перебивает он. – Ничего не выйдет. Что я, на хрен, умею? Только оценивать и продавать ценные бумаги, больше ничего. Предлагаешь мне переквалифицироваться в бармены?
– Успокойся, Марк! Я всего лишь хочу помочь! Я и вправду не знаю, как обстоят дела в твоей сфере, но хочу тебя поддержать. Перестань, пожалуйста, твердить, что я ничего не понимаю, и объясни по-человечески.
Я знаю, что напоминаю сейчас обиженного ребенка, однако не представляю, как себя вести. Марк устало опускается на диван напротив меня. Выхода нет.
Мы сидим молча, тишину нарушает только негромкий гул дороги и шум ветра в кронах деревьев.
Я пересаживаюсь к Марку и обнимаю за плечо. Он не отодвигается, и я начинаю тихонько поглаживать его по теплой спине под накрахмаленной рубашкой. Он не сопротивляется.
– Марк, – осторожно говорю я, – ничего, что нам придется продать дом. Жаль, конечно, он мне нравится. Но для меня не так важно, где мы живем. Главное – ты. С тобой я готова жить где угодно. Под мостом, в палатке. Главное – с тобой. Нам не обязательно сразу же заводить детей, если сейчас не время. Знаю, что тебя ужасает мысль о другой работе, но для меня не имеет значения, что ты делаешь, главное, чтобы ты был счастлив. Понимаешь, я не начну по-другому к тебе относиться. Ты – это ты. Я полюбила тебя не из-за денег. Да, приятно, когда есть деньги, только я всего лишь хочу быть с тобой. В крайнем случае можем даже поселиться с твоими родителями в Ист-Райдинге.
Он поднимает взгляд на меня и невольно улыбается.
– Здорово, Эрин. Я как раз хотел тебе сообщить, что мама уже готовит нам матрас в свободной комнате.
Марк лукаво смотрит на меня. Слава богу, пошутил. Мы облегченно смеемся. Все будет хорошо.
– Спорим, это станет для твоей мамы событием года? – смеюсь я.
Он вновь улыбается – задорно, по-мальчишески. Я люблю его.
– Извини.
Я вижу, что он искренне раскаивается.
– Ты больше не будешь ничего от меня скрывать? – спрашиваю я.
– Прости. Нужно было сразу признаться, как мне тяжело. Но с этого дня я буду всем с тобой делиться, хорошо?
– Да уж, пожалуйста.
– Ладно. Эрин, я знаю, что это глупо, но… я не могу вернуться к тому, с чего начинал. Я не могу строить все с нуля.
– Я понимаю, милый. Ничего страшного. Тебе не придется. Мы что-нибудь придумаем. Вместе.
Он берет мою руку с кольцом и подносит ее к губам.
– Как ты думаешь, мне снова начать принимать таблетки? Подождем с ребенком?
– Знаешь, как говорят… – Он целует кольцо. – Идеального времени не бывает.
Он по-прежнему хочет ребенка. Слава богу.
Марк притягивает меня к себе. Мы забираемся с ногами на диван и засыпаем в обнимку в лучах вечернего солнца.
9. Второе интервью
Понедельник, 15 августа
Я вновь приехала в Холлоуэй – на встречу с Алексой, второй героиней моего фильма. Охранника Амала сегодня нет, вместо него – Найджел. Он гораздо старше Амала, за пятьдесят, и всю жизнь проработал в тюрьме. Судя по его виду, ничего нового для него тут не осталось, однако он продолжает работать. Мы в той же комнате, что и в прошлый раз. Я думаю о Холли, которая смотрела невидящими глазами на кусочек неба, и ее лицо в моем воображении сменяется лицом Марка. Холли выйдет на свободу через месяц с небольшим, следующее интервью с ней состоится после нашей свадьбы и, как теперь выяснилось, после возвращения из свадебного путешествия.
День непривычно сырой. Я пью растворимый кофе, который Найджел приготовил мне в комнате для персонала, и жду прибытия Алексы. Кофе горячий и крепкий, большего на данный момент не нужно. Кофе должен быть горячим и крепким, как мужчина. Шутка, конечно. Хотя… Ночью мне не спалось, после ссоры прошло два дня. Вроде бы все хорошо, помирились. За выходные мы отменили ресторан и вместе перетасовали множество мелочей, касающихся свадьбы. Было весело. Я с радостью обнаружила, что не отношусь к слишком капризным невестам и готова мириться со многим. Мы сократили расходы в одном, чтобы шикануть в другом. Теперь все готово. Марк вроде бы успокоился, стал больше походить на себя прежнего. Думаю, все это слегка пошатнуло его уверенность в себе, но теперь он снова вернулся к стратегическому планированию. Плевать на свадьбу, лишь бы любимый был счастлив.
Найджел громко откашливается и кивает. Я включаю стоящую рядом со мной камеру и смущенно встаю, будто сейчас встречусь с совершенно незнакомым человеком. Забавно, что после наших телефонных разговоров я воспринимаю Алексу как хорошую знакомую, хотя мы ни разу не встречались.
Я вижу ее сквозь усиленную стальную сетку в дверном окошке. У нее добрые глаза и спокойный, серьезный взгляд из-под мягких прядей светлой челки. Открытое лицо. Бледно-голубая футболка с названием тюрьмы, спортивные штаны и шлепанцы выглядят на ней как последняя коллекция знаменитого скандинавского модельера. Словно она примерила новый наряд с Лондонской недели моды. Минималистский шик. Алексе сорок два года. Прежде чем сесть на стул напротив меня, она смотрит на Найджела и ждет его кивка. Я протягиваю руку через белую пропасть стола. Она пожимает мою ладонь и сдержанно улыбается.
– Алекса Фуллер.
– Эрин. Рада видеть вас, Алекса. Большое спасибо, что пришли.
– Да, я тоже рада наконец вас видеть, а не только слышать, – говорит она, улыбаясь чуть шире.
Мы устраиваемся на стульях.
Хочу сразу перейти к делу, но Алекса смотрит на Найджела. Его присутствие явно будет помехой.
– Найджел, я уже включила камеру. Запись идет, поэтому не могли бы вы нас оставить? Я дам просмотреть записанное, но, если можно, выйдите.
Я бы даже не подумала попросить Амала выйти во время интервью с Холли, однако Алекса – самая безобидная из героев моего фильма. Найджел пожимает плечами. Я уверена, он в курсе истории преступления Алексы и знает, что наедине с ней мне ничто не угрожает. Насколько безопасно встречаться с Холли и Эдди Бишопом, я не уверена. Сомневаюсь, что их оставили бы со мной без надзора.
Эдди запросил еще один телефонный звонок. В воскресенье я получила электронное письмо из Пентонвиля. Не знаю, что именно он хочет обсудить. Надеюсь, не передумал насчет съемок в следующем месяце. И не будет водить меня за нос.
Найджел выходит, щелкает замок, и только после этого я говорю:
– Спасибо, Алекса. Я действительно ценю ваше желание участвовать в проекте. Мы уже обсуждали по телефону, просто напомню: сегодня я записываю все, что будет
