Из размышлений меня выдернули. В магазин вошла девочка, на вид лет шестнадцать, в огромных квадратных очках.
– Здравствуйте, поздоровалась она с запинкой.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – я поднялась ей навстречу.
Девочка застенчиво замялась:
– Понимаете, мне предстоит выступать на конкурсе школьных исследовательских работ, представлять свою, – она совсем сникла, – а мне страшно оказаться перед ними всеми. Я подумала, может быть, здесь что-нибудь есть. Ну, для храбрости. Вы меня понимаете?
– Да-да. Проходите, – я указала на диван, с которого встала.
Девочка вызвала симпатию: затюканная, абсолютно неуверенная в себе. Будет здорово, если я смогу помочь ребёнку. Беда в том, что её проблема психологическая и помогать должен психолог, а не я. Что касается магии, то вариантов два, причём первый мерзкий и предполагает перекройку личности, а второй мил и ненадёжен, потому как даже самый мощный амулет уверенности в себе не гарантирует успех. Но помочь хотелось.
– Скажите, что именно нужно? Обрести уверенность в себе, понравиться слушателям, хорошо выступить?
– Мне нужно первое место на конкурсе. Я вышла в десятку лучших, и сейчас будет финальный этап – выступление. Я провалюсь. Помогите, пожалуйста, – взгляд стал щенячье-просящий.
– Нужно подумать, – протянула я.
В магазине нет ничего, что обеспечит хорошее выступление. Сама я магией не обладаю, я медиум, и это одновременно и ничто, и всё, потому что к моим услугам, если договорюсь, дух любого умершего мага. Девочка смотрела на меня с надеждой. Врать я не смогла:
– Магия – это не математика, гарантий я тебе дать не могу.
Девочка сникла. Мне же идея обратиться к магу нравилась всё меньше. Слабый маг может не справиться, только зря наобещаю, а сильный маг может неизвестно как повлиять на её судьбу. Я слышала, что человек, попавший под воздействие сверхъестественных сил, будет притягивать к себе всякую пакость: привидений, полтергейст, вампиров. Словом, магия не выход.
– В магазине есть амулеты удачи… средней силы.
На самом деле эти амулеты пустышки. Да, я соврала. Но даже пустышка способна вселить в своего обладателя уверенность, если он в неё поверит, потому что через неё он верит в себя. Девочка покачала головой.
– Что-нибудь надёжное, пожалуйста!
Я задумалась о своих способностях. Медиум. Я ведь могу позвать дух какой-нибудь актрисы и временно вселить в девочку. Выступление будет лучшим, только одержимость штука опасная. Дух может не пожелать покинуть тело, и это не худшее, что он может. Нет, слишком опасно. Да и нельзя беспокоить умерших ради сиюминутных капризов.
– Увы.
Девочка посмотрела на меня с неподдельной обидой, скомкано попрощалась и направилась к выходу. Чёрт!
– Послушайте, – окликнула я, уставившись в пол, смотреть, как вспыхнет в её глазах доверие, я не могла, – обратитесь к хорошему психологу. В вашем случае это будет эффективней магии. Только к хорошему специалисту.
– Вы ведь медиум, – внезапно сказала она.
– Да.
– Вы можете призвать того, кто мне поможет.
Я вздрогнула. Даже не так. Я дёрнулась всем телом. Слишком знакомая фраза, буквально вчера вычитанная мною в брошюре о медиумах. Фраза не для очкастой школьницы. Я прищурилась, внимательно посмотрела на девочку. От неё едва уловимо веяло смертью, будто она сбрызнулась парфюмом. Чёрт!
– Я подобными вещами не занимаюсь, – твёрдо сказала я, – Вы ошиблись.
Девочка посмотрела на меня, кивнула и, резко развернувшись, покинула магазин. Колокольчик звякнул на прощание.
Зря я в возможность нормально пожить уверилась. Не дадут. Пожалуй, если я успешно отработаю у Игната хотя бы месяц, я смогу получить рекомендации, перебраться в другой город и найти другую работу. Так и сделаю.
Дверь хлопнула вновь. На пороге стояла неприметная девушка с собранными в хвост волосами, одетая в серовато-коричневую облегающую кофту, тёмные джинсы. На губах у неё залипла улыбка, напоминающая оскал. Неужели ещё одна из общины?
