прилипнет. Ты лучше скажи, можно ли использовать эссенцию как источник энергии для переноса города в мир Унии?
Ушастый, смирившись, плюхнул обеими ногами в грязь.
— Довлатов… вот откуда ты такой взялся? — длинноухий выдал вздох, полный сожалений. — Ну, конечно, можно её использовать! Других схем практически не существует. Нужна же прорва энергии. Речь о локальном мини-Сопряжении Миров. Два куска пространства меняются друг с другом. И да… ДА-А-А!
Фионтар недовольно заорал.
— Я ненавижу грязь, пещеры и чёртовы подземелья! Спасибо, что спросил об этом.
— Чаю? — Лютик, коварно улыбаясь, достал из грязи выброшенную кружку. — Ты посмотри, какая прелесть, Фион! Если покопаться, может, и весь сервиз найдём. Если водоросли подсушить, получится травяной чай…
— Как же я тебя ненавижу! — Фионтар, недовольно сопя, накинулся на друга с кулаками. — Двадцать два года терплю твои выходки! Хренов извращенец. Надо было утопить тебя ещё в тот день, когда ты позвал купаться с кентаврихами. Мне до сих пор кошмары снятся о той сцене на сеновале…
…
Поплутав по коридорам сливного коллектора, мы в итоге плюнули и попросту стали копать вниз. Благо у нас в команде аж три тихони-геоманта.
Через час мы добрались до подземных залов местной Академии для одарённых. Её построили ещё в ту эпоху, когда маны в мире было много. Теперь же гномы использовали это место как базу гвардейцев. Решение более чем оправданное. Чтобы сохранить власть, король собирает вокруг себя одарённых. Так делают во всех мирах. Армия — это рычаг власти.
Пройдя по практически пустым коридорам, мы поняли, что вот-вот опоздаем! Впереди в большом зале с высокими колоннами шло крупное сражение. Одни гномы убивали других.
— Долой короля-узурпатора Фарандура! — кричал краснобородый гном в гвардейских латах. — Сражайтесь за будущее нашего народа! Ауле ждёт нас на своих землях в Унии!
— Да кому ты там нужен, Калхер! — гном в белых одеждах, с шикарной рыжей бородой, недовольно бряцал парой коротких мечей. Аура ментата-архонта [6] не оставляла сомнений в том, кто именно тут король. — Тебя обратят в рабство, как когда-то было с кланом Камнегор. Или навечно сошлют в Бессмертный Легион, заставляя сражаться за интересы чужой страны!
— Зато у моих детей и внуков будет выбор! — краснобородый вскинул над собой объятый огнём молот. Архонт-пиромант [6]. — А ты лишь жаждешь и дальше оставаться у власти.
— СИСЬКИ СОЗДАТЕЛЯ! — я заорал, вложив в голос Власти столько, что с потолка посыпались куски камней. Все сражения в зале тут же стихли. — Ауле сейчас плачет, наблюдая, как его последние дети в этом мире проливают кровь друг друга!
Дав гномам несколько секунд себя рассмотреть, я продолжил.
— … Калхер и Фарандур, да⁈ Вы оба УЖЕ проиграли. Через три дня вашего города, прекрасного города Вилен, не станет. Ваших детей и семей не станет! Ваши богатства обратятся в пыль. Ради чего вы тогда сейчас сражаетесь?
Король гномов, выпустив факелом ауру, с гневом уставился на меня.
— А ты ещё кто? Или, скорее, что, — тут он наконец заметил трёхметрового Гуйха, идущего последним. — О Камень! Вы пришельцы… Те самые, из другого мира! Это вас видели во всех исчезнувших городах незадолго до их пропажи. И сегодня на окраине города.
— Пришельцы, но не те, — добавляю в голос Власти. С кем-то слабым король не будет вести переговоры. — В Вилене сейчас действуют несколько независимых групп. У тех, кто прибыл сегодня, одна цель: «остановить катастрофу». Будь я врагом хотя бы одному из вас, не вмешался бы в сражение открыто.
— Чё те надо? — краснобородый, недовольно зыркая, перехватил молот поудобнее. — Нос не дорос лезть в разговоры старших… Ты же этот… Человек, да⁈
У меня были причины влезать в бой именно сейчас. Момент СЛИШКОМ подходящий для решающей битвы. Мы же только появились в этом мире? А катастрофа и вовсе должна случиться через трое суток. Так почему попытка свержения монарха случилась именно сейчас? Не убиты телохранители монарха, и сам он не ослаблен. Да ещё и прямо тут, около Источника, питающего город.
Король явно был не готов к этому сражению. Гвардейцев в его свите слишком мало. Значит, битву инициировала сторона революционеров. Причём аккурат, когда мы вошли в город.
— Почему ты устроил нападение сейчас? — рукой без оружия указываю на краснобородого. — Прошу, ответь. Я не нападал на твои войска с тыла, хотя была такая возможность.
— Довлатов говорит правду, — Чибик-ус, приложив одну руку к сердцу, вторую поднял над собой. — Клянусь Камнем! Мы хоть и из другого мира, но по моим венам течёт та же кровь, что и в вас. Мы сюда заявились вам помочь. С трудовой бригадой на окраине пересеклись и поболтали малость. Но никого не тронули и пальцем!
Слова Чибика стали последней каплей. Краснобородый повернулся к своим.
— Разойтись! Дистанция с гвардейцами двадцать шагов. До моей команды, чтоб никто не шелохнулся! Кто ослушается, получит пику в задницу и месяц драяния солдатских сортиров!
Бородач глянул на меня.
— Почему начал рыпаться раньше времени? Так из-за вас. Мой помощник заметил вас два часа назад. Сказал, что «король знает о наших планах и запросил подкрепление», — гном фыркнул в бороду. — А я чё дурак? Ждать, пока у Фарандура станет больше войск? Сначала собирался его прибить, а потом на вас засаду устроить. Но ты… человек… рылом не вышел со мной силушкой меряться. Какое ты нахрен подкрепление с таким мелким отрядом?
Судя по таймингу, мы тогда только вошли в город и начали опрашивать пацана. Нас нереально было заметить так быстро.
— Где этот помощник? — спрашиваю и сам осматриваю толпу. Никого необычного не видно.
— Нерадан! — краснобородый рыкнул на свои немногочисленные войска. — Тащи сюда свою задницу!
Названный плечистый гном бочком вышел из задних рядов войск. Лицо напряжённое и, что удивительно, у него тоже аура архонта [6].
— Как именно ты нас заметил? — спрашиваю чисто для проформы.
— Издали увидел, — гном нахмурился. — Вы у котельной группу сборщиков положили. Убийцы! Там же одни дети были.
Краснобородый воин натурально зарычал. Вся его аура вспыхнула факелом огня.
Что интересно, гном Нерадан не соврал о месте, но частично приукрасил события. Хотя сам там точно находиться никак не мог. Я всю округу сканировал несколько раз и до и после. Такое он мог увидеть
