Подкрепление – не эйфория. Большая доза кофеина оказывает серьезный стимулирующий эффект, многими воспринимающийся как эйфория, то есть внезапное чувство восторга, тогда как подкрепление – нечто более тонкое, и происходит оно ниже уровня сознания.
Дискриминация – возможность обнаружить вещество. Чтобы проверить это, исследователи дают человеку капсулу, которая содержит либо кофеин, либо плацебо, и выясняют, действительно ли он способен обнаружить присутствие или отсутствие кофеина и в каком количестве.
Что такое толерантность, мы все понимаем. Это способность организма меньше реагировать на действие определенной дозы лекарственного средства. Если речь идет о кофеине, то у большинства из нас имеется частичная толерантность. Так что если вы регулярно употребляете кофе, то получаете меньший эффект от ежедневной чашки по сравнению с моментом, когда вы попробовали этот напиток впервые. Дело в том, что при частом употреблении кофеина организм пытается уменьшить кофеиновую блокаду и вырабатывает больше аденозина, чтобы компенсировать аденозинблокирующий эффект кофеина. Ученые называют подобное «повышающей регуляцией». (При воздержании требуется около недели, чтобы аденозиновые рецепторы вернулись к исходному уровню, хотя бывает, что это занимает и большее время.)
Теперь мы переходим к зависимости и отмене. Здесь исследование Гриффитса становится личным. Когда он начал свои эксперименты, он употреблял очень много кофеина. «Думаю, 500–600 миллиграммов в день, а может, и больше», – сказал он мне. Это больше семи СДК – семь Red Bull или один литр хорошего кофе.
Решив изучать кофеин, Гриффитс не пошел простым путем. Он и шесть его коллег поставили серию экспериментов. «Необычные исследования, в них участвовали сами авторы», – сказал он мне. Для него это означало снижение суточной дозы с семи-восьми СДК до нуля и наблюдение за тем хаосом, который происходил в его теле и мозге.
Я спросил Гриффитса, полностью ли он отказался от кофе. «Нет, нет! – ответил он. – Я достаточно разбираюсь в психофармакологии и знаю, что это неправильно. Я постепенно уменьшил дозу».
Гриффитс и его коллеги не были первыми, кто отказался от кофеина во имя науки. Уильям Халс Риверс Риверс, человек знатного происхождения, британский врач и много путешествовавший антрополог, также провел ряд исследований действия кофеина на людей. Его книга The Influence of Alcohol and Other Drugs on Fatigue («Влияние алкоголя и других наркотиков на усталость»), написанная по материалам лекций, которые он прочел в 1906 году, включала недавние исследования кофеина и результаты собственных опытов Риверса.
«Я начал работу с эксперимента по действию кофеина. Незадолго до этого я перестал пить чай и кофе, постепенно уменьшив их дозы, – рассказывал он на своей лекции. – После отказа я ощутил недостаток энергии, что сильно помешало успеху эксперимента и его повторению впоследствии, но не оставило сомнений, что данное состояние, по крайней мере частично, было вызвано прекращением употребления кофеинсодержащих напитков».
Риверс не употреблял ни кофеин, ни алкоголь в течение всего года, пока проводил эксперименты; он сухо заметил, что мало кто из ученых готов последовать его примеру. Такая крутая мера вряд ли привлечет специалистов к работе над этим вопросом.
Однако восемь десятилетий спустя Гриффитс с коллегами решили повторить эксперимент. Первую серию опытов они провели, используя самих себя в качестве подопытных кроликов. Они медленно снижали уровень потребления кофеина и параллельно проводили дискриминационные тесты, чтобы узнать, сумеют ли они почувствовать разницу между капсулами с кофеином и плацебо (все исследования были двойными слепыми).
Не удивительно, что все участники могли точно определить разницу между плацебо и 100 или более миллиграммами кофеина, хотя это и не так очевидно, как кажется. 100 миллиграммов кофеина назначались не одномоментно – такой удар было бы легко почувствовать, – а в течение дня в капсулах по 10 миллиграммов.