– Добрый день, – сказала она, уставившись на меня неожиданно тяжёлым взглядом, – Это вы Марина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я.
Девушка пристально оглядела меня с ног до головы.
– Я звонила вчера, ответил мужчина и записал меня на сеанс.
– Проходите, – я указала на диван, а сама с нехорошим предчувствием повесила табличку, гласившую, что у меня перерыв, заперла дверь и вернулась к столику. Будучи сотрудником магазина, отказать в беседе я не имела права. Дважды чёрт!
Когда я вернулась, девушка рассматривала Уиджи, водила по доске пальцем, в такт своим мыслям покачивала головой. Заметив моё внимание, она оторвалась от доски, посмотрела мне прямо в глаза и представилась:
– Меня зовут Тина.
– Очень приятно, – дежурно откликнулась я. Не понимаю, какой она ждала реакции. Я села напротив.
– Тина? – спросила я.
Девушка хмыкнула и резко подалась вперёд:
– Приступим?
Не отводя от неё взгляда, я потянулась к Уджи. Приступим.
Глава 10
Удобно расположив указатель, я перевела взгляд на Тину. Какая-то она странная, не похожа на тех кумушек, кто обычно желает узреть духов. Видимо, девушка как-то связана с магией и пожелания у неё будут вполне определённые. Теоретически, маг может вмешаться в работу медиума. А не отправить ли мне её восвояси вопреки договорённости с Игнатом? Так будет безопасней. Остаётся грамотно ей отказать. Если она маг, обычная моя чепуха, вроде «хранитель порога велит отдать на размен душу просящей» не пройдёт, только насмешит. Нет, нужно что-то особое. А пока:
– Вы хотите, чтобы я пригласила любого духа или у вас есть особые пожелания?
Девушка задумалась.
– То есть, я назову любого умершего, и вы его призовёте?
– Нет, я не могу заставить духа прийти, но я могу послать ему приглашение. Работа медиума – это работа телефонным аппаратом в мир за чертой. Тот, с кем вы хотите поговорить, может ответить, может проигнорировать, может соврать. Может ответить другой дух, совсем не тот, кого вы приглашали.
– Я и не знала, – Тина казалась искренней, не похоже, что она из общины. Поколебавшись долю секунды, я решила рассказать ей про свою работу подробней. Вреда не будет, учитывая, что выдавать секреты я не собираюсь.
– Когда человек умирает, дух оказывается по ту сторону границы, новые умершие оттесняют его от точки входа, и как вы понимаете, чем больше времени с момента смерти прошло, тем меньше вероятность, что дух придёт. У меня есть подозрение, что со временем духи развеиваются.
– Разлагаются, как разлагается мёртвая плоть, – Тина сформулировала неожиданно точно.
– Да, – подтвердила я.
Тина кивнула и задала неожиданный вопрос:
– А когда человек умирает, дух всегда уходит за черту?
Первый момент я растерялась, хотела сказать «да», потом остановилась и честно признала:
– Я не сильна в теории, думаю, что нет. Например, некоторые духи остаются на земле привидениями.
– Вы не знаете, – разочарованно вздохнула Тина.
Я молчала. Вызывать духа в её присутствии мне хотелось всё меньше. Тина мне не нравилась категорически. Слишком неправильные вопросы задаёт. Сейчас я уверена, что она одна из них.
– Марина, а вам доводилось встречать привидений?
– Доводилось.
– Вы воспринимаете их как духов? Или это нечто особое? Я хочу спросить, можно ли между духом и привидением поставить знак равенства.
– Почему вас так интересует теория, Тина? Мне казалось, вы заказали концерт.
– Я заказала сеанс общения с медиумом, – поправила Тина, – Клоунада мне не нужна.
– Что же вам нужно? – вытолкать бы её взашей, но пока не за что.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вам нужно, – исправила она.
Я удивлённо уставилась на неё и даже не пыталась скрыть своих эмоций. Не знаю, что там себе думает эта женщина, но кроме глухого раздражения, она не вызывает ничего. Я решила, что хватит с меня.
– Тина, передайте вашим хозяевам, что их интерес меня порядком достал. Я не буду иметь никаких дел с вашей группой.
