я вышла из комнаты и направилась в свою спальню.
Оденься попроще. Это означало, что я была одета слишком хорошо или просто могла бы поставить ее в неловкое положение? Все мои наряды были сшиты с одобрения дворца – мне было велено одеваться как представитель короля…
Или тем самым он назвал меня красивой? Моя голова просто кипела от всевозможных вариантов и мыслей, поэтому я прошла мимо своей двери и вынуждена была повернуть обратно.
Двадцать минут спустя я надела темно-синее шелковое платье с эффектными рукавами, закрывавшими мои руки до локтей. Любительница моды во мне не могла допустить, чтобы мой наряд был слишком банальным, поэтому я сочетала его с лаймово-зелеными туфлями на высоком каблуке. Пособие на одежду, которое мне выделила корона, в основном позволяло получать новое платье каждую пару дней. Я постоянно ходила к швее, чтобы примерить их или присмотреть новые ткани. Это была моя любимая часть недели.
Когда я вошла на кухню, меня поприветствовал новый шеф-повар.
Я нахмурилась.
– А где Брюлье? – спросила я.
– Его мать заболела. Он отправился в Извилистую Долину, чтобы навестить ее. Он вернется на следующей неделе. Вы дегустатор? – Он изучающе оглядел меня с ног до головы.
Я кивнула, и он поставил передо мной две одинаковые тарелки с едой. Я также пристрастилась пробовать еду еще и потенциальных жен. Могу и привыкнуть к этому, поскольку никто другой не изъявил желания устроиться на такую работу. Как сказал король, никто не хотел, чтобы каждое попробованное ими блюдо могло стать последним в их жизни. Я старалась не думать об этом.
Воткнув вилку в большой кусок мяса, я отрезала маленький ломтик с краешка и съела его. Затем я взяла зеленую фасоль и пол-ложки какой-то подливки. Я быстро проделала то же самое со следующей тарелкой, горя желанием познакомиться с этой женщиной и посетить одно из королевских свиданий. Как только мои часы показали, что с момента последнего укуса прошла целая минута, я вынесла две тарелки через двойные двери и расплылась в улыбке.
– Добрый вечер, – поприветствовала я стоявшую передо мной красивую девушку, а затем присела в реверансе перед королем. Лотти была одета в персиковое бальное платье с белой кружевной тесьмой; ее яркие светлые волосы были собраны в каскад локонов, а по бокам были заплетены косички. От ее красоты захватывало дух. Я почему-то сразу ощутила укол ревности.
Поставив тарелку перед ней, а затем и перед королем, я направилась к своему месту, где, как я заметила, еда уже ждет меня.
– Это моя личная помощница Кайлани, – сказал он Лотти. – Я подумал, что было бы неплохо, если бы она присоединилась к нам. Я провожу с ней много времени, поэтому мне бы хотелось, чтобы ты тоже познакомилась с ней поближе.
Ее черты исказила гримаса досады, но она превратила ее в лучезарную улыбку.
– Конечно. Привет, Кайлани.
– Приятно познакомиться с тобой, Лотти. Я слышала, ты любишь играть в шахматы? – Я сделала глоток воды, так как в горле у меня запершило.
Она кивнула, вонзая вилку в мясо. Король поднес к губам зеленую фасолину.
– Мне по душе умственная нагрузка, – сообщила она.
Мой желудок сжался, и внезапно меня охватил ужас.
Сухость в горле. Спазмы.
Король как раз собирался откусить кончик зеленой фасоли, когда я встала, да так быстро, что опрокинула стул. Потянувшись вперед, я вырвала вилку у него из рук и бросила ее на землю. Затем я потянулась за его и Лотти тарелками и швырнула обе на пол.
– Какого Гадеса?! – заверещала Лотти, а я согнулась пополам в агонии. Мое горло горело, в желудке было такое ощущение, будто он пережевывал лезвия бритвы, и я знала, что вот-вот умру. Лотти, казалось, поняла это. Она подскочила и с криком «яд!» выбежала из комнаты.
Я взглянула на короля, и на его лице отразилось столько страха и боли, что мое сердце разрывалось от жалости к нему.
– Нет, – выдохнул он, бросаясь вперед, чтобы подхватить меня. Тогда я почувствовала, как что-то перетекает из него в меня. Эмоциональная травма от того, что он наблюдал, как умирает его семья, сразу же вернулась к нему. Забавно, что умирала именно я, но продолжала беспокоиться о нем.
– Все в порядке. – Я протянула руку и вытерла слезу, скатившуюся у него из глаза.
Он быстро заморгал, как будто был шокирован тем, что слеза выступила сама собой, а затем покачал головой. Положив одну руку мне на живот, он стиснул челюсти.
– Эта стерва больше ничего у меня не отнимет, – заявил он.
Мне показалось, что вместе с этим движением спазмы в животе и жжение в горле покинули мое тело через пупок. Лицо короля покраснело, его начало тошнить, а затем он упал навзничь.
– Райф! – Я закричала, поднявшись и бросившись к нему. Его лицо побагровело, будто он не мог дышать, и я вспомнила, что он тогда сказал. Почему он никогда не спасал других людей, которые были отравлены королевой Зафирой. Было слишком трудно определить, сколько яда нужно принять от человека, если он был безвкусным и без запаха. Предположительно он должен был забрать половину, но он забрал все – этот идиот впитал у меня все до последней капли яда.
– Зачем ты это сделал?! – Слезы паники потекли из моих глаз, когда я ударила его в грудь. – Верни мне его. Верни его мне, – взмолилась я, сжимая его потные ладони, как будто могла всосать яд обратно в себя.
У меня сдавило грудь, в животе горело; мной овладели мысли о неминуемой гибели. Я знала, что это были его мысли, а не мои, и я совсем не удивилась, когда почувствовала, как его охватило еще и радостное возбуждение.
Он хочет умереть. Может быть, не намеренно, но, чтобы прекратить боль, чтобы остановить это перманентное ожидание быть отравленным королевой. Он был рад оставить все это позади, покончить с этим и присоединиться к своей семье в небесных царствах.
Внутри сработало что-то инстинктивное, я села на него сверху, обхватив ногами его талию, и начала делать непрямой массаж сердца. Возможно, это не какая-то причудливая и чудодейственная форма эльфийского исцеления, но в человеческом мире это работало. Если его лицо было багровым, это означало, что он не может дышать, поэтому я буду дышать за него. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти его, потому что не готова отпустить.
Наклонившись вперед, я прижалась губами к его губам, зажав пальцами его нос, и выдохнула. Я почувствовала, словно молния ударила в мой позвоночник; электрический разряд пронзил мою
