После такого заявления от ее слез не осталось и следа. Майри отстранилась и поднялась с пола. К ее огорчению, ноги были ватными и не слушались.
– Не утруждайте себя, ваше высочество. Я пойду на прием к своему доктору.
Брандт поднялся следом за ней.
– Только, пожалуйста, не тяни с этим.
Неужели он считал ее полной идиоткой?
– Я не стану рисковать здоровьем ребенка; если, конечно, он есть.
Она провела ладонью по животу. Был ли внутри него ребенок? Ребенок, которого подарил ей Брандт?
– Разумеется, я как можно скорее схожу к доктору.
– Почему ты не сделала этого раньше?
И он еще смеет спрашивать! Майри открыла рот, чтобы нагрубить ему, но, увидев искреннее участие на его лице, передумала.
– После… э-э… похищения Элиссы я вернулась на Мацоне, – неохотно призналась она.
– Решила держаться подальше от линии огня?
– Это решение показалось мне наиболее разумным, – ответила девушка.
– Очень разумным. Тебе бы не поздоровилось, попадись ты мне на глаза в первые дни после того, как я раскрыл твой обман.
Майри застыла под его взглядом. Брандт всегда держал свои эмоции под контролем. Наблюдая за ним сейчас, она порадовалась, что уехала тогда. Что бы он с ней сделал, если бы вышел на ее след? Она содрогнулась. Хорошо, что ей не пришлось узнать.
– Я оставалась на Мацоне до свадьбы Лэндера.
Это были мучительные дни, полные тоски и сожаления. И бесконечные ночи, проведенные в одиночестве.
– Честно говоря, я потеряла ощущение времени. Я начала подозревать, что что-то не так, только когда вернулась в Вердонию.
Брандт понимающе кивнул.
– Полагаю, многие удивились бы, пойди ты в аптеку на углу и купи там тест на беременность.
– Наверное, – пробормотала она.
Скорее всего, эта новость облетела бы за час весь Вердон. Вот тогда бы точно разразился скандал государственного масштаба. Передав ей зубную щетку и пасту, Брандт продолжил:
– Я знаю, ты не хочешь, чтобы я вмешивался. Но если ты беременна, знай, я намерен принять участие в воспитании своего ребенка.
Прополоскав рот, Майри возразила:
– Ты всего пару минут назад узнал о моей предполагаемой беременности, а уже говоришь о воспитании нашего ребенка?
Она притворялась сильной, хотя на самом деле ей больше всего на свете хотелось уткнуться лицом в подушку и расплакаться.
– Ты даже не можешь знать наверняка, твой ли он.
– Если он есть, он мой, – немедленно ответил Брандт.
Усталость лишила ее боевого духа.
– Хорошо. Он, действительно, твой. Пожалуйста, отойди, Брандт. Не дави на меня.
Проигнорировав просьбу жены, он заключил ее в объятия.
– Я уйду, только когда буду уверен, что ты можешь держаться на ногах без посторонней помощи.
Не в силах сопротивляться, она уронила голову ему на плечо.
– Мне просто нужно поспать.
– Потерпи немного.
Брандт отнес ее на кровать, и она свернулась калачиком спиной к нему. Пройдя в другой конец комнаты, он открыл окна, и в следующую секунду она наполнилась свежим воздухом. Затем Майри услышала шорох одежды, и матрац прогнулся под тяжестью его тела. В следующее мгновение Брандт заключил ее в объятия.
– Закрой глаза, дорогая. Мы обо всем поговорим завтра.
– Думаю, мне будет удобнее спать одной, – прошептала она. – Я не могу делать это сегодня. Здесь. С тобой.
– Тебе не нужно ничего делать, дорогая. Просто спи.
– Ты не будешь…
– Не буду, пока ты сама этого не захочешь.
– Спасибо.
В ответ Брандт еще крепче прижал ее к себе, и Майри поняла, что ошибалась. Глубоко ошибалась. Она не хотела спать одна. Лежать в постели вместе с Брандтом было все равно что снова очутиться в раю.
Майри уже начала засыпать и вдруг почувствовала, как его ладонь легла ей на живот. Она судорожно вздохнула.
– Возможно, я не беременна.
– Но если ты беременна… – Она чувствовала тепло его руки сквозь тонкую ткань рубашки. – Здесь спит наш ребенок. Сын или дочка.
– Или близнецы. У моей матери в роду были близнецы.
Он рассмеялся, и у нее по спине побежали мурашки.
– Не дай бог, если наши дети будут такими же импульсивными, как ты.
Майри ясно представила их с Брандтом детей, как если бы они стояли перед ней. Темноглазую дочку, серьезную и рассудительную, и зеленоглазого сынишку, доводящего родителей до белого каления своими шалостями. Еще немного – и она бы услышала их звонкий смех, почувствовала неповторимый запах детской кожи. Она хотела этих детей больше всего на свете. А в качестве своего мужа представляла одного-единственного мужчину. Брандта. Без него ее счастье будет неполным. Былые обиды останутся в прошлом, если, они действительно подарили жизнь новому существу.
Она накрыла его ладонь своей.
– Что мы будем делать, если я беременна?
– Вместе растить нашего малыша.
Эти слова были отражением ее собственных мечтаний.
– А если наш брак будет аннулирован?
– Я отведу тебя к первому попавшемуся мировому судье и заставлю его расписать нас в течение часа.
– А если я откажусь?
– Не откажешься. Ты не поступишь так с нашими детьми. – Он сжал ее руку. – И с нами.
– Но ни ребенок, ни брак не решат наших разногласий.
– Конечно, нет. Но есть одна вещь, которая нам в этом поможет.
Майри хотела было спросить, что это за вещь, но Брандт, поцеловав ее в лоб, сказал:
– Спи, дорогая. Тебе нужно отдохнуть. Все остальное может подождать до утра.
Закрыв глаза, она сразу же начала погружаться в сон. Последняя мысль вывала у нее улыбку. Когда наступит утро, она будет находиться там, где больше всего хотела, – в объятиях Брандта.
Положив телефонную трубку, Брандт выругался себе под нос. Распахнув балконную дверь, он подошел к балюстраде и облокотился на перила, затем глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. С холмов доносилось пение птиц, в воздухе пахло кедровой смолой и свежей травой, но даже это не смогло его успокоить.
– Брандт? – К нему присоединилась Майри. – Я везде тебя искала…
Увидев на его лице ярость, она тут же замолчала и взяла мужа за руку.
– Что случилось?
– Мне сообщили, что наш брак объявлен недействительным.
Майри нахмурилась.
– Этого следовало ожидать.
– Да. – Его рот скривился набок. – Но не так быстро. Я надеялся, что у нас будет больше времени, но, очевидно, твои родные не хотят нам его давать.
– Это они настояли на аннулировании нашего брака? – ошеломленно спросила она.
– Мне только что звонил Лэндер. Он сообщил… – Брандт цинично усмехнулся. – Нет, не сообщил, а приказал. Он приказал мне отпустить тебя в течение двадцати четырех часов, иначе он публично объявит о твоем похищении. Сказал, что обязан принять меры. Несомненно, в этом будут задействованы люди Меррика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
