растерянности. Наверное потому, как честно признавалась себе Полина, что рядом с ними она всегда сразу чувствовала себя ужасно взрослой. А уж как смешно эти малыши путались и суетились… В этом году путались и мельтешили вообще все. Повсюду резко пахло краской, решётка забора по всему периметру грозила прилепленными объявлениями: «Не прикасаться. Окрашено». Школьный двор – внутренняя часть большой трёхэтажной буквы «П», где обычно и проводились линейки – встретила запертыми воротами, за которыми стыдливо прятались груды стройматериалов. Чуть ли не половина стадиона тоже оказалась отгорожена и занята непонятными мешками, рулонами и упаковками шифера. Растерянно метались во все стороны не только первоклашки и их родители, но и остальные. Многие школьники привязали к рюкзакам белые шары, и теперь они угрожающе мотались во все стороны, норовя стукнуть кого-нибудь по лбу. Калейдоскопом мельтешили перед глазами букеты, нос чесался от обилия цветочных ароматов. И от царившей повсюду катавасии ощущение праздника с каждой секундой захлёстывало всё сильнее. Хотелось не шагать, а прыгать, словно ты тоже шарик, наполненный веселящим газом.
Наконец в общей кутерьме удалось отыскать место, выделенное для одиннадцатого «А» класса. Полина подошла одной из последних. Остальные парни и девушки из обоих старших классов уже замерли двумя неровными прямоугольниками на расстоянии несколько метров друг от друга. Стоило перешагнуть невидимую границу, как Полину словно окатило ледяной водой, смывая радость от праздника. И даже небо будто бы потемнело, а солнце начало светить тусклее, настолько густо над классом висела невидимая туча чёрной тоски. Не зря все стояли хмурые и смурные. Разве что Денис сиял довольной рожей. И принарядился, как на праздник. Школьный пиджак явно пошит на заказ, идеальный пробор на причёске, тёмно-русые пряди на концах модно мелированы. Лицо за лето стало ещё холёнее, красивый мужской профиль, хоть сейчас на рекламный плакат. Некоторые одноклассницы на Дениса смотрели влюблёнными взглядами, из последнего ряда было хорошо заметно. Полину непонятно с чего передёрнуло, до того противным и страшным ей вдруг показался Денис – не человек, а...
Воображение тут же нарисовало Полине картинку. Полотно, воронка и капли дождя стучат о брезент: скользят, но не могут удержаться и через горловину стекают в подставленную бутылку. На самом деле, конечно, хорошее настроение вот так воровать нельзя. Но если бы было можно, то вышло бы очень похоже. Денис – это воронка, а три его самых верных прислужника стояли на краю по трём сторонам прямоугольника «А» класса как три жерди, с помощью которых и наклонили края класса-брезента. Вот бы эту палочку сломать.
Например, пусть что-нибудь случилось бы с Тарасом, стоявшим на правом фланге. Этот парень Полине всегда особенно не нравился. Любитель качаться, мускулы рельефнее мозгов, обожал волочиться за девчонками, но все его дружно посылали. Редкостный хам и изо рта постоянно воняло, а при разговоре слюной брызгал. И трус, стоило на него пожаловаться, мгновенно становился смирным как овечка. Зато едва к Денису прибился – грудь колесом, на одноклассников принялся смотреть как надсмотрщик на рабов, и вести себя соответственно. И по слухам, несколько раз против воли зажимал девчонок в уголке и за грудь тискал. Вот бы у него… Полина до того детально представила, как у Тараса лопнут по шву брюки, что аж ощутила воображением каждую нитку в этом шве. И как она эти нитки режет. Настолько увлеклась, что выпала из реальности, не сразу сообразила, с чего это вокруг раздались смешки. Поначалу тихие, потом всё громче и громче. Оказывается, Тарас наклонился завязать на ботинке шнурок – и брюки лопнули аккурат сзади по шву, продемонстрировав остальному классу синие сатиновые трусы в белый горошек.
Красный как варёный рак Тарас, наплевав, что до начала линейки всего ничего и под хохот одноклассников трусливо сбежал. И этот смех как-то будто смыл морок, все словно вспомнили: вокруг первое сентября, праздник. Заулыбались, и небо больше не казалось тусклым. А Полина удивлённо захлопала глазами. Не может быть! Так не бывает, чтобы раз, придумал – и случилось. Или бывает? Не зря же вокруг последние дни какая-то мистическая чертовщина творится. Тут же девушка попробовала себе вообразить неприятность со следующим прихлебалой Дениса. Но сколько ни напрягалась, ничего не вышло. А потом стало не до того. Подбежала классная руководительница Тамара Борисовна с приказом выстроиться и замереть. Вышел с торжественной речью директор… Учебный год начался.
*****
Хотя с первого же года классного руководства Тамара Борисовна больше выделяла мальчишек и многое им прощала – потому, наверное, и выходки Дениса не замечала – в остальном, на взгляд Полины, учительницей была неплохой. Вводный урок первого сентября никогда не превращала в пафосную говорильню. Наоборот, по-деловому, взросло и чётко расписывала для своих учеников задачи, трудности и планы на текущий год. Но сейчас она, к общему удивлению, начала занятие почему-то с разговора о дружбе, мире между одноклассниками, терпимости. У Полины аж сердце ёкнуло: заметила происходящее и решила вмешаться?
Оказалось намного проще. Закончив речь, Тамара Борисовна пригласила зайти незнакомого белобрысого парня. Оказалось, что его зовут Антон, отец недавно переехал в Омск, и доучиваться парень будет вместе с ними. Машинально – как частенько делала после Снов – Полина сравнила новенького с героем ночных видений. И сразу же над собой посмеялась: глупость какая, да и непохож этот Антон совсем. Там фигура была крепкая, атлетическая, человека, который не пренебрегает спортзалом. Здесь же новичок хотя и совпадал ростом, но мышцами заметно уступал. Если и занимался физкультурой, то исключительно на уроках и из-под палки. Хотя внешностью тоже не обижен: тонкие волевые губы, нос с небольшой горбинкой, лицо круглое, а не вытянутое, и напоминало… Точно, того мужика, который подсел в кафе к директору. На парня из Снов новичок оказался похож разве что большими изумрудно-зелёными глазами.
Тамара Борисовна, выставила нового ученика перед доской в центре класса.
– Это твои новые товарищи. Расскажи им о себе. Мы очень хотим узнать, кто же ты такой.
Большая половина класса отреагировала хихиканьем, но новенький даже не отреагировал. Полина тут же сделала для себя вывод, что переезд у него явно не первый. Словно подтверждая, Антон выдал набор каких-то стандартных благоглупостей, чтобы учительница осталась удовлетворена.
