Жар охватил ее низ живота, когда торчащий член Кейда скользил по клитору Лии. Ее бедра двинулись вперед в ожидании следующего толчка. Он двигался легко. Кейд дразнил ее, когда продолжал двигаться, не проникая. Каждый толчок бил по ее нервным окончаниям, когда он терся о ее клитор, не жесткий, но шелковистый, и выводящий ее из себя. Лия развела пошире ноги, открывая себя ему полностью. Кейд застонал в ее рот, его язык втаскивался в ее рот с каждым движением бедер. Он погладил правую грудь, разминая плоть перед тем, как сжать ее сосок.
Давление устроилось в низу живота Лии. Ощущение покалывало от кончиков ее груди через бедра и внутрь. Желание развернулось как длинная трепещущая лента, прежде чем сжаться в сильный узел, который пульсировал, как отдельно взятое сердце. Так близко. Боже, она была так близка. Все внутри сжалось еще сильнее, пока Лия не почувствовала себя маленькой, крошечной молекулой в огромной галактике. Ее дыхание ускорилось, когда оно смешалось с дыханием Кейда. Она вонзила ногти в его плечи, когда прижалась к его эрекции настолько сильно, настолько могла. Он продолжал скользить по ее гладкой плоти, невинно поддразнивая, и все же, он довел ее до состояния бессмысленного желания. Она прервала их поцелуй, когда стон слетел с ее губ. Она прижала к нему, отчаянно желая кончить.
— Посмотри на меня, Лия, — потребовал Кейд. Ее глаза затрепетали и открылись, она посмотрела на него, его выражение лица граничило с болью. — Я хочу, чтобы ради меня ты снимала все свои маски, когда кончаешь.
Кейд повернул бедра, и головка его члена прижалась к ее клитору с восхитительным давлением. Лия хотела закрыть глаза, но все чего ей хотелось — это чувствовать, но Кейд удерживал ее взгляд. Он толкнул еще раз, и Лия балансировала на грани. Ее дыхание превратилось в отчаянные всхлипы. Еще один толчок его бедра, и давление дошло до того предела, когда она больше не могла сдерживаться. Их тела встретились снова, и она вскрикнула. Его пальцы нашли ее сосок и сжали.
Мир Лии распался на части.
Интимность момента в сочетании с интенсивностью ощущения заставило слезы появиться в глазах Лии. Любое понятие о ее физическом теле испарилось под пульсирующими волнами наслаждения, которые поднялись и усилились прежде, чем врезаться в нее. Синие, ирисовые глубины глаз Кейда поглотили ее всю, и Лия признала в душе связь, возникшую между ними, на глубоком уровне. Ее дыхание сбилось, когда она содрогнулась под ним, и из ее горла вырвался крик.
Кейд поцеловал ее в губы, в висок, под ухом и в горло. Движения его бедер стали мелкими и мягкими, пока не остался только жар его эрекции в складках ее киски, и глубокая пульсация, которая исходила от ее ядра.
— О чем ты думаешь теперь? — спросил он тихо, когда убрал ее локон от виска.
Дыхание Лии выходило толчками, сердце бешено стучало в груди, и мозг гудел от оргазма.
— Думаю, что мне, возможно, придется уйти c работы, потому что я хочу остаться голой в этой постели навсегда.
Навсегда. Мысль послала струйку беспокойства в кровоток Лии. Она могла так жить с Кейдом? Или он снова ее бросит, как в прошлом?
Глава 8
Навсегда. Лия видела «навсегда», как абстрактное понятие, через призму человеческих глаз. Перевертыши не пользовались преимуществами бессмертия, как другие сверхъестественные существа, но это не означало, что Кейд был настолько обычным. Он обладал сверхъестественной силой и чувствами. У него быстро заживали раны, которые убивали людей, и он не испытывал проблем с серебром, как другие оборотни или дампиры. Хотя он старел медленнее людей. Кейд мог легко прожить сто пятьдесят лет или больше, если его работа на Сортиари не убьет его раньше. Лия хотела «навсегда»? Он отдал бы ей каждый день его оставшейся жизни. Мысль, что он переживет свою пару, наполнила Кейда страхом, таким мощным, что у него сжалось сердце.
Большая часть членов Сортиари состояла из волшебников. Он сделает все, что угодно, чтобы убедить одного из тех лицемерных ублюдков сделать что-нибудь, чтобы гарантировать, что Лия сможет оставаться с ним как можно дольше. Они должны были быть в состоянии что-нибудь сделать, чтобы продлить ей жизнь, даже если они не могли дать ей сверхъестественную неуязвимость. Кейд защищал бы ее. До последнего вздоха, если бы потребовалось. Ничто не могло причинить ей боль. Никто и никогда не тронет ее.
За несколько коротких дней Лия перевернула его жизнь. Она была ценна для него. Она потребовала его и сделала его своим. В тот момент, когда она коснулась его, они стали неразрывно переплетенными. Его желание обладать ей граничило с одержимостью, когда он уступил желанию объединить их тела и укрепить их связь раз и навсегда.
Простое скольжение ее нежной кожи по его члену, почти привело ему к краю. Ее крики, когда она кончала, посылали дрожь по его позвоночнику. Нежная пульсация ее клитора около его эрекции туманила мысли Кейда жгучим желанием. Каждый его дюйм вибрировал ощущением ее. Его мышцы болели от воздержания. Член пульсировал, а мошонка сжималась. Желание поднималось в нем, как вода, сдерживаемая дамбой.
Он должен был трахнуть ее, загнать свой член настолько глубоко в нее, чтобы он больше не знал, где их тела разделялись. Кейд убрал темные волосы Лии назад. Он смотрел в бесконечные глубины ее голубых глаз. Эти глаза преследовали его больше десятилетия. Он уехал из дома, повернулся спиной ко всему, что он знал, чтобы сбежать от нее, из-за какого-то надуманного чувства приличия. Он должен был доверять своим инстинктам, и послать мир с его предвзятым понятием табу о сексе сразу же к черту. Он должен был ждать ее вместо того, чтобы бросать. Ничто во всей его жизни не было ярче, чем этот момент, слияние их тел, дыханий и губ.
— Боже, Лия. — Не было никаких слов для ее красоты. — Мне нужно быть внутри тебя так сильно, что это чертовски больно.
Мягкое любопытство, читающееся на ее лице, заставило его сердце сжаться. Ее губы дернулись от улыбки.
— И чего ты ждешь?
Что действительно? Кейд поцеловал ее. Поцелуй был сокрушительный, страстный и чертовски отчаянный. Лия ответила на его страсть. Она прикусила его нижнюю губу, а затем лизнула язычком, будто для того, чтобы смягчить жало. Их языки встретились влажной путаницей. Кейд глубоко ее поцеловал, наслаждаясь ее вкусом, ее ароматом. Они целовались до тех пор, пока оба не стали задыхаться.
— Кейд, — промурлыкала Лия возле его рта. — Трахни меня.
Его бедра погрузились вперед, и он скользнул в нее. Лия вскрикнула, когда выгнулась, чтобы встретить его. Она обхватила его ногами и пятками, уперлась в его зад, чтобы убедить его двинуться глубже. Ее жар окутал его. Давление на его член чувствовалось настолько чертовски хорошо, что Кейд волновался, что он кончил от малейшего движения бедер. Он пытался успокоиться, задыхаясь от интенсивности ощущений. Ее внутренние стенки сжимались, и он дрожал. Лия не могла быть еще прекраснее.
