В глазах Уикерли зажегся призывный огонек, он моментально отреагировал на ее кокетство, но тут же как будто охладил свой пыл.
— Слава Богу, мы сейчас не в городе, — заявил он с наигранным отвращением. — Столичные обеды так банальны. Я с большим удовольствием отобедаю в этом избранном обществе.
Пенелопа, которая ничего не поняла в их светской беседе, захихикала.
Их легкий шутливый разговор помог Абигайль преодолеть нервозность. Взяв Уикерли под руку, она ощутила крепкие стальные мускулы под его одеждой.
— Вам обоим нужно на сцену. Мне кажется, из вас вышли бы отличные актеры.
— Может быть, моей маленькой королеве действительно и место там, а мне судьба определила другое место — в дилижансе, — сказал Уикерли, отодвигая стул для Абигайль.
Сам он сел во главе стола, как когда-то делал ее отец. Это поразило Абигайль. Уикерли не моргнув глазом занял место хозяина дома, хотя был в нем всего лишь незваным гостем.
Абигайль искоса поглядывала на Уикерли, чувствуя исходящий от него свежий запах лавандового одеколона.
— В дилижансе? — спросила она, стараясь не выдать своей тревоги.
Неужели он собирался уехать?
— Поговорим об этом позже.
Кухарка внесла суп в фарфоровой супнице и, поставив ее на стол, вынула из кармана передника письмо.
— Вам принесли почту, мисс Мерриуэзер.
Абигайль охватило волнение. Трясущимися руками она взяла измятый конверт и улыбнулась, узнав почерк своего братишки. Он писал неразборчиво — видно, очень торопился. Не каждый мог бы разобрать его каракули.
Распечатывать письмо за столом было бы невежливо, и Абигайль отложила его в сторону, хотя теперь не могла есть от волнения. Чтобы успокоиться, ей необходимо было убедиться в том, что с детьми все в порядке.
— Читайте письмо, не стесняйтесь, — предложил Уикерли, затыкая край салфетки за ворот нарядного платья Пенни. — А мы пока поедим.
Абигайль как будто только и ждала этих слов. Торопливо распечатав письмо, она сначала пробежала его глазами, а затем стала медленно, вдумчиво читать. Оно состояло всего из нескольких строчек. Томми был, как всегда, немногословен. Абигайль хотелось знать, хорошо ли дети питались, занимались ли с ними учителя, прививали ли им хорошие манеры, как относились к ним опекуны. У нее накопилась уйма вопросов.
Слезы хлынули из ее глаз, когда она в десятый раз прочитала скупые строчки, нацарапанные рукой маленького брата.
«Как дела? У нас все хорошо. Сисси нечаянно съела букашку. Можно, мы приедем домой, когда мне исполнится одиннадцать лет?»
Эти простые слова разрывали ей сердце, и она не смогла сдержать рвущиеся из груди рыдания. Вскочив из-за стола, Абигайль выбежала из столовой в гостиную, чтобы немного успокоиться.
Через несколько мгновений ей на плечо легла крепкая мужская рука.
— Может быть, я могу чем-то помочь вам? — пробормотал Уикерли, протягивая ей большой белоснежный носовой платок.
Абигайль хотелось прильнуть к груди мистера Уикерли, поверить в то, что у него есть волшебная палочка, с помощью которой он уладит все ее дела, вернет ей малышей…
— Мне нужны хорошие адвокаты, — промолвила она, вытирая его платком слезы. — Или влиятельный человек. Я, наверное, накручиваю себя… С детьми все хорошо… И все же…
Она снова разрыдалась.
— Вы скучаете по ним, — тихо сказал Уикерли таким тоном, как будто знал, о чем идет речь.
Абигайль кивнула.
— Они — это все, что у меня осталось. Я не думаю, что плохо воспитала бы их. Да, мы не богаты, но у нас есть все необходимое. Вот только…
— У вас их забрали? Но почему?
Абигайль тяжело вздохнула.
— Потому что я женщина, а не мужчина. Томми является наследником маленького поместья моего отца. Мистер Грейсон, наш адвокат, взявший имение под свою опеку до достижения наследником совершеннолетия, решил, что будет лучше, если детей воспитает бездетная супружеская пара. Похоже, он считает, что тем самым оказал мне большую услугу, хотя я горячо протестовала против его решения. А теперь наш адвокат думает, что я стремлюсь получить доступ к деньгам Томми!
— Вообще-то исполнитель завещания должен обеспечить детей средствами к существованию, выплачивать деньги на их содержание. Может быть, он хочет сам воспользоваться этим капиталом?
Вопрос был вполне резонным. Однако Абигайль не ответила на него. Вернув носовой платок Уикерли, она направилась в столовую.
— Я очень скучаю по своим маленьким братьям и сестрам, — сказала Абигайль Пенни, поймав на себе ее тревожный взгляд. — Ешь, пока клецки не остыли.
Однако самой ей кусок в горло не лез. Присутствие за столом мистера Уикерли волновало ее. Однако она не питала на его счет никаких иллюзий.
— У меня нет причин не доверять мистеру Грейсону и подозревать его в корысти, — промолвила Абигайль, с опозданием отвечая на заданный вопрос. — Мой отец был небогатым человеком. Он сделал несколько выгодных капиталовложений, на дивиденды от них мы и жили, не испытывая ни в чем нужды. Кроме того, у моей мачехи, матери детей, было небольшое приданое. Мы могли бы безбедно существовать на эти средства, но поскольку я не мужчина, у меня забрали детей.
В голосе Абигайль звучала горечь.
Похоже, у мисс Огородницы было проблем не меньше, чем у самого Фица. Сидя у постели погруженной в полуденной сон дочери, он размышлял над тем, что только что узнал.
Мисс Мерриуэзер была хрупкой молодой девушкой, и ни один разумный человек не доверил бы ей воспитание четырех сорванцов. Растить детей — дело хлопотное и трудное. В этом Фиц убедился после нескольких дней общения со своей резвой капризной дочерью, которая часто доводила его до белого каления.
Он все еще ощущал во рту привкус превосходного десерта — пирожков с начинкой из клубники и ревеня. Заботливо укрыв Пенни, он вышел из детской и спустился вниз.
Он хотел бы, чтобы его дочь выросла такой же сильной, как хозяйка этого дома. Несмотря на массу проблем, мисс Мерриуэзер не опускала руки, она искала выход из трудного положения. Ее поведение служил примером для Фица, которого тоже одолевали тревоги по поводу завтрашнего дня.
Его отец и старший брат презирали науки и образованность. Они полагали, что регулярного объезда угодий и разговоров с арендаторами будет достаточно для эффективного управления поместьем. Фиц вообще не был посвящен в эти дела, и теперь чувствовал, что ему не хватает знаний и опыта для того, чтобы всерьез заниматься сельским хозяйством.
— Мне хотелось бы выразить вам свою благодарность, но я не знаю, как это сделать, — промолвил он, обращаясь к стоявшей у подножия лестницы Абигайль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
