она, чего мне стоило сдержаться там, в машине и выгнать ее — она бы тут у меня перед носом не разгуливала, бежала бы, едва увидев на горизонте меня. — Ты что тут делаешь, Эмма?
Подошел вплотную.
— Будем заниматься с Максимом, — у нее губы дрожат, бегает взгляд. — Давайте забудем про инцидент в вашей машине, и до этого…и просто начнем сначала, я…
— Я тебе что сказал? — сжал ее запястья и встряхнул, сумка шлепнулась нам под ноги. Вдавил в стену хрупкую фигуру, навалился на нее, не давая дернуться. — Или ты за этим и пришла? Чтобы я тебя трахнул.
Рывком задрал юбку, сжал аппетитные бедра.
Она закусила губу, сдерживая себя от крика. А потом ее ногти, с размаху, проехались по моей щеке.
Сопротивления уже не ждал и потерялся на миг, отступил на шаг.
— Что вы себе позволяете? — она мне лицо разодрала, как кошка, и так же зашипела. — Только попробуйте меня тронуть. Ваш сын дома и все услышит.
Потрогал щеку. Влажная. Пальцами размазал кровь.
Твою ж мать.
У меня встреча, и не дай бог она сорвется из-за моего поцарапанного фейса.
— Попробую тебя тронуть, — пообещал и полоснул взглядом по ее бледному лицу. Схватил за пиджак и дернул на себя, за ее спиной повернул ручку и распахнул дверь.
Вытолкнул девчонку на лестницу.
— Сама напросилась. С делами разберусь и заеду к тебе вечером, Эмма.
Захлопнул перед ней дверь. Пнул с дороги ее сумку и чертыхнулся под нос, снова провел ладонью по расцарапанной щеке.
Ну всё, допрыгалась училка.
Обязательно заеду.
Глава 24
Эмма
— Значит, здесь ты живешь? — спросила Диана. Проехала вдоль моего дома и вырулила со двора. — Много платишь?
— Не очень, — расправила платье на талии и отвернулась к окну.
Платье летнее, почти новое, и тоже из моей прошлой жизни — закрытое под горло, но обтягивающее, с кружевными вставками по бокам.
Я в нем выгляжу, как одна из тех безголовых девиц, у которых на уме одни развлечения.
Самое то для ночного клуба.
— Не пойму, чего ты в универ так не одеваешься, — Диана одобрительно оглядела мой наряд, распущенные волосы и легкий макияж. — Извини, если обижу. Но ты когда по коридорам идешь — на старую кошелку похожа.
Улыбнулась.
Совсем не обиделась, наоборот, люблю в людях прямоту. Если человек говорит в лицо — значит, не будет обсуждать за спиной.
— Не могу же я как на дискотеку одеваться в универ, — повернулась к Диане и удобнее устроила на коленях клатч.
— У тебя и без этого от поклонников отбоя нет, — она хитро сощурилась.
Промолчала.
Город накрыл вечер, за окном замелькали огни и мигающие вывески, незнакомые улицы, старинные дома — центр, тут нет новостроек, старые пятиэтажки реставрируют, они — лицо города, такие необычные, с резными балкончиками и ставнями.
Подъехали к клубу, и Диана нахмурилась.
— Так, надо в таком месте поставить машину. Чтобы я завтра могла ее забрать. А сегодня вернемся на такси, — она подмигнула.
И запарковала малолитражку возле забора, огораживающего небольшой зеленый садик с высоченными елями.
Я первой распахнула дверь, ступила на асфальт старыми туфлями. Сейчас бы пригодились те, которые Макс мне принес, но они остались в туалете ресторана.
Да и вообще, это моя ошибка была — брать подарки у семейства Шварц. Ведь во что это теперь вылилось?
Моя сумка лежит в квартире Макара, а в ней и учебники, и кошелек, и документы…ладно хоть телефон у меня был с собой и налички в кошельке немного, дома была карточка — и без средств я не осталась.
Но как быть с учебниками. Я в его квартиру не вернусь, пусть хоть что со мной делают.
Диана махнула брелоком с ключами, и машина в ответ коротко крякнула.
— Пойдем, — она уверенной походкой женщины, знающей себе цену зашагала к железным входным дверям.
Я отстала, отвлеклась на вибрирующий телефон. Посмотрела на имя Артура на дисплее и, закусив губу, сбросила вызов.
Этот тиран отчет ждет, но мне сказать ему нечего, кроме того, что пусть другую жертву ищет для решения своих проблем.
Вспомнила его взгляд, холодный, колкий как лед и задрожала на теплом ветру. Проскользнула следом за Дианой в духоту ночного клуба.
— Ты только не думай, что я так просто от тебя отстану, — пообещала приятельница и взяла меня под руку. Вместе прошли по холлу в темный, подсвеченный лампочками зал. И лавируя в толпе двинулись прямиком к стойке. — Давай рассказывай, — насела Диана, — что там у тебя происходит со Шварцами?
— Максиму хочется закрутить с училкой, — ответила, что думала, присаживаясь на барный стул. — А его отцу это не нравится.
У Дианы загорелись глаза. Поняла, что сейчас меня ждет какая-то интересная сплетня, но услышать ее не успела.
Чьи-то теплые руки легли сзади на талию и до ушей долетел знакомый, мурлычащий голос.
— И я снова в восторге. Бесподобно выглядите, Эмма Эдуардовна. Не знал, что вы любите клубы.
Диана глянула мне за спину и наморщила складками лоб.
Попыталась отодвинуться, но руки на моей талии сжались крепче.
— Как волосы пахнут чудесно, — продолжил Максим.
И я дернулась на высоком стуле, грудью влетела в стойку. Сползла на пол с желанием домой сбежать, причем не в съемную квартиру, а в мой родной город, к отцу.
Ибо я совсем, совсем не справляюсь.
Оглянулась на Максима. И мысленно цокнула, заметив его компанию — мои студенты, в обнимку со студентками, их, наверное, вся группа сюда набилась, и все уставились на нас с Дианой.
— Глядите, предодши развлекаются, — подружка Максима протиснулась к стойке и крикнула бармену. — Секс на пляже! Два.
И тут меня вдруг охватила злость.
— Секс — это, конечно, хорошо, — оттеснила ее в сторону, не давая рассчитаться с барменом. — А к семинару завтрашнему подготовилась, Агата?
— В смысле? — ее подкрашенные брови взметнулись вверх. — К какому семинару? Вы серьезно сейчас?
— Более чем, — заверила. — Экзамены на носу, сейчас каждый зачет важен. Кстати, — посмотрела через ее плечо, на парней и разукрашенных девиц, — это всех касается. Давайте, дети, — подтолкнула Агату к подружкам и вспотевшими пальцами убрала за ухо волосы — студенты откровенно, не стесняясь, пялятся
