Митифа не подозревала, что сейчас Тиф – не та, с кем будет считаться старая карга. Если Проказа задумает устроить Оспе неприятности – сделает это в независимости от присутствия или отсутствия Тиа.
– А если ты ошибаешься?
– Лучше ошибиться, чем потом жалеть, правда?
Что же. В словах Кори была доля истины. Сейчас смерть любого из Шести не пойдет войне на пользу. Конечно, есть набаторские полководцы, есть сдисские эмиры, есть командиры шей-за'нов, но Проклятых не заменит никто. Без них Ходящие вздохнут спокойно, и победа будет за Империей.
– Я сейчас в другом месте. И даже если захочу помочь – не успею. Так что придется тебе справляться собственными силами.
– Очень жаль. Но я тоже ничего не могу сделать. Буду молиться, чтобы все это мне просто показалось, – огорчилась Митифа.
На этот раз контакт оборвала Тиф. Она знала, что после въевшихся в печенки «просто мне показалось» последует еще с десяток ничего не значащих и бестолковых фраз. Они вызывали только раздражение, и поэтому не было нужды выслушивать их дольше, чем требуется.
Корь все еще сидела у Врат Шести Башен! И это после того, как прошло целых два месяца с момента вторжения в Империю! Она даже не подумала упрочить свою власть, примкнуть к Аленари или Лею. Взять под свое начало избранных или еще какую-нибудь силу. Все, что ее интересовало – это старые, поеденные червями книги. Митифа была готова закопаться в них с головой, лишь бы ее никто не трогал.
И ее не трогали. Давно махнули рукой, поняв, что она не представляет никакой угрозы и им не соперница. Пусть роется в бумагах, лишь бы не лезла в дела.
Даже удивительно, что Корь была ученицей такой опасной и хитрой гадины, как Тальки.
Тиа нахмурилась, подошла к окну, откуда были видны ворота, ведущие в Высокий город.
Что задумала Целительница на этот раз? Какую игру ведет, если Рован услышал одно, а Аленари – другое? Все не так просто, как кажется на первый взгляд, но Тиф никак не могла разобраться, какую выгоду Тальки получит, если Оспа умрет сейчас? В тот момент, когда она нужна им больше всего!
Следовало подумать над этим.
И очень серьезно.
Глава 4
Зал, вопреки моим ожиданиям, оказался не так уж велик. Круглый, с высоким куполообразным потолком и широкими окнами, верхняя половина которых представляла собой витражи с историями из жизни Башни.
Сразу у дверей начинались ступени, ведущие вниз. По обе стороны лестницы стояли скамьи, обтянутые синим бархатом. Сейчас они пустовали, но здесь вполне могла бы разместиться сотня Ходящих. Основная часть зала располагалась несколько ниже, чем место, где мы находились, и была как на ладони.
В центре ее, в широком круге, выложенном черно-белой плиткой, алели семь лепестков из темно-красной керамики. Там, где они заканчивались, из пола вырастали загнутые и направленные в круг золотистые клыки.
– Это Лепестки Пути, – счел нужным объяснить Шен и, заметив, что я никак не реагирую, усмехнулся:
– Вижу, ты не удивлен. Видел подобное раньше?
– Допустим. Это что? Преступление?
– Нет, конечно. Но тех, что не разрушены, осталось не так уж много. По пальцам можно пересчитать. Возможно, ты знаешь те, которые не учтены у нас?
Я не собирался рассказывать ему о тайном убежище Скульптора и проворчал:
– Поброди по руинам брошенных городов и диким местам, найдешь и не такое. Какой вам от них толк? После того, как Сорита усыпила порталы, никто не может их разбудить.
– Незачем тебе врать, Шен, – улыбнулась Лаэн. – По пальцам их не пересчитаешь. Лепестков в Империи больше сотни.
– Малость по сравнению с тем, что было во времена Скульптора, – не согласился тот.
