по моему телу с ног до головы. Жар приливал к моим щекам каждый раз, когда он это делал, а это случалось довольно часто.
– Входи.
Я покраснела. На мне было красивое и дорогое шелковое платье. Я ни за что не собиралась заходить в воду в нем, а остаться только в нижнем белье было бы неуместно. Оно было белым и становилось абсолютно прозрачным, когда намокало.
– Ты можешь надеть мою тунику, – сказал он, а затем повернулся ко мне спиной. – Поверь мне. Ты перестанешь чувствовать боль, когда будешь возвращаться домой после купания в этих бассейнах.
Исцелит ли это мои ноющие ягодицы? Теперь мне стало любопытно, и это чувство заставило меня пойти дальше. Расшнуровав платье сзади, я выскользнула из него и сложила на камне неподалеку. Я подняла глаза, чтобы убедиться, что он все повернут ко мне спиной, и, натянув через голову его темную тунику, прикрыла свой маленький бюстгальтер и кремовые трусы.
– Готово, – сообщила я ему, а затем опустила ноги в воду, присаживаясь на краешек. Я ощутила легкое покалывание в ногах и вздохнула. – О, вау. – По ощущениям, вся тяжесть, которую мое тело обычно ощущало от того, что я весь день таскала на себе собственную кожу и кости, ушла. Я просто почувствовала… ничего.
– Погружайся полностью. – Он внезапно оказался передо мной, когда мои ноги свесились с края, и я прикусила губу.
– Я… никогда не училась плавать, а здесь, кажется, глубоко.
Протянув руки, как будто в этом не было ничего особенного, он просунул ее мне под мышки и опустил в воду перед собой.
– Я держу тебя.
Я держу тебя.
Эти три слова сделали со мной что-то невообразимое. Они проникли мне в душу, и я начала по-настоящему путаться в своих чувствах к моему новому начальнику. Я с трудом сглотнула, пытаясь держаться на плаву и одновременно испытывать полное и глубокое расслабление, которое дарила вода. Его руки перебрались от подмышек к запястьям, удерживая меня над водой, в то время как мои ноги отчаянно дергались.
– Не волнуйся. Я не позволю тебе утонуть, – сказал он мне.
Находясь так близко к нему, к его голубым глазам и длинным светлым волосам, к его телу без туники, я на мгновение задумалась, каково было бы спать с ним. Мне также было интересно, с кем он был сегодня утром, когда я прервала их. Может быть, он был серийным соблазнителем, просто надеявшимся спать со мной в течение следующих пяти лет, пока я работаю на него, в то время как он будет спать еще с половиной замка! И все это время находясь в браке!
– О чем ты сейчас задумалась? – спросил он, прищурив глаза.
О, Создатель, скажи мне, что он не умеет читать мои мысли.
– Мне интересно, почему ты сказал, что бассейны – это единственное, что может тебя исцелить, – солгала я.
Его глаза еще больше сузились от этой лжи, но мне было все равно. Женщина имеет право на собственные мысли!
– Я величайший целитель в королевстве. Нет никого, кто мог бы сравниться с моей силой. Вот как работает эльфийское исцеление. Кто-то, чья целительная сила уступает твоей, не сможет помочь тебе. Вот почему меня привлекают к самым тяжелым случаям, а те, что не такие серьезные, остаются менее способным целителям, которым все еще нужны палочки.
Я видела целебные палочки и удивлялась, почему он ими не воспользовался. Я догадалась, что они ему просто были без надобности.
Я нахмурилась, перебирая ногами в воде медленнее, теперь, когда знала, что не опущусь на дно, каким бы глубоким ни был этот бассейн.
– Так что, если бы ты заболел? Дворцовый целитель не смог тебе бы помочь? – спросила я.
Он покачал головой.
– По этой причине у меня даже нет дворцового целителя. Если мои работники заболевают, их лечу я.
Шок пронзил меня насквозь.
– Я этого не знала. Это общеизвестно?
Он с любопытством посмотрел на меня.
– Нет, наверное, мне не следовало тебе этого говорить.
Это немного задело меня, но я знала, что он имел в виду.
– Как твоя задняя часть? – спросил он. – Все еще болит?
Совсем нет. По правде говоря, я чувствовала себя потрясающе.
– Нет, но ты мог бы ее вылечить, – сказала я ему.
Он ухмыльнулся.
– А ты бы мне позволила?
Нет. Нет, я бы не позволила. Я бы сказала, что я в порядке, а потом страдала. Он знал это? Так мало времени мы провели вместе, а он уже знал, как я устроена? Так вот почему он прибыл сюда? Ради меня? Разумеется, нет… Разумеется, и ради себя самого тоже.
– Мне было не так уж и больно, – солгала я, а потом пожалела об этом, забыв, что он мог это заметить.
Он покачал головой.
– Две лжи. Стоит ли мне начать вести счет? За следующие пять лет мы сможем накопить их немало.
Я вздохнула.
– Иногда ложь во благо. Ты не захотел бы знать, о чем я думала до этого.
Это заинтриговало его; бровь приподнялась, а губы скривились в ухмылке.
– О, я, безусловно, хотел бы.
Так, значит, он хочет правды, и он ее получит.
– Я хотела спросить о женщине, с которой ты спал этим утром, и часто ли ты делаешь это с другими, – смело сказала я. – И, если ты женишься, продолжишь это делать?
Его кадык дернулся.
– Ты права, некоторая ложь служит своей цели, – вот и все, что он сказал.
Он не собирался мне отвечать, и это было нормально, он имел на это полное право. Я открыла было рот, чтобы заговорить, и тут он прочистил горло.
– Я бы никогда не стал спать с другой, будучи женатым. Дара – друг, с которым у меня было соглашение, – прямо сказал он.
Соглашение о том, чтобы спать вместе? Мне вдруг захотелось обзавестись другом-мужчиной, который выглядел бы так же, как он, и с которым можно было бы договориться.
Было, он сказал, было.
– Было? – Я приподняла бровь.
Он вздохнул.
– Сейчас я нахожусь в поиске жены, поэтому, когда сегодня утром Дара вошла в мою комнату и разбудила, я сказал ей, что соглашение расторгнуто.
Внутри меня пробудилась настолько сильная неистовая ревность, что меня это даже испугало. Она разбудила его для того, чтобы заняться сексом? Это означало, что у нее был доступ в его комнату, и она приходила регулярно. Должно быть, именно поэтому она и плакала. О, как бы мне хотелось обладать способностью чуять ложь!
– Продолжишь расспрашивать меня о моей личной жизни? – спросил он холодно, словно превратившись в камень.
Упс. Я совсем
