— Нет, — твердо заявила леди Изабелла. — В той части завещания, о которой идет речь, упомянуты имена женщин из рода моего мужа. Мне очень жаль, что мы с вами не познакомились раньше.
У Абигайль гулко забилось сердце. Тысячи фунтов в год будет достаточно для того, чтобы нанять хорошего поверенного. Выезды в свет и обновление гардероба не интересовали ее. Она была рождена и воспитана в деревне, ей не было дела до столичного общества и модных нарядов.
Она мечтала только об одном — вернуть детей домой. Ее пугала мысль о необходимости сначала выйти замуж за какого-нибудь солидного влиятельного джентльмена. Может быть, она сумеет как-нибудь избежать этой участи?
— Мистер Уикерли был очень предупредителен и вежлив, — промолвила Абигайль, не зная, что еще сказать.
— О да, я это видела своими глазами! — со смехом воскликнула маркиза. — Мой рассказ о том, как он возился в грязном свинарнике, будет иметь ошеломительный успех в светских салонах Лондона. Не зря я приехала сюда! Оттого, насколько Фиц будет услужлив по отношению к нужным людям, зависит его будущее. Я постоянно забываю, что его теперь надо величать Дэнкрофтом. Его отцу и брату, этим двум унылым типам, следовало бы забрать титул с собой в могилу.
— Почему? — с недоумением переспросила Абигайль.
Слишком много неожиданных шокирующих новостей совсем выбили ее из колеи.
— Потому что нашего Фица теперь величают графом Дэнкрофтом, дорогая моя, — сообщила маркиза, поглядывая на сельскую простушку с некоторой жалостью. — На него как снег на голову свалилось наследство — обремененное долгами родовое поместье. Впрочем, довольно о Фице. Мы должны лучше узнать друг друга для того, чтобы я могла найти вам подходящего жениха.
Значит, Фиц граф… А Абигайль позволила ему бултыхаться в вонючей жиже свинарника! Впрочем, разве она виновата в том, что он явился в ее дом инкогнито? Он сам выставил ее полной дурой, скрыв свой титул! С самого начала Абигайль поняла, что перед ней отъявленный обманщик, и оказалась абсолютно права.
— Брак — это единственный выход из положения? — набравшись храбрости, наконец задала она мучивший ее вопрос. — Нельзя ли просто нанять хорошего поверенного?
Маркиза, нахмурившись, нетерпеливым движением руки размешала ложечкой сахар в чашке.
— Из ваших писем я поняла, что для вас главное — это дети, не так ли?
Абигайль кивнула.
— В таком случае, чтобы забрать их к себе, нужно сначала доказать неправомерность действий душеприказчика вашего покойного отца и нынешних опекунов детей. А также то, что у вас есть все необходимые условия для их должного воспитания. А для этого необходимо иметь мужа, человека уважаемого и ответственного. Таковы требования общества, дорогая моя.
Леди Изабелла была, конечно, права и к тому же честна с Абигайль. А это значило, что она могла доверять ей. Маркиза прибыла в карете с гербом в отличие от Уикерли, который скрыл от нее свой статус.
— Мой поверенный наведет справки о ваших братьях и сестрах, о тех условиях, в которых они сейчас живут, не беспокойтесь, — продолжала леди Белден. — А мы с вами тем временем будем готовиться к решающему сражению за них. Чтобы победить, нам нужно обзавестись сильными союзниками, и лучше, если это будут мужчины. Для этих целей вам следует привести себя в порядок.
И маркиза окинула Абигайль критическим взглядом. Та, смутившись, заерзала в кресле. Ее жизнь так стремительно менялась, что она никак не успевала осмыслить происходящие перемены и приспособиться к новым обстоятельствам.
Всю свою жизнь Абигайль провела в деревне и не знала, что творится за ее пределами. Полностью довериться маркизе Абигайль не хватало духу…
— У вас красивая грудь. Вы не должны прятать ее, — заявила маркиза. — А вот с волосами будет труднее справиться, но у меня есть хороший парикмахер, он приведет вашу голову в порядок. Необходимо будет также подобрать для вас такие шляпки, которые могли бы смягчить вызывающий цвет ваших волос. На сцене вы выступали бы в амплуа инженю. Я уверена, что вам надо избегать белого цвета. Мы оденем вас в яркие наряды. Вы станете настоящей красавицей.
Абигайль не собиралась становиться красавицей. Она не хотела ехать в Лондон. Но, вспомнив просьбы Томми, она поняла, что сделает все возможное и невозможное для того, чтобы вернуть детей. Распрямив плечи и приосанившись, Абигайль сделала глоток чаю и согласно кивнула.
— Вам понравится в Лондоне, — фальшивым тоном сказал Фиц. — Вас ждет блестящая будущность.
Вокруг суетились служанки, укладывая вещи Абигайль. Сборами руководила маркиза Белден, отдавая приказы громким голосом, который был хорошо слышен из любого уголка дома.
Несмотря на свою растерянность, мисс Мерриуэзер одним взглядом заставляла трепетать сердце Фица.
— Надеюсь, в Лондоне я не попаду в окружение постоянно лгущих графов. Я терпеть не могу обманщиков и, к несчастью, привыкла принимать людей за тех, кем они представляются.
— Я не собирался вводить вас в заблуждение, — стал оправдываться Фиц. — Я стал графом меньше недели назад, и это обстоятельство меня совершенно не обрадовало.
Выражение лица Абигайль смягчилось, и она посмотрела на дверь, ведущую в кухню. Из-за нее доносились вопли Пенелопы, которую в это время купали в корыте.
Поймав ее взгляд, Фиц торопливо произнес:
— Я увезу Пенни в Лондон, другого выхода не вижу. Необходимо развеять слухи о моей гибели. Возможно, было бы выгоднее прикинуться мертвым. Моя смерть вполне устроила бы и моего наследника, и арендаторов. Но, вопреки вашему мнению обо мне, я не обманщик.
Абигайль рассеянно кивнула.
— Умолчание важнейших фактов в вашем обществе, похоже, не считается ложью, — заметила она и тут же с озабоченным видом спросила: — У вас есть родственники, которые могли бы помочь вам воспитывать Пенелопу?
Фиц хмыкнул. Эта девушка раздражала его своей безграничной наивностью.
— Вы требуете от меня честности и открытости. Ну что ж, в таком случае вы должны знать, что моя дочь — плод незаконной связи, и вряд ли они захотят даже видеть ее, а тем более принимать в своем доме.
— А где же ее мать? — спросила Абигайль.
В ее голосе не было и намека на осуждение. Она не собиралась упрекать Фица за грехи молодости.
— Она была актрисой. Эта женщина удачно вышла замуж и уехала на континент, — резко ответил Фиц. Ему не хотелось вспоминать ту пору своей жизни, когда он был влюбленным и безрассудным юнцом. — Пенни никогда не видела ее.
— Какая безответственная женщина, — качая головой, заметила Абигайль. Она явно не одобряла поведения матери Пенни. — Если бы я сама могла распоряжаться своей судьбой, то с радостью взяла бы малышку на воспитание. Однако, похоже, в ближайшее время мне придется подчиняться воле другого человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
