подготовить доклад о выставке мод.

- А я думал, что женский клуб собирается по четвергам.

- Сегодня внеочередное собрание, посвященное воскресной выставке мод. Я же объясняла тебе.

- Да, действительно, ты объясняла, прости. Я просто хотел поговорить с тобой.

Джинни улыбнулась.

- Отлично, говори!

- Ну, сядь, - попросил он, показывая на кресло.

- О нет, дорогой, я не могу. Джози и Терри будут здесь с минуты на минуту - они должны подбросить меня. Ты не можешь сказать все-все быстренько?

- Думаю, что это невозможно.

- Попытайся. - Джинни села напротив него.

- Хорошо. В больнице со мной сегодня случилось что-то странное.

- Миссис Элсуорт заплатила по счету?

Алан чуть не рассмеялся.

- Нет, куда страннее.

Джинни подняла брови.

- Это должно быть что-то хорошее.

- Пока я не знаю, хорошее или плохое. - Он глубоко вздохнул. Ему было нелегко говорить. - Сам не знаю как, но сегодня я излечил двух пациентов от практически неизлечимых болезней...

После минуты молчания Джинни покачала головой. На ее лице появилось недоуменное выражение.

- Я не понимаю.

- Я тоже. Видишь ли...

Снаружи раздался звук автомобильного клаксона. Джинни вскочила на ноги.

- Это Джози. Я должна идти. - Она обошла вокруг стола и поцеловала Алана. - Мы поговорим об этом попозже, ладно?

Алан натянуто улыбнулся.

- Конечно.

Джинни быстро накинула пальто и выпорхнула из комнаты.

Алан ткнул вилкой в салат и принялся за еду. "Может быть, это и к лучшему", - подумал он. Они с женой знали многих врачей, у которых развился комплекс божественного всесилия. Стоит Алану начать говорить об излечении посредством рукоположения, и Джинни сочтет его сумасшедшим.

И, возможно, будет права.

Съев немного салата из креветок, он отложил вилку и откинулся на спинку стула. Сейчас он не был голоден, а просто ел впрок, чтобы не чувствовать голода потом.

Какие у него есть основания считать, будто он имеет какое-то отношение к тому, что у Сони восстановился слух, а у Генриетты Вестин в груди исчезла опухоль? Мнить себя чем-то вроде мага-исцелителя, значит, подвергать свою жизнь большим неприятностям.

Однако существовали определенные факты, и Алан не мог закрывать на них глаза. Глухота Сони Андерсен в свое время была подтверждена аудиметрическими приборами, а теперь девочка слышит. Миссис Вестин сама обнаружила у себя опухоль, и Алан сам подтвердил ее наличие. Но теперь опухоль исчезла.

Действительно, происходило что-то странное.

И каждый раз причиной тому служило его прикосновение.

Какое здесь может быть разумное объяснение?

Зарычав от чувства разочарования, отвращения и беспомощности, Алан скомкал в сердцах свою салфетку и вышел из дому, чтобы сделать вечерний обход в больнице.

По дороге из больницы он завернул в свой кабинет. Тони де Марко сообщил ему по автоответчику, что хочет видеть его. Это было счастливое совпадение, так как Алан давно уже хотел поговорить с Тони и предложить ему работу.

По пути он почувствовал голод и решил зайти перекусить в пригородную закусочную, но потом вдруг вспомнил, что хозяин закусочной неоднократно лечился у него от венерических болезней... а ведь сандвичи-то наверняка он готовит сам. Вместо этого Алан заглянул в ресторан "Мимисон" и заказал себе рыбный обед. Насытившись, он отправился прямиком к Тони. Паркуя машину, Алан заметил, что в окнах юридической конторы еще торит свет. Дверь Алану открыл сам Тони.

- А, Алан, заходи.

Алан улыбнулся в ответ. Тони был ближайшим его другом, партнером по делам строительной фирмы, а между тем виделись они крайне редко. Ростом чуть ниже Алана, Тони оставался все таким же гибким и поджарым парнем, каким в его возрасте может быть только убежденный холостяк и заядлый курильщик.

- Я тут только что закончил диктовать один документ. Выпьешь?

- Да, пожалуй.

Тони подал Алану стакан с виски.

- За Бруклин, - улыбнулся он, поднимая стакан. Они сделали по глотку, и Алан почувствовал, как ему обожгло горло. Это было приятное ощущение. Он окинул взором богато обставленную контору. Они с Тони прошли долгий путь от своих родных мест в Бруклине, находились на расстоянии нескольких миль отсюда, но, если судить по уровню дохода и престижу, они как будто пробежали несколько световых лет.

