– Да. Мы знаем, кто вы, – сказала Ласка за нас обоих.
– Превосходно. Это спасет и мое, и ваше время, – удовлетворенно кивнула Мать. – Мы с мастером Гисом только что говорили о вас. Он просит, чтобы я проявила снисходительность, хотя и знает, что вы совершили. Я услышала его доводы. К тому же, вы помогли ему спастись из Даббской Плеши, тем самым, хоть и не ведая этого, оказав Башне услугу. Я ценю это, и ваши заслуги учтут, когда Совет будет выносить приговор. Мастер Гис, – обратилась Цейра Асани к заклинателю. – Спасибо, что нашли время для встречи со мной. Не сомневаюсь, ваша история найдет отклик в сердцах Совета. Теперь же прошу оказать мне любезность и предоставить возможность поговорить с убийцами одной из сестер наедине.
– Конечно, Мать. Не смею больше беспокоить вас своим присутствием, – с улыбкой поклонился Гис. Но в тот миг, когда Ходящая отвела от него глаза, кинул нам предупреждающий взгляд и неспешной походкой направился к выходу.
Я не перестаю удивляться некоторым людям. При всем том, что деревня оживших мертвецов связала наши с заклинателем судьбы, не ожидал, что он вступится.
– Ты мне тоже пока больше не нужен, Шен. Благодарю за помощь. Можешь быть свободен.
– Но, госпожа Асани, – возмутился Целитель, разом растеряв все свое хладнокровие и значительность. – Оставшись с ними…
– Перестань, – мягко сказала она. – Я знаю, что ты мне скажешь. В этом нет нужды. Ступай и не беспокойся за меня.
Он все еще колебался, и тогда она добавила в голос стали:
– Ступай, ученик.
Шен не посмел ослушаться и, хотя его физиономия выражала все степени недовольства, отправился следом за Гисом.
Я посмотрел на Лаэн и одними губами произнес «ученик». Она в ответ едва заметно подняла брови, показывая, что эта новость для нее также неожиданна, как и для меня. Кто из нас мог подумать два месяца назад, что явившийся в Песью Травку с троицей наемных убийц Молса лекарь, вначале окажется Целителем, едва не прибившим саму Тиф, затем Ходящим, а теперь и учеником самой Матери! Шен полон сюрпризов, точно сундук йе-арре.
Цейра Асани дождалась, когда он выйдет за дверь, повернулась к нам спиной, подошла к окну. Мы терпеливо ждали. Хотя волшебница казалась донельзя уязвимой, я не сделал никаких попыток приблизиться к ней. Не сомневаюсь – подобный шаг был бы последним в моей жизни.
Она словно услышала мои мысли, поэтому насмешливо произнесла:
– Надеюсь, ты научила своего мужчину маломальским приличиям, Лаэн? Бросаться на Мать с кулаками, так… неразумно.
Мне показалось, что она насмехается. Не надо мной. Над Лаской.
– Мы и не думали о таком кощунстве, госпожа Асани, – подобострастно произнесла Лаэн, хотя я мог себе представить, чего ей это стоило.
– Охотно верю, – она вновь насмешничала, – поэтому нет нужды в лишних ушах, даже если это уши любимого ученика. Шен слишком горяч и считает, что сможет справиться с тобой, гийян, если ты все же решишь совершить… кощунство, – она посмаковала это слово. – С тем, кто прошел Сандон и убивал Высокородных, сладить не так просто. Армия, что бы о ней ни говорили глупцы, хорошо закаляет таких, как ты.
– Это лестная оценка, госпожа, но у Шена есть Дар. И в этом мне с ним никогда не сравниться, – произнес я.
– Дар! – рассмеялась она. – Разве твоя женщина не объяснила тебе, что «искра» Целителя отличается от «искры» Ходящих, впрочем, как и от того, что несут в своих душах колдуны юга? Чаще всего в боях она бесполезна. Мелот создал таких, как Шен, для других дел. Лечить, создавать. Обучать, наконец. Целители никогда не были боевыми магами. Это не заложено в их «искре». Лишь Скульптор отличался от всех других. Да та, кого люди привыкли называть Проказой, смогла обратить свое искусство в оружие.
