Однажды психолог Полина Гавердовская написала: «Незавершённые отношения требуют не продолжения, а завершения». Вряд ли с этим смирится женщина. Она будет думать, что её просто недопоняли, а настоящий финал — это когда мужчина тут.
А если вернуться к началу текста, то ни одну из них — из нас — не оставляет надежда, что если всё хорошенько объяснить, тебя полюбят.
Вы ошибаетесь, девочки, мы ошибаемся.
Низкоранговые отношения
Существует термин «низкоранговый партнёр», но понятия из заголовка, кажется, не было, поэтому мне пришлось его придумать. Наверняка психологи знакомы с явлением и описывают его как-то иначе, но понадобилось именно это, достаточно презрительное прилагательное — потому что речь пойдёт об отношениях, к которым участники относятся пренебрежительно.
Как они возникают? Оба устали от любви, оба хотят без обязательств и «просто»; или, допустим, люди никогда не смогут долго и всерьёз быть вместе, и они принимают этот факт — он женат или стриптизёр, она министр культуры или уродина, — им достаточно одного какого-нибудь пункта, порой неочевидного и незначительного для других, чтобы осознанно перечеркнуть общее будущее; а иногда это обозначается как «мы не сможем полюбить друг друга».
И двое принимают логичное решение побыть вместе здесь и сейчас, ничего не обещая, не афишируя близости и не строя планов. «И ни слова о чувствах, пожалуйста».
Казалось бы, что может быть удобней и целительней для утомленного человека. А между тем он рискует влипнуть в самую разрушительную историю в жизни. Понадобится лишь несколько месяцев и немного привязанности. Люди, состоящие в низкоранговых отношениях, заранее допускают, что у каждого из них есть или однажды появятся другие, более ценные связи. Неизбежно возникает чувство второсортности происходящего, которое переносится на партнёра.
Специфика ещё и в том, что отношения эти, как правило, скрываются от публики. Вы пробовали когда-нибудь состоять в постоянном контакте с кем-то, чьё имя не следует упоминать в разговорах с третьими лицами, с кем нельзя появиться в знакомых компаниях, да и по ресторанам лучше ходить аккуратно, иначе возможен скандал. У того, кто больше заинтересован в сохранении тайны, создаётся ощущение «социальной уязвимости». Но ещё неприятней живётся тому, кто в глубине души согласен быть упомянутым и «проявленным», но правила таковы, что нужно прятаться. Возникает подозрение, что его стесняются, что низкоранговыми являются не отношения, а именно он, человек, которого потребляют в качестве суррогатного кофе — от бедности и украдкой.
Иногда проблема только в словах. Мы свободны, спим вместе, но любовью это не называем. Нам классно, но мы оба знаем, что когда-нибудь придёт Он или Она. И так уже лет пять. Каждый невольно смотрит поверх головы любовника, выискивая своего «настоящего». У нас тут аварийная парковка, а надо бы найти постоянное место и постоянную связь, в которой будет всё — и любовь, и открытость, и общественное признание.
Мало того, что это довольно неприлично. Проблема в том, что в таких условиях действительно добыть кого-то нового будет сложно. Ведь у вас уже есть настоящее, вне зависимости от того, признаёте вы его или нет, и «новое» придётся сравнивать с уже сложившейся близостью и глубиной.
Коротко говоря, низкоранговые отношения порождают безрадостное одиночество, обиженных женщин и униженных мужчин. И тут может показаться, что я против экстрабрачных и случайных связей. Да ой! Это большая радость для всех нас. Просто нужно понимать следующее:
случайные, необязывающие связи годами не длятся. Если она длится — пересмотрите условия.
Не соглашайтесь быть запасным аэродромом и не заводите его. Если очень надо, создайте уникальные отношения. Не единственные — но много уникальных. Я, между прочим, серьёзно. Обесценивание начинается изнутри и с мелочей — с названия, с небрежения, с экономии чувств, — а разрушает всё вокруг и огромным радиусом.
Не надо надолго ходить туда, где совсем нет любви, или туда, где она есть, но так не именуется. Если вы уже там застряли — выбирайтесь.
У Полины Гавердовской я нашла фразу: «Счастье — это возможность свободно переживать любовь». Свободно, понимаете? Если вам это почему-либо запрещено или вы сами себе это запретили, счастья не будет. А что нам вообще остаётся, если его исключить?
Как-то я прочитала, что прекрасными нас делает уязвимость. Ничто иное, добавлю я. Прекрасными, притягательными и победоносными нас делает способность показать мягкий живот и голую спину, готовность выглядеть в любви дураками, не жадничать и не торговаться в вопросах чувств.
