подумала несчастная Сущность и решила еще разок бекнуть — вдруг кот поймет.
— Есть же способ миновать сию процедуру. Никак не вспомню, что делать надо.
Кот повертел головой по сторонам, боясь спалиться. Но решил помочь попавшему в беду козленочку, так как тому никакой пользы от мыслительной деятельности не было, более того, состояние мозга только ухудшалось.
— Перекинуться тебе надобно три раза через голову. Сечешь? Побежал я, а то царь сильно сердится за то, что я ему наврал про владения хозяина моего, — кот покрепче прижал к себе сапоги и рванул в сторону леса.
Запахло дымом. Забегали черти в ливреях. Они собирали хворост в кучи и поджигали костры, радостно потирая лапы в предвкушении знатного развлечения. Действовать следовало быстро. Козленочек попрыгал для разминки, не будучи уверенным в своей способности перекидываться через голову. Но тут он заметил, что пара чертей направилась к нему. В лапах они держали вовсе не хворост, а два здоровенных ножа. От такого зрелища у козленочка мороз по коже пробежал. Запрыгаешь тут, хоть через голову, хоть как. Он еще раз подпрыгнул на месте, глубоко вздохнул и перекинулся три раза через голову…
Вокруг стояли столы с пустыми бокалами. В распахнутое окно светило летнее солнце. Оглядев себя, понял, что оборотился в женщину, видимо, не молодую, но телом крепкую.
— Нелли Павловна! — раздался откуда-то крик. — Закончили? Убираем?
— Да, с этим закончили. Есть там еще группы сегодня? — слова сами формировались в предложения и вылетали изо рта. «Кто я? — подумалось и тут же пришел ответ: — Один из старейших работников завода марочных вин». Голова мыслила четко и ясно, не в пример козленочку. Впрочем, образ кучерявого быстро улетучивался. На его место вставали новые воспоминания.
— На сегодня все, Нелли Павловна. Кстати, тут вам просили передать — новое вино. Попробуйте. Пойдет под этикеткой с репродукциями картин Айвазовского.
«Нелли Павловна» взяла бутылку и почувствовала неодолимое желание выпить. Видимо, сказывалось старое желание опохмелиться. Она взяла чистый бокал и плеснула на дно.
— Вам, Серафима Андреевна, плеснуть? — спросила Нелли Павловна у коллеги.
— Отчего ж нет, плесните.
Они со знанием дела поболтали вино в бокале, посмотрели на свет, понюхали, засунув нос чуть ни целиком в бокал, и, наконец, сделали глоток. Красное было терпким и густым. В нем явно чувствовались нотки черной смородины, немного ежевики и цитруса. Чуток отдавало трюфелем, что было явным признаком дорогого вина.
— Молодцы, хороший букет получился, — похвалила «Нелли Павловна», все сильнее вживаясь в свой новый человеческий образ, который ей нравился больше и больше.
Серафима Андреевна согласилась и предложила еще по глоточку. В этот раз они налили побольше и насыпали в пиалу печенюшек.
— Будем здоровы, Нелли Павловна!
— Будем здоровы, Серафима Андреевна!
***
Все старательно выполнили инструкцию Германа. Нелли Павловна разлила красное по бокалам, Лена пошла открывать окно.
— Я помогу! — сразу вызвалась Нелли Павловна. — Окно старое, Леночка, аккуратнее.
Головы стажерок повернулись в сторону окна. Лена и Нелли Павловна придерживали одну створку, пытаясь осторожно дергать другую.
— Тогда было тяжелее, — прокомментировала Лена, — ветер сильно дул.
Три женщины поднялись со стульев. Одна пошла помогать.
— А вы просто стояли? — обратился Герман к двум другим женщинам.
— Да, там уже трое столпились. Мы понимали, что особо от нас толку никакого, но остались стоять.
— А Малика что делала?
— Я совсем не помню. Вроде, она тоже встала, но точно сказать не могу — мы повернулись к ней спиной. Когда рассаживались обратно, она сидела…
Герман обратился к Ирине, подруге Малики:
— А вы что делали? И вы должны были видеть Малику — она находилась перед вами.
— Я сидела. Малика сначала вскочила, как и все, потом села. И мы все смотрели в сторону окна. Но это все быстро закончилось. Буквально минут за пять. Ничего особенного не произошло, — Ирина говорила быстро и крутила пустой бокал в руках.
— Так, мы с вами пройдем в другую комнату, — Герман показал Ирине рукой в сторону двери. — Остальные, пожалуйста, оставайтесь здесь.
— Зачем в другую комнату? — запротестовала Ирина. — Что я сделала?
— Сейчас важно каждого опросить отдельно, — отрезал Герман. — Не нервничайте.
В дегустационном зале остался полицейский и один из охранников завода. Герман с Ириной пошли в служебную комнатенку, располагавшуюся за соседней дверью. Не успел Герман начать разговор, как у него зазвонил мобильный.
— Привет, — бодро поприветствовал его Серега. — Говорить можешь?
— Минутку, выйду из комнаты. — Герман закрыл за собой дверь и встал в коридоре. — Давай, слушаю.
— Ты был прав. Я тут побродил в округе с фоткой Малики, поспрашивал. Соседи ничего особенного не сказали, а вот ближе к набережной ее узнали в паре маленьких продовольственных и, самое главное, в парикмахерской. Дело в том, что окно парикмахерской выходит на магазинную улицу, которая тянется вдоль набережной. Малику несколько раз видели входящей или выходящей из ювелирной мастерской. Интересно и другое — подружку, судя по описанию, тоже видели в мастерской. То есть, они обе туда зачем-то захаживали. Надо бы зайти в эту мастерскую.
— Отлично! Тогда иди в ювелирку. А я тут закончу. И еще запроси сразу информацию по мастерской. Как зарегистрирована, кто владелец. Ну сам понимаешь.
Поговорив с Серегой, Герман зашел в комнатку, где его ждала Ирина. Теперь интерес к ней удвоился.
— Итак, расскажите мне про ювелирную мастерскую по улице Морской, девятнадцать.
— А что с ней? — женщина заметно напряглась, но изо всех сил пыталась напустить на себя равнодушный вид.
— Вас и Малику видели в ней неоднократно. Для ищущих любой заработок женщин странно регулярно захаживать в ювелирку.
— Почему Малика туда ходила, понятия не имею. — Ирина закинула ногу на ногу и посмотрела по сторонам. — А я… я ходила просто посмотреть. Как-то что-то ремонтировала… из старого.
— Хорошо, — кивнул Герман, захлопывая блокнот. — Пойдемте.
В дегустационном зале стоял гул, будто рой пчел налетел: женщины горячо обсуждали происшествие. Герман вздохнул и постарался перекричать их голоса:
— Всем придется дать подписку о невыезде. Ваша помощь еще понадобится.
— Да куда нам ехать-то? — хмыкнула Лена. — Даже были б деньги, из-за коронавируса не разгуляешься особо.
Все согласно закивали, но Герман спор затевать не стал.
— Порядок есть порядок, — заключил он. — Бумаги подписывайте и будьте готовы подъехать в отделение, если понадобится. А вот вам, — он обратился к Ирине, — придется поехать в отделение прямо сейчас.
— Но я не могу! У меня куча дел! И так тут просидела полдня!
— Придется дела отложить. Мы постараемся побыстрее вас отпустить, но пока подождите нас с товарищем. Мы вынуждены будем продолжить с вами беседу.
По дороге к машине снова позвонил Серега.
— Две
