— Тебе было очень легко, правда? Ты без труда выбрасываешь людей из своей жизни, если тебе это удобно. Но Стейси — моя сестра. Единственная из моих родственников, которая осталась жива, кроме Эмили. И я не спишу ее со счетов, как ты поступил со мной. Она виновата в своей слабости, да, но ей нужна помощь, и я не откажусь от нее.
— Я не позволю, чтобы моя дочь общалась с таким человеком. — К ним подъехало такси. — И ты не вернешься с Эмили в свою квартиру. Я распоряжусь, чтобы твои вещи немедленно доставили в мой отель.
— Отель — не место для маленького ребенка, — пыталась возразить Шарлотта.
Деймон затолкал ее в машину и осторожно уложил дремлющую Эмили на детское сиденье.
— Как и твоя квартира, больше похожая на бордель.
— Я говорила — Стейси никогда раньше не приводила туда мужчин. Она обещала мне лечь в клинику. Я планировала положить ее в Блю-Маунтинз, в новую клинику. Я взяла у тебя деньги, чтобы заплатить за это. Она дорогая… и я не могла позволить себе это без…
— Ты потратила мои деньги на эту шлюху?
Шарлотта сжала губы.
— Как тебе легко судить, сидя в своей башне из слоновой кости, но какую цену ты бы заплатил за то, чтобы твоя сестра поправилась?
Деймон молча посмотрел на Шарлотту. Она права. Он отдал бы все свои деньги, лишь бы Элени выздоровела.
— Ты не сталкивался с жестокостью мира, Деймон. Я сделала все возможное, чтобы помочь сестре. Она так много раз разбивала мне сердце, но я не сдавалась. Не то, что ты, который несправедливо осудил меня и отослал, даже не выслушав. Ты считал меня виноватой, потому что тебе так хотелось.
— Нет, — возразил Деймон, но невольно задумался. А если это правда? Искал ли он способ разорвать их отношения с Шарлоттой? В его семье все женились на гречанках. Ему уже выбрали невесту — Иону Патонис, милую молодую девушку, которая по всем критериям должна была стать ему хорошей женой. Иона была близкой подругой Элени. Все вокруг считали, что со временем Деймон остепенится и сделает ей предложение, и все же…
— Я не хотел считать тебя виновной.
— Да, верно, — вздохнула Шарлотта. — Твоя так называемая любовь ко мне не выдержала испытания, да, Деймон? Если бы ты действительно что-то чувствовал ко мне, то хотя бы выслушал меня. Но ты поспешил отделаться от меня при первой же возможности.
— Если тебя это успокоит, мне нелегко было расставаться с тобой.
Шарлотта бросила на Деймона горький взгляд и отвернулась к окну.
— Тогда ты слишком просто сдался, — вздохнула она. — А вот для меня было очень трудно уехать и жить вдали от тебя.
Но Шарлотта ушла не по собственной воле, с сожалением напомнил себе Деймон. Он выгнал ее…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Эмили начала ворочаться на руках Шарлотты, когда они вошли в фойе отеля.
— Где мы, мамочка? — спросила малышка, щурясь от яркого света.
— Мы в отеле, дорогая, — ответила Шарлотта. — Здесь живет… ммм… твой папа.
— Мой папочка? — глаза малютки расширились от удивления.
Шарлотта поймала на себе взгляд Деймона и снова испытала чувство вины. Сквозь злость на его лице проступила боль.
— Да, он здесь, милая.
— Эмили, — подал голос Деймон, — я твой папа.
— Правда? — еще больше удивилась крошка.
— Да. Правда, — улыбнулся он.
— Мамочка, он теперь будет жить с нами?
— Это не… — начала было Шарлотта.
— Именно так, — перебил Деймон. — Мы даже поедем в отпуск, как настоящая семья.
— На самолете?
Он кивнул, взяв дочку на руки.
— На моем большом-пребольшом самолете.
— Я никогда не летала на самолете. — Эмили снова начала клевать носом. — Мамочка тоже полетит с нами?
— Да, Эмили.
— А вы поженитесь?
— Не все мамы и папы женаты друг на друге, — объяснила Шарлотта, смутившись.
— Но я хочу быть девочкой с цветами, как Дженни. Хочу надеть красивое платье, и чтоб у меня в волосах были цветы и все другое.
— Посмотрим, что можно сделать, — отозвался Деймон.
Уложив Эмили в одной из комнат номера, Шарлотта дождалась, когда она заснула, и вышла к Деймону.
— Как ты посмел намекнуть Эмили, что мы поженимся? Она расстроится, когда узнает правду.
Некоторое время Деймон молча глядел ей в глаза.
— Эмили задала правильный вопрос, — сказал он, наконец. — Она ребенок, который жаждет жить в нормальной семье. И мы можем дать ей это.
— Даже не думай об этом, Деймон. Я ни за что не выйду за тебя замуж.
— Я не оставлю тебе выбора. Или ты станешь моей женой или лишишься не только работы, но и дочери. Ни один судья в Австралии не позволит, чтобы трехлетняя девочка жила с матерью, которая позволяет ей общаться с наркозависимой проституткой. И тебе об этом известно.
— Я ее мать! Ты не можешь вот так просто отнять у меня Эмили!
— А я, ее отец, — спокойно заявил Деймон. — И теперь буду воспитывать ее так же, как и ты.
— Ты не был ей отцом три года!
— А кто в этом виноват?
— Я говорила, у меня не было выбора. Я бы рассказала тебе о ней, но ты сам не желал ничего слушать.
Деймон подошел к ней угрожающе близко.
— Скажи мне, Шарлотта, ты вообще собиралась сообщить мне о существовании дочери? Ты знала, что я в Сиднее. И могла бы рассказать мне, но молчала. Ты провела со мной долгие часы и не произнесла ни слова об Эмили.
Шарлотта прочла в его глазах, что лгать сейчас не имеет смысла.
— Мне не хватило смелости, — пролепетала она.
— Я тебе не верю.
— Но это правда!
— Ты лжешь. У тебя было множество возможностей рассказать мне.
— Я собиралась! Я хотела, но боялась, что ты поступишь так, как сейчас!
— Ты стерва! Маленькая лживая сучка.
Шарлотта инстинктивно занесла руку, но Деймон перехватил ее запястье.
— Хочешь играть грубо, Шарлотта? — его пальцы сомкнулись сильнее. — Давай же, ударь меня.
— Пусти или пожалеешь!
— И что же ты сделаешь, дорогая моя?
Девушка попыталась ударить его ногой, ноДеймон увернулся и прижал ее к стене своим телом.
— Тебе не идет жестокость, Шарлотта, — прошептал он, щекоча ее шею теплым дыханием. — Я предпочитаю, когда ты мурлычешь от удовольствия в моих руках.
— От-тпусти меня, — прошептала она. Деймон лишь сильнее прижал ее и прикусил за ушко.
— Я уже совершил эту ошибку четыре года назад. На этот раз никуда тебя не отпущу.
Она задрожала, когда он провел языком за ее ухом и ниже, по шее. Его глаза горели алчным огнем. Пока одна рука ласкала ее грудь, вторая бесстыдно скользнула между округлых бедер.
— Видишь, как ты тянешься ко мне, Шарлотта.
