— Да, — кисло ответила я.
Андрей вышел меня проводить. Ключи у меня с собой, так что открыла калитку и предложила:
— Зайдешь чай попить?
— О, неожиданно, — Радов подозрительно прищурился. Все‑таки мужчина далеко не дурак и что‑то заподозрил. — С чего вдруг такое гостеприимство?
— Ну, если не хочешь… — сделала шаг во двор.
— Ладно, я согласен, — Андрей шагнул вслед за мной и лично закрыл калитку. — Ворота откроешь? Не хочу машину на улице оставлять.
— Я дома! — крикнула во всю силу своих легких, оповещая своих родственников о сюрпризе, впрочем, когда Радов заезжал на стоянку, нас и так наверняка заметили.
Первым вышел отец, с удивлением глядя на меня и моего спутника.
— Лерочка, а мы тебя не ждали сегодня. Почему не позвонила и не сообщила, что приедешь, да еще и не одна.
— Сама не ожидала, а потом решила сделать сюрприз. Пап, знакомься, это Андрей, мой коллега по работе. Андрей, это мой папа, Николай Сергеевич.
Радов кашлянул. Да, коллеги мы с ним весьма условные. И тут этот… приобнял меня рукой за талию, притягивая ближе к себе, и со значением произнес:
— Приятно познакомиться, Николай Сергеевич. У вас замечательная дочь. И, надеюсь, наше с вами знакомство станет долгим и крепким.
Незаметно ущипнула Радова. Очень сильно ущипнула.
Папа удивленно на меня смотрит. В принципе, Андрей ничего такого не сказал, но подтекст мне не нравится.
— К нам Лерочка приехала! — широко улыбаясь, по лестнице, горда ступая и держа спину прямо, спускается Наталья. Нестоящая светская львица. Девочки пока не показались. Наверняка прихорашиваются.
Когда женщина подошла, при этом поедая глазами Радова, я заметила одно упущение мачехи. За каких‑то пару минут Наталья успела переодеться из домашнего халата в практически вечернее платье, да и прическа на высшем уровне, но вот макияж… один глаз накрашен, другой нет, причем это довольно заметно.
— Лерочка, а ты не одна!
— Да, Наталья. Это мой ко…
— Для вас просто Андрей, — перебил меня Радов, не дав сказать про то, что мы просто коллеги, и обольстительно улыбнулся мачехе. — А вы, наверное, сестра Леры?
Наталья расплылась в довольной улыбке. Ох, не знает Радов, кого пытается задобрить и очаровать.
Все, Наташа счастлива, и взгляд женщины говорит, что этого мужчину надо брать в семью, но точно не в качестве моего мужа. Вот теперь можно расслабиться и просто наблюдать за развитием событий.
Послышался топот. На лестницу, задыхаясь от быстрого бега, выбежали мои сестренки. Поправив ужасно короткие платья, девочки стали спускаться вниз, но уже не так величественно и неторопливо, как их матушка.
— Таня! Аня! — одновременно произнесли девушки, отчего их имя слилось в одно. Получилось две Тани. Сестренки с такой жадностью оглядывают Радова, что мужчина снова что‑то заподозрил и… аккуратно мной прикрылся, встав у меня за спиной, при этом все также продолжая обнимать за талию — и теперь все выглядит куда более провокационно, поскольку Андрей ко мне практически прижимается сзади. И сделать я ничего не могу — выяснять с Радовым отношения на публику, тем более перед отцом, не хочется. Попыталась незаметно отодвинуть от себя мужчину, но не получилось. — А вы к нам надолго в гости? У вас такая машина красивая. А вы кто? Лерин друг? Она раньше никого не приводила, и вообще на нее никто внимания не обращал из‑за… характера. А кем работаете?
Из девушек посыпались вопросы, сестры перебивают друг друга, спеша задать именно свой вопрос и обратить на себя внимание Радова.
— Девочки, гость только зашел, а вы уже закидали его вопросами. Андрей, вы голодны? Поужинаете с нами?
Нет, благодарю, я уже собирался уходить… — а, чует Радов, что оказался не в том месте и не в той компании.
— Андрей, ты же хотел чай, — напомнила я. Вот она сладкая месть за лифт. Жаль, не вижу лица Радова.
— Чай — это мы сейчас быстро организуем, — обрадовалась Наталья.
Два часа спустя. Сон мною забыт. Прикрываясь третьей по счету чашкой чая, давлюсь смехом. Радов сидит напротив меня, с двух сторон мужчину подпирают сестренки. Одна с нежностью пытается заглядывать Андрею в глаза, но так как он на нее не смотрит, все больше заглядывает ему зачем‑то в рот. Прикус проверяет? Или так тщательно изображает, что ловит каждое произнесенное мужчиной слово? Другая сестричка пытается эротически есть пирожное, но, как по мне, у нее это скорее смешно получается. Сам Радов уже час смотрит только на меня, и в его глазах я вижу обещание скорой расправы. А мне так смешно, что вообще не страшно.
Наталья же глядит на меня недовольно и разными намеками и предлогами пытается меня куда‑нибудь спровадить, я бы и рада сбежать, но ей то и дело мешают папа и Радов, в ответ придумывая мне причины обязательно остаться.
— Прошу прощения, но нам пора, — когда я начала совершенно неприлично похрюкивать из‑за рвущегося наружу смеха, Радов решительно встал со стула. Едва не висевшие на мужчине до этого момента Аня и Таня не успели вовремя поймать равновесие и завалились по инерции друг на друга и ударились лбами. А я думала, такие курьезы только в фильмах комедийных бывают. Только не поняла, почему «нам»? Лично я собираюсь остаться тут до утра. Мачеха замучает вопросами и разборками, но все лучше, чем со злым Радовым наедине вернуться в город. Тем более что выдавать мужчине адрес своего нового места жительства я до сих пор не намерена.
— Так быстро? — разочарованно протянула Наталья.
— Завтра рабочий день, мне необходимо подготовится, — все это Радов произносит, уже шагая в мою сторону. Надо бежать, но я на каблуках — далеко не сбегу даже босиком. — Лера, вставай, идем.
Андрей берет меня за локоть и рывком поднимает. Я же не могу с собой справиться, меня трясет в приступе беззвучного смеха. Как вспомню момент, когда Наталья, просветив о том, какой мой папа талантливый и известный художник, начала рекламировать своих деток, какие они умные и красивые, в отличие от некоторых, на кого и внимания нет смысла обращать, и тут Танька выдает, узнав, что Радов часто бывал по работе в Китае, но к этой стране особой любовью не проникся: «А я никогда особо не хотела поехать в Китай просто потому, что я не очень люблю китайские товары, мы стараемся покупать все только европейских брендов». Аня же добавляет: «Да, я тоже в Японию не хочу, так как терпеть не могу рыбу».
Наталья еще тогда поняла, что что‑то пошло не так, увидев, как я начала давиться чаем, а папа закашлялся, однако в чем конкретно дело, она не разобралась. Радов же, если его что‑то и смутило, виду не подал — кремень.
