Слава богу, такси ехало быстро. Она избегала говорить с Деймоном, но он не унимался.
— Ты не позвонишь ее отцу?
— Нет. — Шарлотта вжалась в сиденье.
— Что значит «нет»? Разве отец не имеет права знать, что с его ребенком?
— Он даже не знает, что у него есть дочь.
— То есть, как не знает? Почему ты ему не сказала? Любой мужчина, не важно, какие там обстоятельства, имеет право знать, что он стал отцом.
Весь мир Шарлотты сжался сейчас в один маленький комок.
— Вообще-то я сообщила ему, но он предпочел не поверить мне.
Деймон почувствовал странный укол в сердце. Это не может быть правдой! Это невозможно.
В его голову закралось сомнение, как сигаретный дым, который медленно проникает в легкие. Он думал, что Шарлотта соврала ему тогда, но что, если ошибся?
Мы предохранялись, напомнил Деймон себе. Но снова его охватили сомнения, когда он вспомнил о тех нескольких ночах перед тем, как он отослал ее…
Его страсть к ней не поддавалась контролю. Они так безудержно занимались любовью, что он забывал о презервативах. Настолько сильно было его желание чувствовать жар ее тела без всяких барьеров.
— Я ее отец? — прохрипел Деймон.
Шарлотта лишь кивнула.
— Я тебе не верю. — Он пожалел об этих словах, как только они слетели с его губ. Шарлотта вся словно съежилась, инстинктивно ограждая себя от еще большей боли.
— Что ж, этого я и ожидала, — вздохнула она. — Ты не верил мне раньше, так почему же должен верить сейчас.
Деймон наконец обрел дар речи.
— Почему ты не сказала мне?
— Я говорила, но ты отказался, отверг даже вероятность того, что я могу носить твоего ребенка. Ты обвинил меня в краже. Из твоих слов мне стало ясно, что ты считал меня лгуньей, которая врет, чтобы получить то, к чему ты тогда не был готов. Дать моему ребенку фамилию — твою фамилию.
Холод вины охватил Деймона. Он ощущал ее каждой клеточкой своего тела. Он был так зол на Шарлотту тогда, что отправил ее собирать вещи, даже не выслушав.
Но что, если она спланировала все с самого начала? Пара скульптур не шли ни в какое сравнение с этим. Она отомстила ему самым жестоким способом. Утаила от него его собственного ребенка, даже не удосуживаясь связаться с ним все эти годы, не считая нескольких жалких попыток.
— У меня есть дочь… — Так странно было сейчас произносить эти слова.
— Я назвала ее Эмили Александрина.
Деймон недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты дала ей имя моей матери?
В глазах Шарлотты все еще блестели слезы.
— Это меньшее, что я могла сделать. Твоя мать была так добра ко мне, позволив работать в галерее…
Деймон отвернулся к окну, глядя на огни ночного города. Вдалеке уже виднелась детская больница. В горле встал комок. Трудно было даже дышать.
Его дочь находилась сейчас в этом здании из стекла и камня. Дочь, о существовании которой он только что узнал. Дочь, которая объединяла его с Шарлоттой самыми крепкими узами. В ее жилах текла их общая кровь.
— Сколько ей лет?
— Три месяца назад исполнилось три года. Она родилась пятнадцатого апреля.
Деймон закрыл глаза под тяжестью нахлынувших эмоций. Он так много пропустил. Ее младенчество уже позади, а Деймон не видел ничего. Ее первый шаг, первое слово, первый зубик. Все, что было первым в жизни девочки. Он мог бы пройти мимо нее на улице и не понять, что это его дочка.
— Как ты могла так со мной поступить? — произнес он в тишине.
— У меня не было выбора. Ты считал меня воровкой. Ты выгнал меня, а в моих ушах до сих пор иногда звучат твои обвинения. Я так много раз пыталась рассказать тебе об Эмили.
— Но ты и есть воровка, Шарлотта, — в его голосе звучала ярость. — Ты украла у меня мою дочь. Клянусь богом, тебе не удастся так легко сбежать от меня в этот раз. Я отпустил тебя, когда ты предала доверие моей семьи четыре года назад, но сейчас я не сделаю этого. Несколько древних статуэток ничто по сравнению с моей плотью и кровью. Ты пожалеешь о том, что скрыла от меня существование ребенка, гарантирую тебе это.
Шарлотта вышла из машины и побежала в больницу. Его слова неотвязно звучали у нее в голове. Она подскочила к справочной, чтобы узнать, где находится Эмили. Дозвониться до Каролины ей не удалось — ее мобильный не отвечал.
— Эмили Вудрафф? — медсестра просмотрела список пациентов по компьютеру. — Простите, но в нашем отделении ее нет. Вы были в перевязочном пункте и травматологии?
Деймон подошел к справочной и взял Шарлотту за локоть, повел ее на первый этаж. Они прошли бесконечное количество коридоров, пока не добрались, наконец, до нужного отделения.
Шарлотта быстро объяснила медсестре ситуацию.
— Да, да, маленькая девочка. Ее сейчас осматривает врач. Проходите.
Повсюду носились люди с каталками, медсестры, пациенты, обеспокоенные родственники. Шарлотта в отчаянии заламывала руки.
— Простите… — Она обратилась к пробегающему мимо врачу.
— Мне нужен бандаж в первую реанимационную, быстро, — скомандовал он медсестре и повернулся к Шарлотте. — Подождите в приемной, к вам скоро кто-нибудь подойдет.
Деймон отодвинул Шарлотту в сторону.
— Нашу дочь привезли в эту больницу, и мы хотим знать, где она.
Врач остановился, услышав командный тон Деймона.
— Должно быть, вы родители Эмили Вудрафф. Простите, у нас очень загруженный вечер. Ее только что увезли на рентген.
— Что с ней случилось? — в панике выпалила Шарлотта.
Доктор ободряюще улыбнулся.
— Ничего серьезного. Кажется, просто вывихнула руку. Даже не понадобится гипс. Рентген нужен для того, чтобы подтвердить диагноз. Женщина, которая привезла ее сюда, в пятой кабинке.
Каролина, наверное, услышала их голоса, потому что вышла им навстречу с сонной Дженни на руках.
— Шарлотта, мне ужасно неловко. Все случилось так быстро. Я говорила по телефону с мамой. Девочки должны были уже спать, но они так увлеченно играли. Я отвернулась всего лишь на секунду, и Эмили упала с дивана. Мне так жаль. Я не знаю, что сказать…
— Все нормально. — Шарлотта обняла подругу, стараясь не потревожить малышку Дженни. — Доктор сказал, у Эмили просто вывих.
— Но это серьезно, — заявил Деймон. — Что это за няня, если она не следит за детьми?
— Деймон, прошу тебя… — Шарлотта накрыла его руку своей ладонью. — Сейчас не время для…
— Для чего? — холодно перебил он. — Чтобы говорить о том, что ты должна была сообщить мне четыре года назад. Моя дочь здесь, и я хочу знать, как так вышло.
— Вы — отец Эмили? — Каролина в изумлении смотрела на Деймона.
