– Полагаю, вы ошибаетесь!
Решив, что горничная чересчур драматизирует положение вещей, Пандия отправилась вниз, чтобы найти лорда и обсудить с ним возможность отъезда. Спустившись, она увидела, что хозяин дома уже поджидает ее в холле…
Глава четвертая
В обеденном зале собрались тридцать пять человек, и почти все, как сразу же убедилась Пандия, были очень стары. Двое или трое из них приехали уже после того, как она спустилась вниз. Пока вновь прибывшие выбирали, чем бы подкрепиться, скучковавшись у стола, изнемогавшего под бременем закусок, Пандия радовалась, что никто до сих пор не выражал желания с ней заговорить.
– Полагаю, вы тоже можете проследовать к столу, а я прикажу слугам принести закуски, которые, уверен, вам должны понравиться, – предложил лорд Сильвестер.
Смутившейся Пандии не осталось ничего более, кроме как поблагодарить галантного хозяина и внять его предложению.
Ее поразил необъятный выбор блюд: огромные ростбифы, цыплята, дичь, кабанья голова, а также бесчисленное количество других яств, о которых она читала в книгах или слышала о них от матери.
Так как заранее было неизвестно, сколько человек приедет в Замок, то в огромной столовой оставалось около полудюжины свободных мест. Лорд Сильвестер воспользовался случаем и сел рядом с Пандией. По-видимому, он легко догадался, о чем она сейчас думает.
– У людей, наделенных хоть каким-то здравым смыслом, хватило ума сразу же из церкви отправиться домой. Снег валит все сильнее, и, если вас не поджидает небесная колесница, вам придется остаться здесь на ночлег.
– Но я не могу себе этого позволить, мне надо обязательно вернуться в Лондон, – нервно возразила Пандия.
– Почему?
Ответить она не успела, потому что лорд Сильвестер продолжил неожиданно циничным тоном:
– Представляю, как некая развратная свинья, зная, что ваш супруг сейчас находится в Париже, ожидает вашего приезда… Но кто же его может осудить за подобное нетерпение?
– Но такого человека не существует!
Пандия отчеканила это твердо и с возмущением, однако собеседник поглядел на нее с весьма насмешливым любопытством:
– Вряд ли вы сумеете меня убедить, что десятки, если не сотни, мужчин не готовы пасть перед вами на колени, восхваляя вашу красоту!
Пандии эти слова показались довольно забавными, и она, не удержавшись, задорно рассмеялась, однако тут же возразила:
– То, что вы говорите, – неправда, – но она тут же опомнилась, поняла, что все сказанное относится к Селене. Кроме князя Айвора у сестры немало и других обожателей и наверняка среди них достаточно и точь-в-точь таких, о которых столь красочно отзывается лорд Сильвестер.
Однако продолжать опасную тему у Пандии не было никакого желания, и она постаралась отвлечь хозяина замка светской беседой.
– Расскажите, пожалуйста, о присутствующих. Кто они? Наверное, я довольно невежлива по отношению к остальным гостям, так как в течение вечера беседую только с вами.
– А я только этого и желаю! И так как леди Анна поступила очень мудро и поднялась к себе, то, полагаю, остальные гости уже не в счет, насколько я могу судить по их безразличным лицам.
Уловив в его словах неопределенность, Пандия, в свою очередь, тоже задала ему прямой вопрос:
– А вы, наверное, и вовсе незнакомы с ними? Наверняка много путешествуете?
– Сознаюсь, я даже с моими родственниками отношений не поддерживаю, и хотя герцог приходился моему отцу двоюродным братом, а мне крестным отцом, я не рассчитываю получить что-то после оглашения завещания.
– Но почему? Крестные родители всегда что-нибудь оставляют своим дорогим крестникам.
– Его Светлости не нравился мой образ жизни.
– Могу я об этом узнать поподробнее?
– Не стоит, я бы с большим удовольствием поговорил о вас!
– Но все, что я могу рассказать о себе, вам может показаться очень скучным, особенно по сравнению с тем, чем богата ваша жизнь. Когда будет напечатана ваша следующая книга?
– Через два дня.
– Что вы говорите! Как замечательно! А как эта книга называется?
– Ничего не скажу до тех пор, пока не смогу принести ее вам и положить как дань у ваших прекрасных ножек.
– Нет, ну, пожалуйста, скажите мне сейчас! – взмолилась Пандия.
Но говоря это, она уже почувствовала, что вступает на опасный путь: их разговор может коснуться Селены. Если он действительно принимает ее, Пандию, за сестру и подарит Селене свою книгу, то будет удивлен, узнав, что замужней красавице практически ничего не известно о древних греках, более того, ей всегда было скучно то, чему пытался учить их отец.
«Я допустила ошибку, – подумала Пандия, – но каким образом я могла заранее знать или даже предполагать, что именно Джи Стоун будет сегодня вечером сидеть со мной за одним столом? Это же просто поразительно, что мы случайно познакомились с ним на похоронах».
– Вас что-то беспокоит? – спросил лорд Сильвестер.
– А как вы узнали, что я… да, беспокоюсь?
– Ваши глаза выражают крайнюю озабоченность, а то и огорчение. Это меня расстраивает. Расскажите-ка, в чем дело, я хочу знать.
– Вы ошибаетесь, – поспешно – пожалуй, даже слишком – возразила Пандия. – А если меня что-либо и волнует, так это снегопад и неразрешенный вопрос, как все же я доберусь до Лондона. Но уверяю вас, я в восторге, что познакомилась с вами.
Взяв себя в руки, она проговорила все это именно таким тоном, который можно было бы услышать от Селены, пожелавшей дать собеседнику понять, что более он от нее ничего не дождется. Однако лорд Сильвестер настаивал:
– Нет, тут что-то не так! Теперь вы почему-то обороняетесь и пытаетесь воздвигнуть между нами некий барьер, но сделать это уже невозможно, что вы и сами понимаете.
– Н-не знаю, о чем это вы…
– Взгляните на меня!
Его голос прозвучал так повелительно, что Пандия невольно взглянула на лорда. И в ту же секунду она почувствовала, что по какой-то причине не может отвести глаза в сторону.
– Да, вы действительно производите впечатление нереального существа, – сказал он очень тихо, – вы именно то, что я искал во время моего пребывания в Греции!
В груди Пандии возникло странное ощущение, ей стало трудно дышать и связно мыслить. Положа руку на сердце, она могла честно себе признаться, что ничего подобного еще не испытывала. Он словно гипнотизировал ее, и она почувствовала себя так, будто попала в искусно расставленную ловушку.
– Шампанского, миледи? – раздался голос лакея – и хрупкое волшебство мгновения было разрушено.
От шампанского Пандия сначала отказалась, но лорд Сильвестер настоял:
– Нет, выпейте хоть глоток, мигом согреетесь. Вы же совсем продрогли на кладбище!
