— Где мы?
— Приехали к ресторану. Думаю, нам с вами требуется поужинать.
Против еды я сейчас точно ничего не имею. Кажется, что еще немного, и живот сам себя съест.
Ресторан, в который привел меня Виктор, оказался очень пафосным и дорогим. Когда мне дали меню и я взглянула на цены, поняла, что с моим нынешним бюджетом закажу себе, максимум, только воду.
Ладно, не буду жадничать, есть‑то хочется, закажу еще неоправданно дорогой салат.
Подошел официант принять заказ. Первым заговорил Виктор, заказал себе много всего, судя по названиям, очень вкусного и мясного, а еще бутылку сухого красного вина, причем уточнил, что бокалов нужно два. Настал мой черед. Как и решила — вода и салат.
Виктор нахмурился и попросил официанта далеко не уходить.
— Валерия Николаевна, а почему вы так мало заказали?
Вот и что мне ответить начальнику? Что я на финансовой диете? А может, Гайне решил за меня заплатить? Вот этого точно не хочу. Буду чувствовать себя неудобно, особенно, до сих пор не сумев отойти от истории с Павлом Дмитриевичем. Не желаю быть обязанной начальнику, даже в малости, итак сильно завишу от него.
— Почему вы молчите, Валерия Николаевна? Как хотите, а я заказываю вам еще еды, и чтобы съели как минимум треть всего заказанного.
— Не стоит. Я действительно не хочу покупать много еды, чтобы потом ее оставить.
Виктор в удивлении поднял брови и странно на меня посмотрел.
— Валерия Николаевна, а с чего вы решили, что будете платить за себя сами?
— А в чем дело? Я могу заплатить за себя сама, — мы не на свидании, и вообще, может, я сторонница феминизма.
— Это неприемлемо. Я пригласил вас сюда, вы мой работник, а значит, я вправе и оплатить ваше питание в случае подобной сверхурочной работы.
— Но…
— Все. И даже не пытайтесь спорить, иначе я расценю это как неуважение ко мне. Вы сами дозакажете себе еды или это сделать мне? Берите не меньше трех основных блюд.
Ладно, если уж Чудовище так хочет за меня заплатить… не бежать же мне из ресторана из‑за этого?
Когда принесли еду, я чуть слюной не поперхнулось, так все восхитительно пахло и чудесно выглядело. С трудом себя контролировала, чтобы есть чинно и благородно.
К вину не притронулась, хотя по бутылке видно, что этот напиток тоже очень дорогой и стоит, наверное, как одна моя месячная зарплата.
— Скажите, Валерия Николаевна, — когда мы с Чудовищем утолили голод и лично я приступила к чаю с десертом, Виктор, видимо, решил, что неплохо бы немного побеседовать. — Что все‑таки заставило вас перейти ко мне на работу? Я уже понял, что не личная симпатия ко мне. Деньги? Достаточно хорошая мотивация, но для этой должности недостаточно сильная. В итоге те, кто пришел ко мне работать из‑за денег, понимают, что здоровье дороже. Так что же заставляет вас упорствовать?
Мужчина задумчиво крутит бокал с вином и тоже пока не сделал ни глотка.
— Валерия?!
За спиной раздался голос мачехи. Наталья с Аней и Таней стоят и ошеломленно на меня взирают. Я же подумала о том, что мои родственницы делают в таком дорогом ресторане. Папе и так сейчас приходится туго, а кто‑то опять шикует. Я уже разговаривала с Натальей по этому поводу — эта женщина считает, что мужчина должен содержать свою даму и ограждать ее от любых проблемы. Ну и, соответственно, это проблемы мужчины, где взять денег, чтобы обеспечивать соответствующий привычкам дамы жизненный уровень.
— Здравствуйте, — сухо поздоровалась и отвернулась от родственниц. Вот попала. Если пристанут, это будет ужасно. А ведь Наталья точно сейчас начнет проситься за один стол — дочек надо пристраивать, а тут такой с виду шикарный мужской экземпляр сидит, еще и без кольца. И не важно, что со мной.
— Лера, ты что? — мачеха подошла к нашему с Гайне столику. — Резко исчезаешь, сухо попрощавшись, не звонишь, не пишешь, отец волнуется, а теперь еще делаешь вид, что мы не родственники. Ты очень некрасиво себя ведешь в последнее время.
Мне кажется, я готова сейчас придушить Наталью. Мысленно молю мачеху поскорее уйти и не позорить меня еще больше перед Гайне.
— Наталья, прошу прощения, я занята. Давай поговорим позже, я позвоню, как освобожусь, — все. Больше мне нечего ответить. Гипнозу эта женщина тоже не поддается.
Посмотрела на начальника, который со странным интересом рассматривает моих родственниц — словно каких‑то необычных зверушек в зоопарке увидел.
— Кхм, Лерочка, — сменила тон на ласковый мачеха. — А ты не познакомишь нас со своим спутником? Все же ты такая скрытная, ничего не рассказываешь, со своими друзьями не знакомишь, а ты ведь для меня как дочь, и я правда волнуюсь. Вы не против, если мы присядем? Так редко удается увидеться с Лерочкой, — говоря это, моя 'мамочка' с сестрами нагло присели за стол, пододвинув себе свободные стулья из‑за соседних столов.
Готова накрыть голову руками и взвыть. Что обо мне Гайне подумает?
Смотрю на закаменевшего, явно недовольного начальника. Катастрофа. Стараюсь мимикой выразить извинение за своих родственниц.
— Валерия Николаевна, мы уходим, — спокойно и очень четко произнес мой босс. От тона мужчины по спине пробежал холодок, и мне захотелось немедленно встать и не уйти, а убежать. Подальше от родственниц и начальника.
Едва сдержала неуместный смешок при виде смешно выпучившей глаза мамочки и смутившихся сестер.
Гайне подозвал официанта, что‑то быстро ему сказал и встал. Поднялась со своего места вслед за боссом.
Ушли в гробовой тишине. Мои родственницы не проронили ни звука. Но шок временный. Уверена, вскоре мне начнут названивать с требованиями рассказать, что это за мужчина такой. Несмотря на реакцию Виктора, Наталье такой типаж 'властного брутального мужчины' наверняка пришелся по вкусу. Вот что хорошего? По мне, так для жизни нужен кто‑то более мягкий, заботливый. Как мой папа, например.
Но Гайне определенно молодец, и сейчас я получила удовольствие от вида растерянных родственниц.
Не спеша вернулись в машину. Спустя минут пять — не знаю, чего мы ждали — автомобиль плавно тронулся с места, и всего минут через десять я приехала домой.
С Виктором мы ни о чем не говорили, мужчина не задал мне ни одного вопроса. Видимо, я окончательно упала в глазах своего начальника, и тот решил, что узнавать теперь что‑то про меня совсем не интересно.
По пути к дому Гайне произнес:
— Завтра выходной, так что можете явиться на работу попозже — к девяти.
М — да.
— Спасибо, Виктор Эдуардович.
Вежливо распрощалась с начальником в лифте и уже через минуту оказалась в своей квартире.
