Бросив на него испепеляющий взгляд, она ударила кулаком по спинке кресла.
– Черт бы тебя побрал! Я действительно мелочная. Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как и мне. Хочу, чтобы ты страдал за то, что сделал с нашими отношениями. И презираю тебя за то, что ты оказался таким мерзавцем.
Брандт подошел к ней и, несмотря на ее немой протест, заключил в объятия.
– Как я только мог думать, что это принадлежало Элиссе, – пробормотал он, запустив пальцы в ее густые волосы. – Что я обнимал ее, а не тебя. Желание, овладевшее мной, затуманило мой рассудок.
– Ты не знал, что это была я. – Услышал ли он в ее голосе обиду? – Ты называл меня ее именем.
– Разумеется, называл, ведь ты сама ввела меня в заблуждение.
Он прищурился, и ее сердце затрепетало под его понимающим взглядом. В небе прогремел гром, и его рокот гулким эхом отозвался в горах.
– Боже мой. Ты надеялась, что я тебя узнаю? Ты поэтому так обижена?
Да, да и еще раз да! Как он мог быть таким слепым?
– Тебе следовало меня узнать в тот момент, когда мы поцеловались, – огрызнулась Майри, поражаясь собственным словам.
При воспоминании об этом ее пронзила острая боль, и она вцепилась в лацканы его пиджака.
– Неужели ты не можешь отличить мои поцелуи от поцелуев другой женщины?
– Ты, правда, думаешь, что в объятиях Элиссы я чувствовал бы то же самое что в твоих? – возразил он. – Потерял бы контроль над собой? Возможно, я не сразу понял, что в ту ночь со мной была ты, но в глубине души я знал это, клянусь.
– Как ты можешь такое говорить? Душой и телом ты был с Элиссой, а не со мной.
Ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы говорить спокойно.
– Ты и не думал обо мне.
– Ты ошибаешься.
Его глаза заблестели от желания.
– Женщиной, в объятиях которой я потерял самообладание, была ты. Ни одна другая не действовала на меня так; как ты.
– Я тебе не верю.
Она попыталась освободиться, но у нее ничего не вышло.
– Отпусти меня!
– Тише дорогая, тише, – успокаивал ее Брандт.
Майри уже давно поняла, что бороться с ним бесполезно, но все равно не собиралась сдаваться.
– Не смей так ко мне обращаться, – отрезала она. – Ты не имеешь права держать меня здесь. Не имеешь права прикасаться ко мне. Ты лишился этой привилегии, когда решил жениться на Элиссе.
– Я не согласен. Заняв ее место, ты вернула мне право обнимать тебя.
Он провел пальцем по ее губам.
– Прикасаться к тебе.
– Я никогда…
– Ты сделала это, Майри, – неумолимо произнес он. – И ты останешься со мной столько, сколько понадобится.
– Понадобится для чего?
Брандт взял в ладони ее лицо.
– Для того чтобы я убедил тебя, что твое место здесь.
Его ответ поразил Майри.
– Ты дала клятвы, и я заставлю тебя их выполнить.
– Ты, должно быть, шутишь!
– Нисколько. Пусть я не понял, кто был под вуалью во время церемонии и в моей постели после нее, но ты-то прекрасно понимала, кого обещала любить и уважать всю оставшуюся жизнь.
– Мне пришлось дать эти обещания, – возразила Майри. – Если бы я не повторила за священником брачные клятвы, ты бы понял, что я не Элисса.
Брандт покачал головой.
– Я слышал твой дрожащий голос. И тогда думал, что ты притворялась перед гостями.
– Я играла роль, и не более того, – поспешно возразила Майри.
Кого она пыталась убедить, себя или Брандта?
– Я делала это, чтобы Меррик и Элисса успели скрыться. И сделала бы что угодно, лишь бы помешать тебе украсть трон у Лэндера.
– Все так, но почему ты осталась на ночь?
Брандт нашел единственное слабое место в ее аргументации и воспользовался им. Его лицо сейчас напоминало непроницаемую маску. Как ему удавалось держать свои эмоции в узде, когда она не могла совладать со своими? Он мастерски возводил стены, которые ей удалось пробить лишь однажды – в их брачную ночь.
– У тебя было достаточно времени чтобы скрыться до наступления вечера, однако ты этот не сделала, – продолжил он. – Почему?
Майри гордо вскинула подбородок. Она не станет перед ним унижаться.
– Как я уже говорила, я осталась, чтобы дать Меррику время скрыться, – солгала она без малейшего сожаления.
Брандт так пристально на нее посмотрел, что ей стало не по себе.
– Ты занималась со мной любовью, пожертвовала своей девственностью ради своих родных и спасения страны? – спросил он.
Она открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого сказала.
– Хорошо, я осталась не для того, чтобы спасти Вердонию.
Брандт усмехнулся.
– Хороший ответ.
– Ты поверил бы, если бы я сказала, что все заранее спланировала? – полюбопытствовала Майри. – Поверил бы, что в мои планы входило заняться с тобой любовью?
– Нет. – Его ответ прервал раскат грома. – Ты легла бы в постель с мужчиной лишь по одной причине.
Она сосредоточила внимание на его галстуке. Он слегка съехал набок, и это маленькое несовершенство наполнило ее желанием. Ей хотелось протянуть руку и на правах жены поправить узел. Но у нее не было таких прав. Он предпочел отдать их другой женщине.
– Если ты так в этом уверен, тогда зачем требуешь от меня ответа?
– Я хочу услышать от тебя подтверждение. Хочу услышать, что ты отдалась бы мужчине только по любви.
Он просил слишком многого. Она неистово покачала головой.
– Я осталась не потому, что любила тебя. Просто хотела попрощаться.
Ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы солгать, глядя ему в глаза.
– К тому времени у меня уже не осталось, к тебе никаких чувств. То, что было между нами, умерло мучительной смертью, и у меня нет никакого желания это воскрешать.
– Я тебе не верю.
Наконец ей удалось ослабить его хватку и освободиться. Но не успела она обрести долгожданную свободу, как ей снова захотелось оказаться в его объятиях.
– Верь во что хочешь, Брандт. Я приехала сюда, чтобы сказать тебе, как я тебя презираю.
– Это единственная причина?
– Нет. – Откинув назад волосы, она решительно посмотрела на него. – Я поехала с тобой еще и для того, чтобы узнать о твоих дальнейших планах.
– Относительно чего?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, Брандт. Предупреждаю, я не позволю тебе навредить Лэндеру и моей семье.
Брандт пришел в ярость.
– И как ты собираешься меня остановить?
– Любыми доступными мне способами.
Он холодно улыбнулся.
– Ты останешься и будешь следить за каждым моим шагом?
– Поверь мне, если будет нужно, я так и сделаю.
– Прекрасно. Тогда давай начнем прямо сейчас.
Брандт снял пиджак и швырнул его на кресло. Через мгновение к ним присоединились галстук и рубашка. Майри изо всех сил старалась смотреть на его лицо, но мимолетные взгляды, которые она бросала на его обнаженный торс, выдали ее с головой. В этих взглядах отражались воспоминания о другой ночи. Они уличали ее во лжи и обжигали Брандта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
