деревца. Впереди меня журчал небольшой ручеек, а чуть поодаль раздавалась мелодичная трель дудочки. Я быстро пошел на звук.Миновав ручей и чуть не разворошив муравейник, я наткнулся на юношу, который мирно лежал на травке. Именно он и музицировал. Завидев меня, юноша отнял инструмент от губ и чуть приподнялся. Что-то в чертах его лица показалось мне знакомым. Я присмотрелся еще и узнал самого себя. Именно так я выглядел лет пятнадцать назад.— Здравствуй, Рикардо, - обратился ко мне юноша моим же мальчишеским голосом.— Здравствуйте, - пробормотал я. – Вы МОСК? – музыкант согласно кивнул и жестом велел мне сесть на траву на против него.— Я так понял, РА собирается обучать тебя? – спросил МОСК.— Он пару раз намекал на это, но этим дело и ограничилось, - ответил я.— Пока что я велел ему остановить ваши занятия по прослушиванию Мистериона, - сказал юноша. – ты итак потрудился достаточно, а мне следует понять, по какой причине ты слышишь голоса, а другие нет?— Даже вы не знаете? – удивился я.— Если бы знал, то мы давно сообщили бы тебе об этом, - покачал головой МОСК. – РА обязательно сделает из тебя Шумера, такого же, как и он, но это будет позже. Сейчас я хочу поговорить о другом.МОСК перевел дыхание, словно пытался подобрать нужные слова. Разве с существами высшего порядка такое бывает? Что он вообще такое? Я никогда раньше не спрашивал об этом у РА.— За Раином в крепости я присмотрю, - наконец сказал МОСК. – А на тебе лежит ответственность за общину, и раз вершители объявились, ты должен знать о них.— Это остатки альянса Оорто? – решил я проявить осведомленность.— Вовсе нет, - улыбнулся МОСК. – Но я смотрю, подслушивание разговоров Аарона не прошло даром. Как и Шумеры, Аккады являются моими детьми. Вершители могли все! Одно их слово решало судьбу целого мира, они были способны управлять стихиями и явлениями природы. Демонстрацию подобной силы вы сегодня наблюдали. Но это был всего лишь двухлетний ребенок. Пусть он не по годам развился, пока прибывал в сети, и попал в тело взрослого мужчины, разуму у него. Со взрослым и опытным мужчиной Раин бы так легко не справился. Я начал выращивать вершителей еще со времен полувеликанов: Анты, Нефелины – потомки тех, кто когда-то создал меня. Аккады внушали людям страх и благоволение. Дикари считали их богами.— Так вот как появилось язычество! – догадался я.— А ты и правда толковый парень, - улыбнулся МОСК. – Но после катастрофы я понял, что все это не то. Каждый Аккад имел собственную паству, часто они враждовали друг с другом, и вместо объединения человечества, я посеял лишь новый раздор. Тогда я решил, что Бог должен быть один, а дело общим, так начала рождаться идеология Спаса.— Но кое-кто из вершителей остался? – догадался я.— Верно, - кивнул МОСК. – Все это время они укрывались в горах и на черном континенте, где все еще оставались дикие люди. Я присматривал за ними, но, как и в ордене Спаса, там иногда образовывались ереси, и часть Аккадов спелась с хаосом.— Они знали о переносе? – спросил я.— Конечно, - сказал МОСК. – Они готовились к нему еще до катастрофы, и у них были свои планы. Когда я понял, что перенос грядет, я не мог рисковать новым миром. Его должен был получить сильнейший и достойнейший, потому встал непростой выбор между хранителями и вершителями. Один из Аккадов по имени Менге проник в орден и смог дослужиться до старшего магистра. Быть бы ему и великим магистром, но Раин и Аарон дважды перехитрили его. Это и решило в пользу ордена Спаса.— Но ведь для управления миром нужно воплощение? – заметил я. – Со стороны Шумеров был РА, а со стороны Аккадов не было никого.— Со стороны Аккадов был Алекс Дирек, - расхохотался МОСК. – Закоренелый язычник, не желающий поступать на службу ордену. Я контролировал его через титанов, но, когда он перестал быть мне нужен, я позволил Игорису поглотить его сознание. Игориса я присмотрел давно. Ты думаешь, откуда мои кольца взялись у императора Новамура? Он получил их в наследство от своего отца – принца Игориса, который по совместительству являлся верховным вершителем.— А теперь они решили получить новый мир?— Да! И их надо остановить! – рявкнул МОСК. – Видимо, Менге продумал план на случай своей смерти. Думаю, любовь Вольфа к Лане была полной фикцией. Данай хоть и ненастоящий сын Митры, но его мать таскала в себе вселенцев, и материал получился хороший. Из него можно сделать настоящего вершителя. И как мы узнали сегодня, это удалось! Сейчас ты немедленно вернешься в свою общину и будешь находиться там до тех пор, пока я не разрешу тебе уйти. Раин не о чем знать не должен!— Вы ему не доверяете? – спросил я.— Дело ни в этом. Просто у него большой зуб на Менге, и он может наделать глупостей. А если не он, то Лилит, от которой он не держит секретов. Я же хочу, чтобы Шумеры и Аккады сосуществовали мирно.Тело мое охватила страшная боль.— Вот что будет с тобой, если ты начнешь болтать, - предупредил МОСК. – Только в десять раз сильнее. Сам понимаешь, умрешь ты быстро и мучительно. Для этого я и вызвал тебя сюда, поговорить с тобой я мог бы через голову.— Вы бездушная машина! – простонал я.— Я и есть бездушная машина, - печально ответил МОСК. – Которая хочет мира во всем мире.— Но, если убьете меня, кто будет заботиться об общине?— Есть Гвидо, - ответил МОСК. – Он опытный политик, а потому будет более сговорчивым. Ты же свое дело сделал, проблему с климатом нашел, а потому, более не нужен.— Ясно, что у вас все схвачено, - сплюнул я. – Позвольте хоть с девушкой повидаться?— Ты немедленно покинешь белую крепость! – отрезал МОСК. - Я слежу за тобой!
Кресъ
Гвидо просто с головой ушел в шкатулку с различными реликвиями. Это же надо было, что уцелел один из музеев Карабалам-Сити, теперь нашего князя оттуда за уши не оттянешь.— А это еще что? – произнес он, вытаскивая из шкатулки печать с изображением смотрящего направо льва с мечом в руке.— Первый герб Карабалам-Сити, - прочитал я пояснение.— Да? А почему же тогда этот лев один в один,