Они поболтали о том о сем, и наконец Алан спросил:

- Ты хотел поговорить со мной?

- Да, - сказал Тони, указывая на кресло и зажигая сигарету. Сам он сел за стол. - У меня два вопроса. Первый - ты помнишь, какая сегодня дата?

Алан не имел ни малейшего представления.

- Сегодня же наша восьмая годовщина, ты, чурбан.

Алану понравилась та легкость, с которой Тони перешел на бруклинский акцент и уличный диалект их юности. Алан уже давно заметил, еще во время обучения в медицинском институте, что его бруклинский акцент годится только для того, чтобы обсуждать соревнования по бейсболу, бутерброды с котлетами или уличные события, но никак не медицинские проблемы, ибо всякий, кто говорит с таким акцентом, по мнению обывателя, не может ничего понимать в медицине. Поэтому он решил перейти на некий нейтральный, не имеющий локальной окраски английский, ставший теперь такой же неотъемлемой его частью, как и походка.

Тони пользовался своим "адвокатским английским", только выступая в качестве юриста. Расслабляясь же с друзьями, он снова становился Тони де Марко - уличным драчуном и самым задиристым парнем в квартале.

- Да ну? Неужели прошло так много времени?

Алану с трудом верилось, что прошло уже восемь лет с тех пор, как он отыскал фамилию Тони в телефонной книге под рубрикой "Адвокаты" и к своему удовольствию узнал, что они оба выросли в Бруклине, всего в нескольких кварталах друг от друга.

Алан попросил Тони, чтобы тот помог ему расторгнуть договор с Лу Альбертом. Личные отношения у него с Лу были вполне приличными, однако стиль работы резко отличался у того и у другого. Алан был не в состоянии угнаться за темпом Лу, который принимал по восемь пациентов в час в обычные дни и по десять в напряженные. Метод Лу состоял во временном разрешении наиболее насущных проблем пациента при помощи укола или лекарства. Это был врач такого типа, у которого рука постоянно лежала на дверной ручке. Пытаясь состязаться с ним, Алан чувствовал себя как сборщик на конвейере. Это был совсем не тот стиль врачебной практики, который был ему по душе.

Но Алан не хотел разрывать контракт без согласия Лу. К несчастью, как выяснил Тони, Лу намеревался остаться верным букве соглашения. Но не в этом состояла трудность - у Тони была возможность обойти любые ограничительные условия, оговоренные в контракте.

- Да, восемь лет тому назад ты изменил всю мою жизнь, когда заявил, что намереваешься прекратить свой очередной контракт с Лу Альбертом.

- Каким образом?

- Я говорю вполне серьезно! Я предложил тебе тогда целый ряд способов отделаться от этого контракта, а ты сидел передо мной с видом оскорбленной добродетели и твердил: "Нет, я подписался под этим документом, и пусть так и будет". Ты знаешь, как я тогда себя чувствовал? Как последний подонок. Никогда ни один мой клиент не говорил мне такого. Никогда! Тебя нисколько не трогало то, что у тебя могли быть законные лазейки - ты дал свое слово и готов был его выполнять. Я чувствовал себя так, как будто очутился под столом и карабкаюсь к двери.

- Ты умело скрывал это, - сказал Алан, пораженный этим открытием. Он и представить себе не мог...

- Итак, с того дня я круто изменил всю манеру своего поведения. Больше никаких хитроумных ходов. Я потерял из-за этого многих клиентов, но зато теперь я могу с чистой совестью сидеть с тобой в одной комнате.

Внезапно для Алана многое стало ясно. Раньше он не понимал, почему Тони позвонил ему только через месяц после этой первой встречи и предложил стать совладельцем небольшого конторского помещения в здании, расположенном на другом конце города. Они могли разместить каждый свой офис на первом этаже, а второй этаж сдавать в аренду.

С тех пор они с Тони были всегда близкими друзьями и партнерами. Он сожалел, что они редко виделись. Он чувствовал, что этот энергичный адвокат был ему значительно более близок, чем кто бы то ни было из его коллег-врачей.

- Тони, я и подумать не мог...

- Брось, не думай об этом! - сказал Тони, махнув рукой. - Но есть другое дело: я сегодня услышал кое-что интересное.