себе станционных механиков и потребовал чтобы те показали как всё это работает. У нас было несколько солдат, которые вроде как имели отношение к этой технике, но как-то я в их квалификации усомнился.
Даже локомотивная бригада у нас была хоть и опытная, но совершенно не сработанная и с таким видом паровозов дела раньше не имевшая. А раз так, то пусть всё покажут опытные люди. И я тоже посмотрю. И даже поуправляю.
Инна тоже присоединилась к обучению, так что до вечера мы оба спустились на экскаваторе с платформы, вырыли яму, засыпали её, затем еще пару раз повторили эти операции, и уже под вечер покатались на паровозе, отцепив его от остального поезда.
Глава 8
А уже после заката, когда я отправил всех солдат, кроме часовых, в вагоны, ко мне вдруг пришла маленькая делегация во главе с целым полковником.
Тянуться перед большой шишкой я не стал, а просто небрежно козырнул, на что тот поморщился и ленивым голосом распорядился:
— Поручик, вы отправляетесь завтра с утра, поэтому захватите состав из двадцати вагонов для нашей базы в Тмутаракани.
Я взял протянутое мне поручиком-адъютантом предписание и быстро прочитал, что нам цепляют пятнадцать вагонов с углем и пять с нефтепродуктами. Здесь всякие солярки используются редко, что не скажешь о разнообразных смазочных маслах.
Посмотрел как к хвосту нашего рабочего бронепоезда приближается состав из угольных вагонов и, в самом начале, ближе всего к нам, пять обычных товарных вагонов с пометками горючих жидкостей на бортах. Ну да, не цистерны, а вагоны, груженые бочками.
— Сейчас осмотрю, — устало сказал я, уже реально опасаясь, что могут подсунуть наполовину пустые вагоны, а потом разбирайся и доказывай, что не продал часть груза по пути.
— Не волнуйтесь, поручик, — усмехнулся еще один из гостей, капитан. — Вагоны опломбированы. Вам в них лазить нет необходимости.
Дальше эти типы пошли в сторону прицепляемого состава, а я посмотрел на Инну и только покачал головой, проворчав:
— Что-то мне это всё не нравится.
— Что именно? — нахмурилась девушка.
— Целый полковник пришел провожать рядовой в общем груз.
Инна ещё больше нахмурилась, а я сделал себе усиленный слух и пошел в сторону этой группы, но сильно не приближаясь, а только чтобы слышать о чем те говорят.
Но те молчали, пока не дошли до вагонов, в которых по бумагам должны быть бочки с маслами, а еще к ним подошли машинист с кочегаром, которые как раз закончили сцеплять наш поезд с новыми вагонами. Ага! Локомотивная бригада, запросто общающаяся с полковником.
— Отцепляйте паровоз, — распорядился почему-то капитан, а остальные внимательно слушали, в том числе и полковник. — И езжайте в депо. Затем идите в гостевой дом и ждите. Мы тоже туда подойдем.
Затем он повернулся к полковнику с адъютантом и спросил:
— Таймеры давно запущены? Проблем не было?
— Не было, господин куратор, — ответил молодой офицер с погонами поручика, посмотрев на карманные часы. — Все двухчасовой длительности, как вы и приказывали. До срабатывания осталось тридцать шесть минут.
А я уже бежал к ним, доставая из кобуры револьвер. Не знаю, что здесь задумали, но слова про таймеры очень убедительны. На бегу обернулся и заметил как за мной бросилась и Инна, причем еще и выхватив из рук одного из часовых винтовку.
Нас заметили, и стоявшие к нам лицом машинист с кочегаром синхронно сунули руки за полы курток, обратно вытащив их уже с револьверами.
Я ждать не стал и двумя выстрелами в руки обоих рабочих выбил их оружие. А пока и офицеры разворачивались и доставали свое оружие, ровно на полсекунды завис, еще вполне в светлых сумерках заметив, как из раненых конечностей капает черная кровь.
В троих офицеров я стрелял уже без церемоний — в сердце, надеясь что выведу демонов из строя надолго. Плохо, что после пальбы у меня остался всего один патрон, но сзади уже подбежала Инна и сунула мне в руки винтовку, а сама из своего револьвера прострелила головы машинисту и кочегару.
Все пять демонов теперь лежали на земле и подергивались, истекая черной кровью.
— Что окажется эффективнее? — улыбнулся я. — Прострелить мозги, как ты, или сердце, как я.
— Эффективнее будет ткнуть в них серебром, — прошипела моя амазонка как раз доставая из ножен свой кинжал с серебряными вставками на клинке.
— Так! Стоп! — остановил девушку я и кивнул подбегающим к нам солдатам. — Взять топоры и изрубить демонов на куски. Они быстро не должны очухаться.
Затем повернулся к Инне и скомандовал:
— Беги туда и переведи стрелки на какой-нибудь запасной путь.
— Да я же не запомнила всю эту путаницу путей! — растерялась моя красавица.
— Спроси у стрелочника! Главное не на магистральный путь, а то еще столкнемся с кем-нибудь.
Инна бросилась со всех ног вперед, а я распорядился отцеплять опасные вагоны от нашего поезда. Сам же на несколько секунд замер, давая доступ к управлению телом Иве, которая, пораженная скоротечным боем, пока ещё молчала в моей голове, и приказал ей:
— Срочно проверь, есть ли тут еще кто-нибудь лишний!
— Ты дурень? — выдохнула дриада. — Тут солдат до черта! И твои, и с соседних бронепоездов. Как я все это отсортирую?
Но я уже отметил, что Ива все-таки поставила свое охранное заклинание, которое показывает всех живых в радиусе уже метров так сто шестьдесят, поэтому забрал у неё управление телом и побежал к паровозу, который и привез к нам опасный состав.
— Стой! — вдруг завопила Ива, так что я чуть не врезался в какой-то столб. — Во втором вагоне дриада!
Что ж делать! Я кинулся туда, сорвал пломбу, но дальше мне пришлось звать солдат, чтобы ломами вскрыть запертую на замок дверь.
Я посветил поданным фонарем и сразу разглядел на полу между ящиками красивую девушку в луже крови, причем еще живую, раз её Ива почуяла. Уже зная что делать, притронулся к окровавленной руке и тихо произнес:
— Бросай тело и иди ко мне в голову!
И через секунду почувствовал как у меня в мозгах кто-то прошептал:
— Ого! Спасибо! Думала, что уже всё, окочурюсь здесь.
— Пожалуйста, — усмехнулся я и тут же отправил какое-то вроде как очень сильное, но сейчас до крайности изможденное сознание в отдельный карман своего мозга. Ну или правильнее говорить, все-таки сознания.
Пусть там сидит! Спасти дриаду я готов, но давать ей шариться в моей голове я точно не хочу. А та кажется сразу и не поняла, что я просто-напросто запер её в некоей камере. Но она и вправду была уже на краю