Царствие небесное останется щедрым влюблённым придуркам, а не нам — просчитывающим ходы и дозы. Нам только кажется, что у нас покер-фейс, а на самом деле мы являем друг другу лица, замороженные страхом: как бы не подставиться, не наобещать лишнего, не проиграть. Как это некрасиво, боже мой, как некрасиво. Зато мы всегда выигрываем.
Кажется.
Нюансы боевых ситуаций
Подвиг идиота
Читаю множество историй в Интернете, и всё ясней для меня становится путаница понятий, пожирающая нервы и годы: оказывается, многие люди, особенно женские, трагически не чувствуют, чем отличаются широко воспетые «подвиги любви» от «подвигов идиота» — как я их называю.
Для начала обозначим определение подвига. Я где-то нашла одно, которое мне особенно понравилось, неоднократно его цитировала, и звучит оно приблизительно так: «Когда человек пренебрегает инстинктом самосохранения ради идеи». В таком аспекте подвиги можно делить на социально значимые и личные. Грудью на амбразуру за Родину — первого рода, истязание плоти (подчеркиваю — собственной) ради расширения духовных горизонтов — второго. В промежутке — все те опасные глупости, которые мы делаем от ума, потому что нам это кажется правильным. Ещё мне сказали, что если мыслить в контексте соционики, самопожертвованием особенно страстно занимаются «этики». Логики, вроде меня, тоже высоко ценят идею подвига, но им самоубиваться предпочтительно не за доброе, а за разумное — с их точки зрения.
Что такое подвиг любви в таком случае? Это когда любящее существо видит все недостатки своего предмета, но постановляет принимать его как есть. Звучит очень просто, но на самом деле это трагическое и прекрасное решение, достойное воспевания и воспития. Я видела людей, которые согласны жить с кончеными алкоголиками и наблюдать, как они гибнут у них на руках. Я встречала тех, кто отдаёт своё сердце потаскушкам любого пола и терпит их загулы, лишь бы они потом возвращались. Нет числа дойным коровам, содержащим ничтожных мужчин и женщин, потому что деньги кажутся несерьёзной платой за возможность быть рядом.
Классические примеры русской женской жертвенности отсюда же. Тихий ежедневный героизм тех, кто не бросает безнадёжно больных супругов — безусловный подвиг любви. Но эти примеры мы сегодня не трогаем. Сегодня мы о патологиях.
Для меня важней всего в таких отношениях не то добро, которое любящий причиняет любимому (ну не этик я, не этик). Меня до нарушения дыхания завораживают чистота намерения и осознанность. Человек абсолютно точно понимает проигрышность и безысходность своего положения. Он знает, что объект его благотворительности никогда не то что не расплатится, а и не выправится. Лучше — не будет. Но тот, кто совершает подвиг, готов существовать на этих условиях, тратить ресурсы и самоё жизнь — ради сохранения пространства любви, которое он создал вокруг своего убогого партнёра (тут неважно, какого рода калечность — социальная, моральная или физическая, главное, она неизбывна).
И совсем иное — подвиг идиота. Обставляется он не менее патетично, и тот, кто горестно кивал над предыдущим абзацем, покивает и здесь. Человек точно так же скармливает свою жизнь кому попало, похоже почти всё, кроме единственного ингредиента — уверенности в том, что героические усилия его временны и однажды всё наладится, если пациент «возьмёт себя в руки».
У вас на попечении наркоман с десятилетним стажем, вы вместе четыре года и абсолютно уверены, что дело идёт на поправку — потому что вы любите и заботитесь. Ваши прекрасные надежды — безусловно, подвиг идиота.
Ваш муж давно и плотно бросил работать, но вы знаете, что надо немного потерпеть — к сорока пяти он обязательно найдёт себя. Содержать его годами — подвиг идиота.
Вы живёте с патологическим блудником, нарожали от него детей, страшно страдаете от измен, но ждёте, что он исправится и оценит вас. Поздравляю, вы идиот.
Может показаться, что разница между первым и вторым подходами всего лишь в степени пессимизма и оптимизма. Ах, не только. Подвиг идиота кажется мне глубоко манипулятивным. Возможность быть страдающей стороной и всю жизнь пилить и упрекать своего уродца необычайно сладостна. Потому подвиг идиота не совершается по отношению к безнадёжно больным — нет, его объекты всегда сами виноваты в своих несчастьях и теоретически могут исправиться. Теоретически. Потому что на самом деле идиот отлично видит необратимые изменения личности своего предмета, но отказывается их признавать. Он не даёт дорогому человеку спокойно погрязнуть в излюбленном пороке лишь потому, что тогда потеряет оправдание собственной неуспешности — сейчас-то, с камнем на шее, какой с него спрос.
