Правда, не успела я пройти в комнату, как в дверь раздался звонок.
Очень удивилась. Посмотрела в глазок. За дверью стоит водитель моего начальника. Мужчина пожилой, но мало ли. Взяла на всякий случай перцовый баллончик и только после этого открыла дверь. Заметила в руках мужчины множество свертков.
— Да?
— Валерия Николаевна, Виктор Эдуардович сказал занести к вам все это.
— Что это?
— Мне не известно.
— Ладно, проходите.
Водитель прошел в коридор, поставил свертки и вышел из квартиры.
— Подождите.
— Да, Валерия Николаевна?
— А как вас зовут? — кажется, мужчина удивился. Мне же удивление не понятно. Что такого в том, чтобы узнать имя человека, с которым буду видится, возможно, не один раз.
— Игорь Семенович.
— Приятно познакомиться, Игорь Семенович, — закрыла дверь. На чай приглашать нет смысла, поскольку кухни как таковой у меня нет.
Заглянула в свертки, удивилась. В одном из больших пакетов оказалась та самая красиво упакованная коллекция дорогих напитков, а в других свертках с прозрачными пластиковыми коробочками нашла еду из ресторана и даже тот десерт, что я не доела, только новый.
И куда я дену эту еду? Да еще так много. Холодильника‑то нет, есть я уже не хочу.
Но вообще мне очень приятно сейчас.
ГЛАВА 6
Чудесное субботнее утро. Светит яркое еще теплое солнце, в парке тишина.
Я спешу на работу.
Зевающие сонные дежурные охранники на меня даже не посмотрели. В компьютере зависли. Наверное, фильм смотрят.
В коридорах пустынно. Захожу без всякой толчеи в лифт, спокойно еду наверх. И тут на одном из этажей лифт останавливается, чтобы впустить еще желающих подняться.
Заходит всего один человек. Мужчина. Уже печально знакомый мне мужчина.
Вот подстава.
— О, какая встреча! — довольно ухмыляется Радов. Мужчина встал так, что перекрыл мне все возможности для экстренного выхода из лифта. Дверь плавно закрылась, и лифт поехал вверх. — Ну, вот теперь ты попалась.
Молчу и с надеждой смотрю на экран, отсчитывающий этажи. Ехать мне осталось недолго, а там что‑нибудь придумаю. Распылять перцовый баллон в лифте плохой вариант, да и в отличие от сока, подобное нападение на акционера мне точно никто не простит.
Радов буравит меня довольным взглядом, а потом медленно и демонстративно подносит руку к панели управления лифтом и нажимает кнопку «стоп».
У меня душа в пятки ушла.
Мужчина, явно наслаждаясь ситуацией, сложил руки на груди и облокотился плечом на одну из стен лифта.
— Ну что, сознаваться будешь?
— В чем? — осторожно интересуюсь я.
— В том, что немецкий знаешь и вылила сок на меня не случайно. Я в твоем личном деле посмотрел, точно знаешь. Чего не сказала‑то? Сразу сок лить. Хотя ладно. Признаю. Правильно сделала. Так и надо с зарвавшимися хамами поступать — соком охлаждать. Пока ты первая из женщин, что продемонстрировала мне подобный протест. Другие только млеют, что бы я ни сказал.
Кхм.
Надо воспользоваться своим временным служебным положением и изъять из своего дела всю личную информацию. Правда, она есть еще и в компьютерной базе у кадровиков — тут придется давать взятку нашему программисту Женечке.
— Я не сказала ничего потому, что в той ситуации демонстрировать свои знания я посчитала для себя невыгодным. Вдруг вы на следующем заседании опять решили бы высказаться, или кто‑то еще. Тогда я тоже была бы в курсе. Да и толку, что вы бы узнали — хотите сказать, что устыдились бы и попросили прощения?
— Нет, конечно. Но определенно, был бы впечатлен, хотя и меньше, чем вылитым соком.
Радов открыто улыбнулся.
— Прошу прощения, за свои слова. Это все на самом деле не к тебе конкретно относилось. У нас с Чудовищем свои… хм… в общем, общаемся мы так. Мир?
— Вы тоже извините меня за сок, Андрей Александрович. Может, нажмете уже на кнопку отмены остановки? Я на работу опаздываю.
— Я не верю, что вы меня простили, — сказал Радов, не спеша выполнить мою просьбу.
Да что этот Радов ко мне прицепился? Женщин мало?
— Чего вы хотите от меня, Андрей Александрович?
— Номер телефона и согласие вечером вместе поужинать. Если согласишься, поверю, что простила. Один вечер в моей компании, и обещаю, больше навязываться не стану.
Я в шоке.
— Извините, я сегодня не смогу.
— Завтра?
— Нет.
— Так, либо ты соглашаешься на сегодня или завтра, либо мы сидим в этом лифте, пока техники не хватятся, а в субботу этого долго может не случится.
— Мне правда некогда, у меня очень напряженная работа.
— Это да. Давай так. Чудовище я беру на себя, и в воскресенье у тебя будет выходной, днем встретимся.
— Как это вы его возьмете на себя? — осторожно интересуюсь я.
— Это уже не твои проблемы, детка. Тебя это никак не коснется. Ну так что, сидим здесь до посинения и даем повод для слухов, или ты соглашаешься на завтра?
— Хорошо, но только недолго.
— Ну, это как пойдет.
Акционер нажал на нужную кнопку, и лифт вновь двинулся вверх.
— Я за тобой заеду завтра.
— Не надо.
— Почему?
— Встретимся около работы, хорошо?
— Да почему?! Детка, ты странная.
— Мне так удобнее. А если вам что‑то не нравится, можете не соглашаться и вообще забыть о моем существовании, — с надеждой посмотрела на Андрея. В чудо мало верится, ну а вдруг.
— Э, нет, так просто ты не отвертишься, но ты реально со странностями. Взяла сбежала от меня тогда. Я вообще глазам своим не поверил, когда ты к метро помчалась. Думал, ты просто цену себе набиваешь, отказываясь сесть. Тебя, может, обидел кто, что ты так мужчин боишься?
Задержала дыхание. Вроде бы Радов себя показывает как оболтус, шутник, хам и бабник, но, похоже, он гораздо серьезнее, чем кажется, и почти сразу сумел понять обо мне больше, чем бы я хотела показать.
Ничего не ответила, поскольку лифт наконец‑то пришел на мой этаж. Вылетела из кабинки, словно птица из клетки, и только когда дверь лифта закрылась, а Радов остался внутри, смогла спокойно вздохнуть.
Опоздала ровно на одну минуту.
Взглянула на рабочий телефон. Вызов от шефа уже был. Плохо.
Как можно быстрее подготовилась к началу работу. Сделала кофе и пошла к начальнику.
Встретил босс меня хмуро. Гайне пробуравил меня недовольным взглядом, посмотрел на чашку кофе, что я поставила на стол — тоже, кстати, недовольно так взглянул.
— Вы опоздали, Валерия Николаевна, хотя я и так дал ва возможность прийти позже.
— Приношу свои извинения, Виктор Эдуардович.