Исследователи писали: «По сравнению с плацебо 100 миллиграммов кофеина повышали уровень бодрости, ощущение благополучия, склонность к общению, мотивацию к работе, концентрацию, энергию и уверенность в себе и снижали частоту возникновения головной боли и сонливости. Эта доза кофеина также вызывала определенную степень эйфории». Еще одно открытие ожидало их на втором этапе эксперимента по дискриминации: оказалось, что некоторые люди имеют очень низкий порог обнаружения кофеина. Все семеро легко определили дозу менее одной СДК: трое смогли обнаружить 56 миллиграммов кофеина (количество, содержащееся в 350 миллилитрах Mountain Dew); трое – 18 миллиграммов кофеина (половину дозы, содержащейся в банке Coca-Cola), а один даже смог заметить 10 миллиграммов. (В более позднем исследовании Гриффитс обнаружил, что этот человек был в состоянии почувствовать всего 3,2 миллиграмма – количество, содержащееся в крошечном глотке кофе или в одной десятой банки Coca-Cola).
От данного исследования ученые – теперь все они ежедневно употребляли дозу 100 миллиграммов – перешли к изучению зависимости. На этот раз они решили узнать, как сказывается отмена, и использовали два подхода. Первый состоял в том, что в течение 12 дней они последовательно снижали ежедневную дозу со 100 миллиграммов до нуля. Капсулы назначались двойным слепым методом, и испытуемые не могли узнать, когда кофеин будет полностью отменен. На этом этапе четверо из семи участников пожаловались на мягкий абстинентный синдром. Симптомы включали головные боли, сонливость и неспособность сосредоточиться. Максимальное количество симптомов наблюдалось в первый и второй дни, а затем они постепенно исчезали в течение недели.
На втором этапе исследователи несколько раз заменяли плацебо кофеином на один день с интервалами, составлявшими более недели. Теперь у всех семи участников наблюдался статистически значимый эффект отмены.
В эксперименте ученые исключали из жизни испытуемых небольшую дозу, 100 миллиграммов кофеина в сутки. Это всего 200 миллилитров кофе, две банки диетической Coke, три банки Coca-Cola либо где-то две или три чашки чая. 1,33 СДК. И этого хватило, чтобы сесть на крючок. («Количество могло быть даже меньшим, – сказал мне Гриффитс, – но в том исследовании мы это не изучали».) В своей статье ученые писали:
«Хотя феномен отмены кофеина описывался и раньше, наш отчет показывает, что частота синдрома отмены кофеина выше (100 процентов исследуемых), суточная доза, при которой он наблюдается, ниже (при количестве кофеина, приблизительно равном содержанию такового в одной чашке сваренного кофе или трех банках безалкогольного кофеинсодержащего напитка), а диапазон наблюдаемых симптомов шире, чем считалось до сих пор (головная боль, усталость и другие дисфорические[34] изменения настроения, мышечная боль и скованность, как при гриппе, ощущение тошноты иногда вплоть до рвоты и тяга к кофеину)».
Эта статья разворошила осиное гнездо. Большинство взрослых американцев ежедневно употребляют кофеин, причем в среднем значительно больше 100 миллиграммов, а исследование показало, что, если мы резко перестанем принимать наркотик, большинство из нас будет испытывать определенное количество неприятных ощущений. Гриффитс взял данные из своей более поздней работы, обзора литературы, сделанного в 2004 году: после отмены кофеина половина испытуемых сообщила о головных болях, а целых 13 процентов – о клинически значимых расстройствах или функциональных нарушениях.
А теперь давайте рассмотрим более общую картину. Предположим, что доставка кофеина в Америку резко прекратилась, и уже завтра его не станет. Или что по некоторым причинам у нас будет введен праздник – Национальный день без кофеина, наподобие Дня отказа от курения. Поскольку около 80 процентов американцев принимают это вещество ежедневно, результаты предполагают, что 125 000 000 человек будут ходить с головной болью, а 32 000 000 – количество, равное населению Калифорнии, – испытывать значительные расстройства или функциональные нарушения.
Взятые вместе, исследования Гриффитса рисуют картину препарата, вызывающего зависимость. «Когда я впервые использовал слово “наркомания” по отношению к кофеину, промышленность яростно набросилась на меня, – сказал Гриффитс с усмешкой. – Но я могу уверенно сказать, что кофеин является наркотиком, вызывающим мягкую зависимость. Это точное определение».
Тем не менее некоторые ученые выступили против употребления слова «зависимость» по отношению к кофеину. Карлтон Эриксон, профессор фармакологии и токсикологии из Техасского университета, написал: «Предполагая, что кофеин вызывает “зависимость”, которая относится к той же категории, что и кокаиновая, героиновая, алкогольная и никотиновая, мы обесцениваем сам этот термин. Нам есть что клеймить в данной области без того, чтобы приклеивать ярлык наркомании к избыточному употреблению какого-либо химического вещества или занятиям, которые нам “очень нравятся”». По мнению Эриксона, синдром отмены и толерантность еще не означают зависимости.
