Нет, даже не глаза — всё лицо было нехорошим, но, надо признать, красивым.
Кажется, со мной произошло что-то ужасное, а я, как всегда, не заметила, слишком озабоченная сохранением покер-фейса. Попыталась расслабиться, но из-под гневной маски выглянул затравленный зверёк. Нет, лучше уж как было.
Я позвонила мужчине, который знает о моём лице многое. Прибежала в кафе, он посмотрел и засмеялся — мы с ним всегда много смеялись.
— У меня стало злое лицо!
— Ты никогда не была доброй девочкой.
— Но я не была и злой. Милый, я не хочу становиться похожей на ведьму.
— Но ты уже на неё похожа. Или что сидишь на наркотиках.
— На быстрых?
— Да.
— Чай с мятой на ночь, веришь? Но меня слишком много обижали в последнее время.
Он всегда мне верил, в том смысле, что вру я исключительно себе, а мужчинам транслирую ту правду, какая есть. Заметил философски: «Если ты не считаешь себя виноватой, это ещё не значит, что ты ничего не сделала», — но настаивать не стал, добрый человек.
Потом позвонила подруге, нажаловалась на людей, которые ругают котика, а он не понимает за что, и от горя и бедствий, поразивших его, сделался неприятным. В заключение добавила:
— На следующей неделе пойду к косметологу, чтобы он убрал это с моего лица.
Она тоже засмеялась и говорит:
— Другие женщины ходят к психологу, чтобы он убрал «это» из их головы, а ты просто стираешь следы снаружи.
— Но это чужая маска, и я отказываюсь её носить.
Всё кончилось очень просто: после очередного выматывающего разговора я закрыла лицо руками и приказала себе перестать, — совсем перестать, пусть и придётся отсечь то, что делает уязвимой, даже если это часть души. Не стоит кормить собой даже очень близких. Я не жертва. Я не жертва.
И когда отняла руки, выражение загнанного зверька-вырожденца исчезло без следа, и я поняла, что не хочу его больше видеть никогда. Да и ведьма потом куда-то делась, хотя и не без помощи косметолога.
И с тех пор я присматриваю за отражением в зеркале, заблаговременно пресекая истории, в которых замечаю на себе не своё лицо.
Рука мадонны Pieta
В качестве эпиграфа.
Однажды после долгого перерыва мы встретились с подругой, которая как есть художник и писатель, и стали быстро сверять часы:
— Ну чо как?
— Да ой. А ты? Этот твой как чо?
— Да жопа вообще.
— Чо так?
— Да блин. Все нервы мне… Я ему типа — ну чо ты, котик, ну ты чо? Нормально ж всё. А он такой: «Ааааа…»
— А я говорила, гопаря надо искать, с ними нормально.
— Да кто ж знал, он слово «университет» с двумя ошибками пишет, я-то думала, а он — вон.
— Да, жопа.
Мы некоторое время скорбно молчим, а потом она подытоживает:
— Вы прослушали разговор двух русских писателей о любви.
Так вот, слово «pieta» означает «жалость». Так называют иконографию сцены Оплакивания Христа с изображением мёртвого Иисуса, лежащего на коленях у Богоматери. Сегодня я хотела бы напомнить пьету Микеланджело, которая в соборе Святого Петра. Экскурсоводы неизменно подчёркивают «выражение левой руки Мадонны» — она как бы задаёт вопрос.
И, понимаете, если оставить величие и трагедию, если отвлечься от знания, что это мама с мёртвым ребёнком на коленях, а вообразить, допустим, раненого героя, останется очень понятный жест женского недоумения: ну чо ты, ну? Чо наделал-то? Чо не так вообще? А я чо? я как лучше, а ты вон…
Может быть, есть женщины, у которых после любви остаются обида, или светлые воспоминания, или ещё что, а у меня только pieta — недоумение, жалость, оплакивание. Я никогда толком не понимала мужчин, никогда не умела выяснять отношения и говорить о любви. Я могла только быть с ними — или не быть. Только любить — а потом забрать свою любовь, когда она делалась не нужна, и оплакать.
Слова — это для текста, а для любви были тела и прикосновения, забота и кошачье согревание друг друга. От разговоров всё время происходили фатальные ошибки, которых я даже не осознавала — ну как можно испортить что-то невесомым словом, если делаешь-то всё хорошо. Поэтому с некоторых пор я отказываюсь. Есть венецианская маска Моретта, простая чёрная маска, у которой ни рта, ни завязочек, — женщина зажимает штырёк в зубах. И молчит. Я давно её ношу, а если соглашаюсь выплюнуть, то краше, чем в эпиграфе, слов у меня нету. Ну их к чёрту, в самом деле.
