— Лерочка, вы куда‑то торопитесь? — поинтересовалась у меня Анна.
— Да, у меня встреча. Вот только думаю, что с Шармель делать, — отмытый котенок оказался пятнисто — серым, пушистым и невероятно милым. Серо — голубые глаза растерянно наблюдают в данный момент за мной и еще за подобравшимся подозрительно близко Кайзером. Дог лег под стол и сам периодически нет — нет, да поглядывает в сторону котенка.
— Ой, — в очередной раз ойкнула женщина. Я заметила, Анна вообще любит это слово. — Я бы с радостью присмотрела… как ты назвала котейку… Шармель, места здесь много. Но надо узнать, разрешит ли Виктор Эдуардович держать у себя дома кота.
Это понятно. Вот только как мне с боссом поговорить? Ломиться к нему в кабинет? Почему Гайне не выходит? Начальнику все равно, что чужой, по сути, человек сидит у него дома?
— Валерия Николаевна, — на кухню зашел Михаил — тот самый неразговорчивый дядя, что здесь на хозяйстве — и важно произнес. — Вас вызывает к себе в кабинет Виктор Эдуардович.
Как официально все.
Делать нечего, пошла, прихватив с собой Шармель. Вслед за мной отправился дог. У меня такое ощущение, что Кайзер мне не доверяет и следит, чтобы я тут ничего хозяйского случайно не прихватила.
Домашний кабинет Виктора, в отличие от рабочего, не в пример меньше, но нравится мне куда больше. Это даже не кабинет, а скорее библиотека. Вдоль стен стеллажи с книгами, на полу темно — зеленый ковер с высоким ворсом. На широком деревянном столе стоит старомодная настольная лампа, а сам Гайне сидит в современном удобном кресле, но тоже стилизованном под старину. В кабинете благодаря плотным шторам, что почти полностью закрыли окна, полумрак.
Гайне не за столом, а вокруг мужчины в творческом беспорядке разложены бумаги, сам он, стоило мне войти, поднял голову от ноутбука, что держал на широком подлокотнике кресла. Мой начальник даже дома работает в свой выходной.
— Проходите, Валерия… Николаевна.
Села в кресло напротив мужчины. Пес прилег у ног своего хозяина, а Шармель, уже привыкшая ко мне и не проявляющая агрессии или страха, села у меня на коленях, принявшись изучать нового для себя человека. Эх, хочу себе эту пушистую лапочку оставить, но нельзя.
Гайне внимательно осмотрел котенка.
— Ее Шармель зовут, — на всякий случай просветила я. Имя придумала, когда котенок был вымыт и обсох. Сладкая воздушная зефирка, не иначе.
Только сейчас обратила внимание, что костюм на начальнике надет не столько деловой, сколько парадный. Где же интересно босс сегодня был. Наверняка какое- то крутое мероприятие для воротил бизнеса.
— Котенок может остаться жить здесь, я не против, — взвешивая каждое слово, неспешно произнес Виктор. — Ну и если вы не против, конечно. Кайзер не обидит, скорее, думаю, наоборот, присмотрит за Шармель. Ему порой бывает скучно.
— Не против! — я радостно улыбнулась — вот и пристроена моя находка в хорошие руки.
— Теперь поговорим о вас, Валерия Николаевна.
Внутренне напряглась. Что‑то не понравилось мне такое вступление. Зачем обо мне говорить?
— Я наводил о вас справки. Вы из хорошей семьи, ваш отец довольно известный в узких кругах художник, мать считалась очень талантливым инженером, сочувствую вашей утрате. В последнее время финансовое благосостояние вашей семьи несколько покачнулось, однако это не сподвигло вас на перемены в жизни, вы продолжали работать на своем месте. И только недавно вы вдруг решили кардинально все изменить — переехали, сменили род деятельности. Встретившись недавно с вашими родственницами, я теперь лучше понимаю причины, подтолкнувшие вас к работе у меня, но все равно не ясно, почему вы так долго тянули. И это еще предстоит выяснить. Теперь непосредственно о вас. По моим наблюдениям, вы дружелюбная, спокойная, усидчивая, хорошо реагируете на стрессовые ситуации, достаточно умны. В грязных историях не замечены, попыток шпионажа для конкурентов нашей службой безопасности за вами не выявлено.
Гайне сделал паузу. К чему вообще была вся эта речь? Чувствую себя неважно. Неприятно, что начальник столько обо мне знает. Павел Дмитриевич, кстати, тоже наводил обо мне справки, готовился, искал точки давления.
— В связи со всем выше сказанным, все взвесив, я принял решение сделать вам предложение, — начальник очень внимательно на меня посмотрел.
— Какое? — внутренне готовлюсь ко всему.
ГЛАВА 8
— Вы переезжаете жить ко мне, — ничего себе! Отреагировать и возмутиться не успела, Виктор продолжил свою мысль. — Переезд, как я заметил, много времени у вас не займет. Так будет удобнее и мне, и вам. Мне — что будете всегда под рукой. У вас появится отдельная комфортная комната, питание и доставка с работы домой и из дома на работу. Впрочем, доставка, полагаю, вскоре не понадобится, хоть вы и показали себя довольно хорошо на первой испытательной неделе, но вторую уже вряд ли выдержите. В случае же вашего согласия, после того, как сдадите полномочия, автоматически перейдете в разряд моего личного секретаря. У меня как раз недавно уволился секретарь, что жил здесь. Работы много и вне офиса, и задания, порой, куда интереснее, да и зарплата выше.
Так. Стоп!
— Извините, Виктор Эдуардович, я вас прерву. Спасибо, конечно, за доверие и за то, что предложили новую должность, но почему вы решили, что вторую неделю я не выдержу, и для чего мне переезжать к вам, если я и так живо близко?
Начальник как‑то странно на меня посмотрел.
— Недостаточно близко, Валерия Николаевна. Вы действительно достойны доверия, но должность помощника явно не ваша. Слишком высокий уровень, вы сломаетесь. К секретарю же у меня гораздо меньше требований. Работа как раз для вас, но рядом придется быть постоянно. Я не собираюсь искать и вызванивать вас среди ночи, если потребуется срочно подготовить документы или выехать на деловую встречу рано утром… возможно даже в другую страну. Мне постоянно кто‑то звонит и пишет, и вы должны сразу сообщать мне всю важную информацию.
Мой начальник — монстр и чудовище в плане работы.
— Я вынуждена отказаться, Виктор Эдуардович.
Ни за какие деньги не откажусь от той свободы и независимости, что дает проживание в одиночестве. Я только почувствовала себя хозяйкой, пусть и временного, но своего жилья, а тут придется снова с кем‑то уживаться.
— Почему? — Чудовище смотрит на меня недобро. Недоволен. Наверняка не любит отказы. Как уже заметила, такому мужчине не отказывают, начальник он, или нет.
— Меня вполне все устраивает на должности вашего личного помощника.
