не слишком-то важных вещах. Мне же было важно узнать планы адептов Творящей на город Вилен.
— Зачли? — я с улыбкой глянул за спину черепахи. — Пункт про планы «зачинщиков катастрофы».
— Есть такое, — матёрого вида эльф ростом под два с половиной метра нагло усмехнулся. Аура аэроманта-архонта [6] заставила стоящих рядом гномов в ужасе расступиться. — Но твоя голова, Довлатов, слишком дорого стоит! Я не отступлю после столь ничтожной взятки.
Ну-с, по-хорошему договориться не получилось. Ускорившись до предела, огибаю тушу черепахи и наношу удар мечом по эльфу-переростку. Ушастый успел выставить жёсткий блок длинным клинком… и в тот же миг получил от меня мощнейший удар ногой в пах. Аль-Хазред в эту атаку вложила всю доступную мне Власть и десяток «Параличей». Так что «доспех духа» у бедолаги хоть и не сбило, но напугало до усрачки. Глаза вон как выпучил!
Ушастого швырнуло вверх со скоростью ракеты! «Доспех» инерцию не гасит. Вложенной мощи хватит на то, чтобы головой потолок пробить. Но тут я под «Ускорением» схватил подброшенное тело и стал им бить черепаху-переростка.
— Ю-ху! Эльфийские нунчаки! — на очередном размашистом ударе перехватываю орущего эльфа с ноги за руку и начинаю колошматить охреневшего доплера ещё быстрее. — Блин, удобно! Не зря считают, что ушастые из Дома Войны рождены для битвы.
Техники орущего ушастого летят куда угодно, но только не в меня. Сейчас преимущество в скорости движений и силе тела на моей стороне.
Пару раз приголубив ушастого мордой в пол, в итоге сшиб с него «доспех духа» «Параличом». Потом отбросил подальше еле живое тело. Если выживет, сам потом приползёт к Фионтару просить о лечении. В менее скоротечной битве я бы эту наглую морду даже поцарапать не смог. А тут обстоятельства сыграли на руку.
…
Уж не знаю, чем руководствовались оставшиеся ушастые из Дома Войны, но они направили все свои усилия на устранение доплера Нерадана. В итоге тварь-архонта [6], c которой сцепился лидер революционеров, размотали за считаные минуты. Гуйху пришлось отступить в толпу, чтобы не попасть под «случайную» атаку от ушастых союзников.
Ещё через пять минут последние очаги сопротивления доплеров удалось сломить за счёт подоспевших гвардейцев и охраны города. Мы с перемазанными кровью эльфами встретились в центре зала. Короля Фарандура и лидера повстанцев также знатно потрепало. Оба еле стоят на ногах, испепеляя друг друга взглядами.
— Ничего ещё не кончено, Калхер! — монарх улыбнулся разбитыми губами. — Мятеж, подстрекательство армии против законного правителя, открытое нападение… За каждое из этих правонарушений тебе светит смерть через обезглавливание. Я готов пойти на милость, если твои бойцы сдадутся без боя. Сам ты возьмёшь экспедиционную машину и свалишь в любое другое поселение!
— Это ты правильно сказал, старый маразматик! Ничего ещё не кончено, — краснобородый лидер повстанцев сплюнул кровью. — Я скорее сдохну тут, чем позволю тебе угробить будущее нашего народа. Мы живём в погибающем мире, и Аулэ отвернулся от нас. Я готов признать, что Нерадан… будь он проклят!
Краснобородый смачно сплюнул на измочаленное тело доплера.
— … Последние полгода водил меня за нос. Говорил, что «другие потомки Ауле готовы принять нас в Унии». Но и ты, и я слышали вопли этих тварей. Все они перед смертью твердили, что «находятся в своём праве». Скажи такое одна из них, я бы ещё сомневался.
— Но не все, — король Фарандур зло оскалился. — Даже если милость праотца покинула наш мир, я всё ещё правитель своего народа! И я не отдам его на поживу Творящей, холоду или безмозглым идиотам, вроде тебя. Ты не знаешь сути денег…
Разговор двух лидеров сам собой перетёк в упрёки и переговоры. Глядя на них, я наконец понял, почему Древние назвали это испытание «Загадкой трёх зол».
Здесь имелось три проблемы: холод умирающего мира, попытка восстания и доплеры, устроившие Великую Жатву. Три действующих фракции и пока ни одного правильного решения. Есть большая разница между нормальной жизнью и выживанием в постоянной борьбе с холодом. Гномы сейчас имеют последнее.
Тут пол под нами провалился, и из появившейся дыры появился Лютик. Ушастый, высунувшись на полголовы, разглядел мрачную физиономию короля, кислую морду повстанца Калхера и жутко довольного лидера эльфийской команды Дома Войны.
— Довлатов! Живой ещё, — Лютик, едва ли не светясь от счастья, замахал руками. — Сюда! Там эти… молчуны-геоманты говорят, что всё. Городу звиздец! Вокруг Источника седьмой категории собрана какая-то там живая печать, выполненная из плоти доплеров. В неё уже эссенции камня вбухано столько, что если рванёт, то над нами новые горы вырастут. Разрушать нельзя…
Бард с подозрением глянул на лидера команды эльфов Дома Войны.
— … Даже если ОЧЕНЬ хочется, всё равно нельзя! Город над нами и все его жители обратятся в камень. Алхимичка Кийо тоже это подтвердила.
Ушастый, прислушавшись к кому-то в его яме, повернулся к королю.
— Это не раз… неразминируемая бомба. Во! Печать сама себя активирует через три дня.
Король Фарандур, помрачнев ещё сильнее, махнул рукой своим гвардейцам.
— Проверить, живо! Перекрыть все входы в зал. О том, что сейчас было услышано, никто в городе не должен знать.
И чуть тише добавил.
— Только паники среди гражданских нам не хватало.
Глава 7
До чего доводят пьянки с Камнем
Из дыры в полу вылезла сначала Кийо. Потом толкавший её за филейную часть Лютик. Ушастый аж светился от радости из-за подобных «неудобств». Следом Фионтар, ругавшийся из-за испачканной одежды и присутствия здесь других эльфов. Наконец на поверхность выбралась троица жутко довольных тихушников-геомантов.
Жрец Бинхо, как главный среди тихушников, подошёл ко мне.
— Довлатов! Вы не поверите, — глаза геоманта сменили цвет на голубой. Явный признак сильного передоза маной. — Печать Творящей Матери из плоти доплеров, это и есть алтарь! Это одновременно и накопитель эссенции, и плетение для перемещения в мир Унии.
— Сведения ценные, но «катастрофу» это не остановит, — кивком указываю на прислушивающегося к нам короля. — Есть мысли, как спасти местное население?
Бинхо с фанатичным блеском в глазах глянул на монарха.
— Фарандур, сын Далимана «Железной Руки», — голос жреца эхом разнёсся по всему залу. — Матерь Ночи, которой я служу, прознала о бедах твоего народа. Мать также в курсе, что город не спасти. Энергии в алтаре-печати уже некуда деваться.
Король кисло улыбнулся.
— О, надо же! И твоя Великая хочет забрать мой