Да, да. Помним, помним! Хороший лекарь может стать не менее хорошим убийцей – было бы желание. У Проказы, как видно, этого желания было предостаточно.
Что до Шена, то зря Ходящая считает нас дураками. Я прекрасно помню, как парень, пускай и совершенно случайно, встал на пути Проклятой, и что из этого вышло. Копье света едва не отправило одну из Шести в Бездну. Так что не надо блеять о беззащитности ученичка. Если он не может использовать боевые заклятья, когда ему захочется, это не значит, что Целитель совершенно ни на что не годен. Как сказала Лаэн – весь вопрос в обучении. Цейра Асани, как видно, не спешит (или не умеет) помочь ему освоить боевую магию.
– Присядьте. Беседа у нас выйдет длинная.
Она указала нам на стулья напротив кресла с высокой, резной спинкой, инкрустированной костью мамонта. Лаэн, как видно, до поры до времени решила играть послушную девочку, так что безропотно уселась на указанное ей место. Я же следовать чужим приказам не спешил и, несмотря на предупреждающие взгляды жены, упрямо остался стоять.
– Тебя моя просьба не касается? – холодно осведомилась волшебница, приподняв светлую бровь.
– Спасибо. Не хочется.
– Сядь! – сказала Мать, точно ударила хлыстом.
В эту же уну на ее руках вспыхнуло синее пламя, оживший стул ударил меня сзади под колени, заставив упасть на него, и что-то невидимое, но очень тяжелое, вдавило в спинку так, что та жалобно затрещала, собираясь в любое мгновенье разлететься в щепки вместе с моим позвоночником. Однажды я уже испытывал нечто подобное. Очень давно. Двенадцать лет назад судьба свела меня с одним из магов Высокородных, и он проделал точно такой же фокус. И с тем же самым результатом.
Не скажу, что это произвело на меня приятное впечатление. Скорее наоборот.
Спустя мгновение пламя в руках Ходящей исчезло, не причинив шелковым перчаткам никакого вреда, а я смог нормально дышать. Цейра Асани только что продемонстрировала мне свою силу и показала отношение к малейшему неповиновению.
Очень впечатляюще.
– Почему некоторые мужчины всегда хотят показать свое упрямство? – ни к кому не обращаясь, спросила Мать и расположилась в кресле напротив нас. – Отчего-то я думала, что ты более сговорчив, чем некоторые представители твоего вида. Жаль. Право, жаль. Надеюсь, теперь между нами не будет непонимания?
Ребра противно ныли, Лаэн кидала на меня убийственные взгляды.
Но, забери меня Бездна, должен же я был попробовать!
– Превосходно, – сказала бледная тварь, дождавшись моего кивка. – Ты быстро учишься, гийян, и это не может не радовать, – она разговаривала со мной так, словно я был собакой. Глупой, грязной, блохастой и злобной. Вновь на перчатках затанцевало синее пламя, я напрягся, ожидая наказания неизвестно за что, но на этот раз заклинание меня не затронуло. Просто на несколько ун стены зала задрожали, словно я смотрел на них в жару.
– Теперь нас никто не услышит и не помешает, – улыбнулась Цейра. – Если честно, я до последнего дня не могла поверить, что меня почтят беседой столь… интересные и неуловимые люди. Вы так долго морочили всем головы, что в какой-то момент я начала думать, что убившие одну из нас, действительно, давно мертвы. Или находятся так далеко от Империи, что нечего и пытаться послать им приглашение на встречу. Каково же было мое изумление, когда до меня дошли вести, что вы живы, и ваше местопребывание не столь далеко. Я даже ни на миг не сомневалась, что это именно те, кого прозвали Серым и Лаской. Такой парочки, как ваша, не найти в целом свете, так что я сразу поняла, о ком поведала мне одна любезная булочница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
