заведении страны. Смешнее было просто не придумать. Это надо было постараться так сильно накосячить, чтобы у народа просто не осталось выбора. Безумная ведьма во главе академии, пытки и издевательства. Запрещённая магия, которую особо даже не скрывали. Ведьмы явно сошли с ума, раз думали, что им все сойдёт с рук.
Куда вообще смотрела королевская семья? Ну в самом деле? Разве такой должна была быть жизнь обитателей Атлантиды. В страхе и ненависти к тем, кто старался вырваться из этого бе6зумного круга? В том и заключалась проблема. Я мечтала сбежать как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть и не слышать этого отвратительного места. А другие просто не могли решиться на столь отчаянный шаг и продолжали терпеть. Меня вела любовь, а мотивация остальных оставляла желать лучшего.
Даже в те мгновения, когда казалось, что все потеряно, нужно искать в себе силы и жить дальше. Несмотря ни на что! Это единственное правило, которое я ценила в своей семье. До последнего не сдаваться и верить в праведность своих поступков. Откинувшись на подушки, я завернулась в одеяло и постаралась закрыть глаза. Но все попытки оказались тщетными. В голове бродило слишком много разнообразных мыслей, которые не давали мне покоя. Они будоражили сознание и заставляли мозг бить тревогу.
Хотелось рассмеяться и покрутить пальцем у виска. Как вообще они все докатились до жизни такой? Ну в самом деле? Разве можно было нажить неприятностей буквально на ровном месте. Как оказалось очень даже можно! Теперь расхлёбывая их, оставалось не помереть раньше срока и сохранить себя, в относительно нормальном состоянии. А как только вопрос с чужим сердцем будет решён, плюну на все и покину Атлантиду. И никто в этом мире не уговорит меня, изменить принятое решение!
Глава 6. День лентяя
Спустя несколько дней после произошедшего инцидента дышать стало проще. Я поняла, что ничего серьёзного не произошло. Ведьмы, на самом деле, понятия не имели, кто я такая и почему храню в себе чужое сердце. Если до начала этой недели я сама понятия не имела о подобном, то и остальные бы не узнали так просто. Будь все по щелчку пальца, то уже бы не было меня на земле. Представляла бы из себя красивый трупик с котором можно попрощаться и написать трогательную эпитафию на надгробном камне.
Но они и без меня прекрасно это знали. А теперь ещё и родители начнут действовать. Просто так их не оставят. Возможно, это было глупой затеей. Но изначально я не собиралась оставаться в Академии Сирен, теперь же не находила в себе сил, чтобы уйти. Зная, что такой сумасшедший поступок будет стоить кому-то жизни, я была вынуждена признать самой себе, что не готова стать причиной чьей-то смерти. Это слишком большая ответственность, для простой сирены.
Ещё раз внимательно осмотрев себя в зеркале, собрала сумку и потопала на занятия. Если я буду прикидываться ленивой и тупой дурочкой, которую засунули сюда родители и у которой даже не спросили, что я планировала на будущее. Именно такого и не будут трогать. Зачем лезть к тому, кто в первый же день попытался сбежать. Я лишь бесила своей глупостью и нежеланием учится. И учителя уже махнули на меня рукой. Оставалось лишь доказать директрисе мою непригодность в качестве хранителя сердца, чья смерть позволит добраться до слез заключённого в камере.
Улыбаясь всему миру, я шла и наслаждалась жизнью. Здоровалась с теми, кто входил в золотую сотню наследников. Постепенно, народ начал ко мне оттаивать и не косился. Меня звали на дискотеки, попойки и простые прогулки под искусственной луной, которую создавала голограмма. И надо же такому случиться, что я совершенно позабыла об угрозах директрисы. Потому к обеду я сидела у неё в кабинете и хлопала глазами не понимая, что вообще делать и как быть. Она пыталась заставить меня рассказать правила, а я не знала, как вообще реагировать.
Ибо мои знания в этом вопросе заканчивались ровно там, где начиналась обложка этого идиотского сборника. Так что, послушав моё блеяние, та лишь махнула на меня рукой и велела выметаться из её кабинета и не показываться на глаза, как минимум до начала новой недели. Мне же только этого и нужно было. Она видела на моем месте недалёкую аристократку. Это как раз идеально характеризовало меня, как бесполезное существо, которому не дали бы столь ответственное задание, как хранение чьей-то жизни.
Поднявшись из кресла, я вылетела прочь из кабинета и рванула в буфет. Надо заесть такой стресс, иначе я рискую сойти с ума. Того гляди меня удар хватит. Ибо нервишки все же немного пошаливали. Как бы я ни храбрилась, но в голове иной раз всплывали картинки оказаться в той же темнице и висеть под хлёсткими ударами кнута. Что-что, а вот фантазия у меня всегда была бурной и могла сравниться с яркими картинами реального мира. И вот в очередной раз это играло против меня.
Сердце колотилось о костяной каркас рёбер и казалось, что оно вот-вот выпорхнет из груди и пробьёт её. Но в то же время, какая-то непонятная уверенность в том, что все будет относительно нормально, преследовала меня и заставляла дышать чуть глубже. Нервы, натянутые, как канаты, даже немного расслабились. И все же, при виде профессора, за которым бегали все пуская слюни, у меня в голове возникали картинки, подсмотренные в темнице. Неужели никто не замечал, что мужчина перед ними совершенно не тот, кто томился в заточении и страдал от побоев.
Насколько же слепыми мы можем быть порой? Казалось, что истина бродила где-то рядом, но я её не замечала, или просто не хотела брать на себя ответственность такого рода. Ведь каждый стремился познать лишь нужное ему и не считался с окружающими в этих вопросах. Смешно полагать, что в таком раскладе ничего не поменяется. Как вообще наше общество не развалилось? Каким чудом оно держалось на плаву и существовало? Наверное, молитвами других.
Ибо более полноценного объяснения всему происходящему я не видела. Его просто не существовало. И все те, кто доказывал мне, что я не права в своих предположениях, на самом деле понятия не имели о том, каковой же являлась настоящая жизнь. Джаспер в этом плане был моим путеводным лучиком. Который ценил мои стремления и поощрял их. Надо сидеть дома и вести хозяйство. Незачем бабе утруждать себя всякими обязанностями. Нас не для того природа создала, а для ублажения взора
