И тут раздался рокот спидера. Он совершенно не походил на голос моего малыша «лотоса» под капотом глухо урчал обузданный дракон. Скорее всего, это «аватара» — на таких спидерах летают в основном шишки из правительства и главари наркомафии. Я окинул взглядом ночное небо и через несколько секунд обнаружил «аватару» — спидер находился от силы в ста метрах и двигался с потушенными огнями прямо на меня.
В следующее мгновенье я увидел парня в маске, выбежавшего навстречу спидеру и замахавшего руками. Он стоял метрах в десяти, лицом ко мне, на притопленном участке крыши между магазином Рыжего и ломбардом.
Спидер приближался. Я встал во весь рост и бросился на человека в черном. Когда я прыгнул, он заметил меня или услышал, однако не успел ни увернуться, ни выстрелить из пистолета. Я угодил в яблочко; оглушенные столкновением, мы полетели с копыт. Он оправился первым и мастерски залепил мне в скулу. Падая навзничь, я заметил висящий в небольшом отдалении спидер. Мне удалось заехать противнику ногой по ребрам, тот скрючился и захрипел. Едва поднявшись на ноги, я пошел в атаку, но злоумышленник ловко увернулся и всадил мне локоть между лопатками. Я рухнул на четвереньки, схлопотал ботинком по ребрам и кувырнулся на спину.
Незнакомец метнулся к краю крыши. Его пистолет лежал в трех или четырех метрах от меня. Я набрал пригоршню мелкого щебня. Когда парень в маске нагнулся за пистолетом, я из последних сил вскочил на ноги. Все происходило, как в замедленном кино — я побежал к человеку в черном, он оглянулся, увидел меня, поднял пистолет. Я швырнул мусор. Он дернулся и выбросил левую пятерню чтобы прикрыть глаза. Я прыгнул, вынося плечо вперед, и почувствовал, как оно врезалось противнику в грудь. Выстрел. Парень в черном шатнулся назад, ударился об ограждение крыши и перевалился через него. Снова пистолет выпал из его руки. Протяжный крик, глухой удар, тошнотворный хруст костей.
«Аватара» спикировал и умчался вдоль Чендлер-авеню во мрак.
ГЛАВА 7
— Кофе. Гренки из белого хлеба, сверху аккуратно яйца.
Мак-Мальден откинулся на спинку кресла и выдернул из усов «Мерит».
— Мерфи, за кого ты меня держишь, черт бы тебя подрал? За официанта?
— Ладно, тогда просто чашку кофе. И пончик.
— Нет у нас тут никакой жратвы. — Он вытянул руку над брюхом и запихал сигаретный фильтр в дырявую макушку керамической собачки. Затем размяк в кресле и сцепил пальцы на огромном податливом куполе, который начинался на груди, а заканчивался ниже пояса. И ни тени смущения, ни малейшего желания хоть чуть-чуть замаскировать этакую красоту. Да, конечно, его предупреждали о вреде избытка холестерина, о высокой вероятности инфаркта. Он даже отказался от некоторых пустяков вроде пастрами и яичного рулета. Но Мак обожает свое чрево и невероятно им гордится. Хоть миллион лет ему тверди «нельзя же так», он ни за что не повернется спиной к своему животу.
— Что, даже пончиков нет?
Мак отрицательно покачал головой и потянулся за другой сигаретой.
— Да ты меня, наверное, разыгрываешь! Такое огромное здание, битком набитое легавыми… Неужели ни одного пончика?
— Знал бы ты, Мерфи, как мне осточертели эти тошнотики из замазки! Я тут завтраками не кормлю. Я хочу только задать тебе несколько вопросов, вытерпеть несколько идиотских шуток, а еще, если повезет, услышать от тебя пару-тройку связных ответов. А потом дать пинка в зад, и чтобы духу твоего не было у меня в кабинете! Вот после этого можешь куда-нибудь пойти и заказать завтрак.
Он таращил на меня зенки, точь-в-точь как охотничья такса — на хозяина, когда тот приказывает лезть под шкаф за комнатной туфлей.
— Ну, что скажешь? Будешь со мной играть?
Было поздно, самое меньшее пол-одиннадцатого утра. С момента падения несостоявшегося убийцы Эмили на Чендлер-авеню прошло часов пять или шесть. Когда появились фараоны, я все еще торчал на крыше, успел докурить «Лаки» до середины. Мне велели спуститься, и я глянул на физиономию Киллера Черная Стрела. Этого субчика я видел на фотке в доме 771 по Санта-Сена. Он пожимал руку президенту Линдерману.
Выслушав мои объяснения, легаши пожелали узнать, не соглашусь ли я проехать с ними в управление и отведать кофейку нового сорта. Я, конечно, знал, что кофе у них не вкуснее верблюжьей слюны. Они просто изображали вежливость. В здании управления полиции Сан-Франциско меня тактично усадили в кресло и предложили подождать, а чтобы я не скучал, сунули в руки кипу иллюстрированных журналов. Среди них попались совсем свеженькие, всего-навсего двухлетней давности.
Уж лучше бы дымить позволили. Правде, в приемной был телевизор, явно с дешевой распродажи лежалого товара. Я предпринял попытку выйти и отравиться никотином, но сержант, которому поручили за мной приглядывать, почему-то не одобрил эту идею. Чертовы некурящие!
Горе-телевизор истязал меня целую вечность — в чистилище за тот же срок и под той же пыткой я бы, наверное, искупил все свои грехи. Наконец меня проводили в кабинет Мак-Мальдена. Когда сержант затворял, дверь, в моей клешне пряталась полувыкуренная сигаретка. В комнате были еще двое мужчин, оба в добротных костюмах; они стояли в углах. Численное превосходство неприятеля всегда меня настраивало на агрессивный лад.
Как выяснилось, все это утро Мак расследовал убийство и сейчас расследует, хотя уже почти одиннадцать утра и давно пора баиньки. Он всегда меня допрашивал, когда я во что-нибудь влипал. Видно, ему очень нравилось пугать меня небом в клетку.
Но на сей раз он был слишком квелым, чтобы ловить кайф от подобных шуточек.
Мак облокотился о стол и подался вперед.
— Ладно, давай забудем про завтрак и еще разок повторим. Начни с самого начала, только, ради Бога, не вдавайся в лишние детали. Я уже давно должен валяться в койке и видеть во сне яичный рулет.
Я целиком повторил свою историю, умолчав лишь о сущих пустяках — таких, как Фицпатрик, Мэллой, таинственный звонок по видеофону и увеселительная прогулка в дом 771 на улице Санта-Сена.
Но мой взгляд на события, по всей видимости, не удовлетворил Мака. Когда я закончил, он раздраженно скривился. Двое в костюмах не шевелились.
— И это все твои приключения?
— Угу.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Мак снова закурил. Я опустил глаза и увидел, что уже второй длинный окурок провалился в керамическую собачку. Бедняга Мак. Жалкий раб привычки к никотину.
— Ты знаком с жертвой?
— С кем, с Эмили?
— Нет, с тем субъектом, которого ты угробил. Девчонка цела и невредима.
— Рад слышать. А как насчет Лича?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