– За тысячу лет разрушается даже камень. Ничто не вечно. К тому же, эти прекрасно сохранились, – Ласка больше не улыбалась. – Зачем вы держите их в Башне? Они же давно не действуют.
– Эти Лепестки выращены Скульптором перед самым окончанием строительства Башни. Они – первые из череды порталов. Именно на них во время Темного мятежа наложила заклинание Сорита. Нам по лестнице. К ним.
– А почему ты говоришь «выращены», а не «построены»? – спросил я.
– Как написано в дневниках очевидцев, присутствовавших при работе Скульптора, он не строил их, а именно выращивал, словно живые цветы. Это, знание, к сожалению, утрачено.
Да. Было бы неплохо в мгновение ока переместиться из Альсгары, к примеру, в Корунн или под Сандон. Р-раз, и ты уже там. Никаких недельных скачек, усталости, ночевок под открытым небом и таверн с клопами.
Не о том я думаю! Ох, не о том!
В зале мы оказались не одни. У окна стояла женщина в синем одеянии Ходящих и мужчина, облаченный в красную мантию заклинателей. В последнем я без труда узнал Гиса.
Ведомые Шеном, мы завершили спуск, обошли Лепестки и, повинуясь его предупреждающему жесту, остановились. Гис не счел нужным «не узнавать» нас и поприветствовал быстрым кивком. Я встретился с ним глазами и отчего-то сразу понял, что демонолог на нашей стороне. Гис сжал губы, тем самым показывая, чтобы я не болтал ничего лишнего.
Слишком запоздалое предупреждение, на мой взгляд. Мы и так увязли по самые уши. Длинный язык вряд ли сыграет особую роль для той, кто давно уже принял решение о нашей судьбе.
Цейра Асани, Мать Ходящих, глава Башни, Хранительница Синего Пламени и прочая, прочая, прочая, к моему безграничному удивлению оказалась не старой развалиной с бородавкой на носу, а женщиной, вряд ли перешагнувшей порог сорокалетия. На голову ниже меня, голубоглазая, светловолосая (если я могу судить о цвете ее волос по той прядке, что выбилась из-под покрывала) и очень, очень бледная. Лицо, словно маска, где белая кожа готова поспорить чистотой и цветом с фарфором, а глаза – с северными ледниками. Блеклые губы с капризно опущенными уголками, острый подбородок и несколько великоватый нос.
Ничего особого, выдающегося, если подумать. Женщина, как женщина. Не дурнушка, но и не красавица. И в то же время, перед нами была та, кто семь лет назад предложила нам с Лаэн убить мага, заплатила за это десять тысяч соренов и искала все эти годы.
Умная, хитрая, ловкая, очень опасная, схватку с которой мы безнадежно проиграли.
Платье на ней ничем не отличалось от повседневной одежды других Ходящих, а на руках были перчатки из синего шелка.
Я удостоился мимолетного взгляда, зато Лаэн изучили с головы до пят.
– Вы знаете, кто я? – голос у нее оказался неожиданно приятным. Он совершенно не подходил такой женщине.
– Да. Мы знаем, кто вы, – сказала Ласка за нас обоих.
– Превосходно. Это спасет и мое, и ваше время, – удовлетворенно кивнула Мать. – Мы с мастером Гисом только что говорили о вас. Он просит, чтобы я проявила снисходительность, хотя и знает, что вы совершили. Я услышала его доводы. К тому же, вы помогли ему спастись из Даббской Плеши, тем самым, хоть и не ведая этого, оказав Башне услугу. Я ценю это, и ваши заслуги учтут, когда Совет будет выносить приговор. Мастер Гис, – обратилась Цейра Асани к заклинателю. – Спасибо, что нашли время для встречи со мной. Не сомневаюсь, ваша история найдет отклик в сердцах Совета. Теперь же прошу оказать мне любезность и предоставить возможность поговорить с убийцами одной из сестер наедине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
