— И что же ты пропустила, Шарлотта? — не привыкший к таким бурным проявлениям эмоций, поинтересовался он. — Расскажи мне.
— Мне было так одиноко, когда я вернулась в Австралию… На той же неделе, что я узнала о беременности, маме поставили диагноз — рак груди. Стейси увлеклась наркотиками, чтобы заглушить боль. Она не смогла пережить самоубийства отца в тюрьме. Стейси восхищалась отцом, она так и не поняла, почему он покончил с собой. Я училась, зная, что мне придется кормить ребенка и, возможно, Стейси. И мне не на кого было опереться, некому сказать, как мне страшно. Я никогда не держала ребенка на руках, и тут сама оказалась беременна.
Сердце Деймона сжалось. Как он мог быть так слеп и черств?
— Не знаю, что и сказать…
— Полагаю, «прости» от тебя не дождешься. Ты слишком горд, чтобы признать, что был неправ.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все одной. Но теперь мы вместе. У Эмили будет все, чего она заслуживает.
— Но у нее не будет родителей, которые любят друг друга. А этого заслуживает любой ребенок.
— Надеюсь, что со временем между нами установятся нормальные отношения. Для Эмили хорошо было бы расти в семейной атмосфере.
Шарлотта потупилась.
— Ты ей нравишься… Эмили… кажется, она уже полюбила тебя…
— Она красавица. До сих пор не верится, что это моя дочка.
— Если ты хочешь провести тест на отцовство, я не против.
— Я не…
— О, перестань, я вижу в твоих глазах сомнения. Ты думаешь, вдруг я снова вру, чтобы завладеть твоими деньгами, так?
— Мне не нужен тест, чтобы понять, что Эмили моя. Или у тебя самой есть сомнения в том, кто ее отец?
— Как ты можешь спрашивать такое? У меня никого не было после тебя!
— О, Шарлотта, перестань, прошло четыре года.
— Ну вот, опять. Ты не веришь ни единому моему слову. Мы не сможем жить вместе.
— Сможем. Ради Эмили. Она сейчас — главное. И я хочу узнать ее и наверстать все то, что я пропустил.
— У меня есть фотографии и даже фильм о ее первых шагах и словах. Я все сохранила. Даже ее детскую одежду…
— Мне хотелось бы посмотреть все это когда-нибудь.
— Я заберу все из квартиры.
— Кстати, о квартире. Твоя сестра постоянно живет с тобой?
— Нет… она приходит и уходит. Я никогда и не предлагала ей переехать к нам. Я сделала все, что могла. И согласилась на твое предложение, только чтобы помочь ей, но она украла у меня деньги, чтобы расплатиться с дилером. Я бы сделала что угодно, лишь бы Стейси поправилась, но, кажется, уже ничего не поможет…
— Ты выглядишь устало. Спи на кровати. Я займу диван.
— Уверен?
Ее благодарный взгляд стрелой пронзил сердце Деймона. Он выдавил из себя улыбку.
— Ложись спать, Шарлотта. И не бойся, что я буду приставать к тебе этой ночью. — Мужчина направился к двери.
— Деймон?
— Мне нужно уйти ненадолго, — пояснил он. — Я бы хотел следующие несколько дней провести с Эмили, если можно. У тебя еще три недели для выставки, а мы с Эмили могли бы узнать друг друга за это время. Не хотелось бы, чтобы после вывиха она ходила в детский сад.
Слезы омыли лицо Шарлотты, но прежде, чем она успела сказать ему, как тронута его заботой о дочке, Деймон вышел.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Три недели подготовительных работ подошли к концу.
— Посмотри, сколько людей пришло! — воскликнула Диана, встретившись с Шарлоттой в зале. — В этом музее никогда еще не было столько народу.
Интересно, что сказала бы подруга, если бы узнала, чего ей стоили эти три недели. Она терпе— ла странные отношения с Деймоном только из-за Эмили, которая сияла всякий раз, когда отец шел с ней куда-нибудь.
Стейси прислала ей на мобильник сообщение, что, наконец, получила необходимую помощь, но Шарлотта вовсе не была уверена в этом.
Вещи Эмили и Шарлотты перекочевали из квартиры в отель, где остановился Деймон. Но девушка до сих пор чувствовала себя там не в своей тарелке.
Деймон был вежлив с ней, но, казалось, использовал любую возможность, чтобы избежать ее общества. Каждую ночь он укладывал Эмили спать и уходил, возвращаясь под утро на свой диван. Однажды Шарлотта отбросила гордость, предложив ему разделить с ней постель, но Деймон отказался.
— Ты, наверное, с нетерпением ждешь свадьбы! — добавила Диана. — Уже на этой неделе? Все только о ней и говорят.
— Это будет скромная церемония.
— Так романтично! Деймон Латойсакис — отец Эмили и все остальное. Представляешь, я так и знала. Как только увидела его.
Шарлотта молча улыбнулась.
— Это путешествие в Грецию — как раз то, что тебе сейчас нужно, — продолжала тараторить Диана. — Похоже, тебе необходим отпуск. Ты отлично поработала. К твоему возвращению Джулиан уже будет на месте.
— Я собираюсь пробыть на Санторине пару недель.
— Возьми отпуск побольше. В конце концов, это твой медовый месяц. Тебе можно даже не работать больше, если захочешь. Почему бы не насладиться отдыхом на полную катушку?
А почему бы и нет? — подумала Шарлотта. Единственная проблема в том, что ее муж не может даже находиться с ней в одной комнате.
По причине, которую Шарлотта никак не могла понять, Деймон настоял на венчании в церкви. Церемония, хоть и скромная, проходила традиционно. Эмили гордо шла перед мамой к алтарю, рассыпая перед собой лепестки роз.
Деймон улыбнулся дочке, и ее губки расплылись в ответной счастливой улыбке. Шарлотта ошутила укол в сердце. Деймон за столь короткое время бесповоротно завоевал сердце Эмили. Их отношения были такими, какие Шарлотта мечтала иметь со своим отцом.
Священник объявил, что жених может поцеловать невесту. Шарлотта убеждала себя, что это простая формальность, но ее губы трепетно открылись навстречу поцелую Деймона.
Он первым отстранился, что ранило ее, но, подписывая документы, она улыбалась.
Когда церемония подошла к концу, Эмили уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— Мы скоро полетим на самолете?
— Скоро, родная. Еще одна ночь.
— И я увижу бабушку, да? Папа сказал мне.
— Да, сокровище мое.
— А можно взять игрушки? Хочу показать ей.
— Только самые любимые.
— Можешь взять все, что хочешь, — вмешался Деймон, потрепав дочурку по головке.
— Папа поможет тебе собрать вещи, — сдалась Шарлотта.
— Ты злишься на папу? — засунув пальчик в рот, спросила Эмили.
— Конечно, нет, — соврала Шарлотта, бросив в его сторону гневный взгляд.
— Я не хочу, чтобы ты злилась на папу. Я его люблю.
Шарлотта опустилась перед дочкой на корточки.