Женская дружба замедленного действия
Три вещи есть, которые нельзя между подругами, остальное как пожелаете, но эти точно.
1. У одной только что рухнула безнадёжная связь, и другая мудро говорит: «Это было понятно с самого начала». Неважно, что это правда. Та, которая внутри ситуации, мгновенно понимает, как она была смешна со своими иллюзиями всё это время. Все видели, кроме неё, — и никто не предупредил. Наверняка бы и не услышала, но сейчас она вдруг в позиции «дура среди предателей». Если с кем-нибудь дружишь, не нужно, чтобы он так себя чувствовал.
2. «Ты не в его вкусе». Про мужчину известно, что любит пышек, а она как леденец. Неудивительно, что после первого обнюхивания он отступился. Но есть прекрасная формула «это не твой мужчина», которая сберегает самолюбие, не подчеркивая факт, что женщина не понравилась.
3. Уводить из-под носа трёх соблазнительных мужчин подряд. Бывает, что одна глаз положила, но руки не дошли, а у другой дошли. И так три раза. Ну один, ладно два, но совесть же надо иметь, да?
Грешна ли я, батюшка? А то. Но с тех пор парк подруг полностью обновился, и я теперь слежу. Но за некоторые штуки стыд гложет по сию пору. Например, познакомилась с чудесной тётенькой в Интернете, встречаемся живьём и начинаем мыть кости общим сетевым знакомым. Она говорит, развиртуализировалась тут с одним, прям влюбился сразу. А я такая: «Ха, а говорил, что любит исключительно ярких красоток». Ну деееевочка, ну твою мать… Конечно, мы не подружились.
* * *
Придумала поставить на соревновательные рельсы женскую народную забаву «почему он». Вы знаете эту традицию девичьих утешений:
— Тань, почему он не звонит?
— Проверяет свои чувства.
— Да иди ты!
— Вестимо, Мань! Как есть проверяет, с телефона глаз не сводит, но держится.
Через месяц «он» не звонит, потому что проверил чувства и испугался их силы, а через два девку завёл, чтобы перебить свою любовь к Мане.
Идея очевидна: истолковывать самую поганую ситуацию в пользу подруги.
Все это делают, поэтому чего уж там, давайте начислять баллы. За однозначное положительное объяснение + 10:
— Тань, почему он трахнул любовницу в нашей постели?
— А это, Мань, чтобы твой запах там был, а то без этого он бы не смог.
За «сама виновата» + 5:
— А чивой-та он мне голову проломил, Тааань?
— Не выдержал мужик, накипело. Он тебя так любит, а ты вон котлеты сожгла.
Проигрывает та, которая не может придумать ни одного оправдания. Хотя я не представляю такую ситуацию.
— Почему он убил её?
— У них были очень страстные отношения!
А если подруги устали и не хотят больше в это играть, можно бесконечно развлекаться в одиночестве, сочиняя отмазки в традиции «дорогая, придумай что-нибудь сама». Он меня так хочет, что от избытка тестостерона сделался агрессивен. Он мною так восхищается, что комплексует и нервничает. Он меня так любит, что видеть не может — больно! + 30 баллов, молодец.
Слово о мужской проницательности
Это, конечно, фигура речи — у меня есть сказать гораздо больше, чем одно слово. Как выглядит мужская проницательность изнутри, легко представить по многочисленным образам гениальных детективов: цепкий взгляд искоса, прищур, быстрый, как кобра, анализ ситуации и ошеломляющий вывод. Как это выглядит снаружи, я вам расскажу на примере.
Мужчина и женщина мило беседуют, но в какой-то момент он начинает настойчиво развивать неприятную для неё тему. Как бы шутя повторяет обижающие её вещи, игнорируя реплики «нет, котик, пожалуйста, перестань». В конце концов она крысится и некоторое время лупит его веером по чувствительным местам самолюбия, потом сдаётся и затихает. И тут он задаёт изумительный вопрос: «Ты расстроилась?»
«Штирлиц насторожился! — констатирует она про себя, а вслух отвечает: — Всё в порядке». Потому что ну бесполезно же. А он произносит примерно следующее:
— О нет, я всё вижу. Когда спрашиваешь, нужно внимательно наблюдать за собеседником, в первые полсекунды он обязательно выдаёт честную реакцию. И ты криво улыбнулась!
В этот момент она обычно смотрит на него с интересным выражением лица. Если у них всё-таки любовь, она думает что-то вроде «мой простодушный котик» и говорит: «Боже, какой ты проницательный». Если же терпение её закончилось, она думает: «И-ди-от, я последние полчаса дала тебе столько сигналов своего недовольства, что и мёртвый бы встревожился». И она говорит: «Боже, какой ты проницательный».
