Когда через двадцать минут подошла Оливия, чтобы нести еду — на стол она накрыла, — у меня уже все было готово. А холодное отварное мясо, ветчину и несколько сортов сыра к блинам я нарезала еще с вечера.
— Каталина, — обратилась я к поварихе. — Послушайте меня внимательно. Я не буду скандалить и кому-то что-то доказывать. Я вас уволю — и дело с концом.
— Милорду отказалось помогать агентство в поисках персонала. Еще летом, — злобно ответила она. — Меня и последнюю экономку он нашел по рекомендации графини Олмри. Так что я не думаю…
— При необходимости я договорюсь с агентством, можете мне поверить. И мне проще готовить самой, чем ждать каких-то проблем от вас.
— Не боитесь руки испортить?
— Нет, — улыбнулась я. — Вот чего-чего, а этого я не боюсь.
— А что на это ваш любовник скажет?
— У меня нет любовника, во-первых. И если бы люди занимались своими делами, а не лезли бы в чужие — всем было бы жить легче. Это во-вторых. Вы это уяснили?
— Да, госпожа Лиззард.
— Я расписала порядок завтраков для милорда. Там оладьи, блины, сырники, булочки и прочие вкусности. Кстати, от какой приправы он чихает?
— От гвоздики.
— Выбросьте ее всю.
Она независимо пожала плечами.
— Что на обед?
— Тыквенный суп-пюре, рыба под кисло-сладким…
— Стоп. Сладкие соусы вы больше не готовите.
— Он же лорд, — возмутилась Каталина. — Не какой-нибудь ремесленник или торговец. Ему положено…
— …кушать то, что ему нравится. А наша с вами работа — это организовать. Соус к рыбе сделайте несладкий.
Построив кухарку, уточнив, что надо заказать в деревне, я обошла дом. «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои»,[2] — вспомнилось мне старое, доброе, школьное.
Все было в порядке. Все трудились на ниве феодализма — или что там у них, надо бы разобраться… Все во вверенном мне хозяйстве было в порядке. И я пошла в близлежащую деревню знакомиться с ее жителями.
Места действительно были потрясающей красоты и какой-то неожиданной умиротворенности. Пронизанная светом дубовая роща, в центре которой на пригорке находился дом. Листья чуть начинали менять окраску с зелени на медь. Неширокая ухоженная дорога, которая вела в мир: в деревню, примыкающие к ней здания академии и дальше — в столицу. Я спускалась с пригорка и уже видела деревенские дома — добротные, серого камня, с изгородями из высокого колючего кустарника багряного цвета, как меня окликнули:
— Госпожа! Я могу к вам обратиться?
Ко мне, сняв картуз, подходил мальчик лет девяти-десяти. Светленький, щупленький. Бедно, но чисто одетый.
— Добрый день, — ответила я ему. — Ты житель этой деревни?
— Да, госпожа. А вы из поместья?
— Совершенно верно. Я новая экономка милорда Верда. Меня зовут госпожа Лиззард.
— Я хотел просить вас о милости, госпожа…
— Слушаю тебя.
— Мне очень нужна работа. Прежняя экономка разрешала разбирать покупки, носить ее корзинку, когда она бывала на рынке. А еще она нанимала маму на поденную работу в доме. Вы можете у старосты спросить, я правду говорю.
— Так ты меня специально поджидал, чтобы предложить свои услуги?
Он склонил голову.
— Как тебя зовут?
— Вилли, госпожа.
— Хорошо, Вилли. Я согласна взять тебя на работу. Мне как раз нужен быстрый, ловкий и ответственный мальчик, который будет выполнять мои поручения.
Его лицо расплылось в такой искренней и счастливой улыбке, что мне стало неловко — я же просто наняла себе маленького помощника…
— Пойдем, Вилли, ты сегодня назначаешься моим проводником. Я тут человек новый. Мне надо знать, кто чем торгует, у кого что покупать. А кого нанимать в поместье для грандиозной уборки.
Мальчишка оказался смышленый и опытный. Кроме того, ехидный и точный в определениях. И очень наблюдательный. Я узнала, у кого свежее мясо, кто обвешивает, у кого стоит покупать цыплят, а у кого — нет. Кто как работает — это касалось женщин, которых время от времени нанимали в поместье. Он свел меня с молочницей. «Лучшее молоко, моя госпожа, клянусь всеми стихиями!» Я сразу и договорилась о ежедневных поставках в поместье.
Поймала себя на том, что иду, возвращаясь в поместье, и улыбаюсь. Все-таки все хорошо устроилось, а сегодня уже пятница — и я увижу мальчишек. Вилли шел чуть позади и тащил огромную корзинку с моими покупками. Вроде брала всего по чуть-чуть, а получилось, как всегда.
Когда мы подошли к дому, к специальному боковому входу для покупок и слуг, ко мне подбежала встревоженная Оливия:
— Госпожа Лиззард! Вас к себе милорд Верд требуют. Задержались даже после обеда. А вас все нет и нет.
— Где он? — спросила я, снимая шляпку.
— В кабинете. Только… еще перчатки снять положено.
Я кивнула, на ходу стаскивая неудобные узкие перчатки.
Что случилось?
Хорошее настроение, навеянное прогулкой и общением с неугомонным Вилли, исчезло, осталась только тревога.
— Оливия, там со мной молодой человек, Вилли. Последите, чтобы его покормили, — и пусть меня дождется.
— Слушаюсь, госпожа Лиззард.
Она забрала у меня перчатки на пороге господского кабинета, в котором я еще не была. Я постучала.
— Да, — раздался недовольный голос милорда.
— Прошу прощения за то, что заставила вас ждать — меня не было в доме.
— Я так и понял. Вы были в деревне.
— Да, милорд Верд. Хотела спросить, я могу нанять мальчика для поручений?
— Это неугомонного Вилли? — неожиданно искренне улыбнулся он.
— Именно так.
— На здоровье. Назначьте ему содержание побольше — у него отца нет, он в семье единственный кормилец, как я понимаю.
И он замолчал, поглядывая на меня, словно и не зная, как изложить мне новости, ради которых он стал меня дожидаться.
— Что с сыновьями? — Сердце ухнуло куда-то, а затылок заледенел.
— Они не приедут сегодня домой.
— Что случилось?
— Может, вы присядете?
Я посмотрела на него зло. Увидев мой гнев, он как-то недоверчиво хмыкнул, не привык, наверное, чтобы на него так смотрели.
— На самом деле ничего страшного не произошло. И не произойдет. Просто у них сегодня на закате состоится дуэль — и после этого все участники, как вы понимаете, будут торжественно препровождены в карцер.
— Как дуэль? Как карцер? — уже бежала я.
— Куда вы? — раздался окрик мне в спину.
— Я забираю своих сыновей, и мы уезжаем, — отрезала я. — Немедленно.
— Никуда вы не поедете. И молодые люди останутся там, где они есть. — Лед в его голосе обжигал.
Я дернула дверь на себя. Она не открывалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
