Читаем без скачивания Где умирают сновидения? - Ксения Любимова

– В первый раз слышу подобную историю! – подал голос Голубев. – Неужели такое возможно? Скорее всего, вы себя просто накрутили. Когда видишь неприятные сны, волей-неволей начинаешь нервничать. Я думаю, вы уже были на взводе, а когда увидели фотографию Никитиной мамы, сразу решили, что это она и есть. Психология!

Вика скривилась, а Мариша усмехнулась. Из Голубева психолог, как из нее великий сыщик! Было ясно, что следователь не убедил девушку. Да и Мариша считала, что Вика не та женщина, которая легко поддается самовнушению. Она сто раз подумает, прежде чем сделает определенные выводы.

– Никите тоже снились сны, – вдруг сообщила Вика. – Он долго мне об этом не рассказывал. Видимо, боялся, что я его не так пойму. А я замечала, что с ним происходит что-то не то.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался следователь. – Расскажите об этом поподробнее. Я думаю, что догадываюсь, почему вы видели подобные сновидения.

– Периодически, примерно раз в месяц, Никита ходил сам не свой, – сообщила Вика. – Он разговаривал со мной сквозь зубы, а его настроение было на нуле. Я не лезла с глупыми вопросами, почему он так себя ведет. Считала, если захочет – сам расскажет.

Я ощущала, что его поведение не было связано со мной, и поэтому не особо волновалась. А потом он взял и рассказал мне о своих снах. Говорил, что ему снится непонятное лицо. Как будто он знает этого человека, но точно сказать, кто это, не может.

Иногда лицо смеялось, иногда по нему текли слезы, но каждый раз Никита просыпался посреди ночи в ужасном настроении и не мог отделаться от неприятного чувства весь следующий день. Я попыталась его утешить, сказать, что ночью просыпаются наши страхи. Вероятно, где-то в глубине его души сидит какое-то воспоминание, может быть, даже детское, и он не в состоянии избавиться от него самостоятельно. Я даже посоветовала ему сходить к психологу, но Ник отказался.

– А ваши сны стали вам сниться уже после того, как Никита рассказал о своих видениях? – с торжествующим видом поинтересовался Голубев.

– Нет, я стала видеть сны сразу после того, как мы с Никитой познакомились. По-моему, уже на следующий день. Я еще удивилась – раньше мне никогда не снилось ничего подобного.

Мариша насмешливо глянула на следователя. Его лицо вытянулось, а в глазах появилась обида. Очевидно, он не ожидал от девушки такого удара!

– А ведь я тоже что-то такое слышала! – вдруг заявила Ангелина. – Пару раз я не могла докричаться до Никиты – он сидел с совершенно отсутствующим видом. Тогда он и сказал мне, что ему снятся неприятные сны. Но больше ничего добавить не пожелал. А я не спрашивала. Вообще-то Ник был очень чувствительным. Сейчас я припоминаю, как его мама жаловалась, что в детстве он часто просыпался посреди ночи и никак не мог снова заснуть. Он плакал и говорил, что у него под кроватью чудовище. Естественно, в комнате никого не было, но у малышей очень развита фантазия. Они способны увидеть то, чего нет. Но я никак не думала, что и во взрослом возрасте его преследуют подобные видения.

– Это я виновата в Никитиной смерти! – вдруг заявила Вика, и ее глаза подозрительно заблестели.

Только бы она не заплакала, подумала Мариша. Она плохо переносила чьи бы то ни было слезы. Настроение сразу падало, и наваливалась непонятная депрессия, хотя Мариша отдавала себе отчет, что дело, которым она занимается вместе с Эриком, опирается на чужое горе. Понимала, но пока не могла научиться контролировать свои чувства.

Однако Вика сделала над собой усилие, сжала кулаки и твердо сказала:

– Я должна была настоять и отвести его к психологу. Тогда бы Никита избавился от страшных снов и перестал нервничать.

– Простите, но Савинова убили не сны, – кашлянул Голубев. – Его ударило током. И это непреложная истина.

– Это следствие, а не истина, – прошептала девушка. – Люди сами притягивают к себе беды. Если думать только о хорошем, то ничего плохого никогда не случится. Я в этом уверена!

Но следователь только покачал головой. Мариша была с ним согласна. Как часто умирали прекрасные, жизнерадостные люди. Они-то наверняка считали, что с ними никогда ничего не произойдет. Но, увы, оказывались неправы.

– Никита знал, что скоро умрет, – неожиданно добавила девушка, когда в кабинете воцарилась тишина. – Он говорил мне об этом накануне дня рождения.

– Вот как? – приподнял брови Эрик. – Вы хотите сказать, что Савинов чувствовал приближение смерти?

– Видимо, так.

– Как интересно, – пробормотал сыщик. – Получается, что в каждом из нас заложена определенная программа? Раньше я так не считал.

– Все уже решено за нас! – с отрешенным видом сказала Вика. – Как бы мы ни старались, какие бы планы ни строили, а судьба уже написана. И от нее никуда не убежишь.

– Спорная теория, – буркнул себе под нос Эрик, но заострять внимание на своих мыслях не стал.

Мариша с интересом посмотрела на сыщика. Каждый раз, когда он говорил таким тоном, у него появлялась некая идея, которой он не спешил ни с кем делиться. Интересно, о чем он думает сейчас?

Глава 9

– Давайте отойдем от темы тайного и загадочного, – предложил Голубев. – Все эти размышления о скорой смерти и странных снах ничем нам не помогут.

Эрик хмыкнул.

– Сейчас нас интересуют более житейские вопросы.

– Какие? – тут же спросила Ангелина.

– Савинов погиб от удара током. И умершая мама к этой трагедии никак не причастна. Нам нужно выяснить, кто имел возможность подключить оголенный провод.

– Я еще раз повторю, никто из нас не желал Никите смерти, – нетерпеливо повторила женщина. – Мы его любили, как вы не понимаете?

– К сожалению, дружеские отношения зачастую бывают наигранными, – ответил следователь. – Человек может в глаза улыбаться, а в сердце носить смертельную обиду. Я вам даже больше скажу: большинство людей ненавидит своих близких. Причем до такой степени, что их смерть вызывает у них облегчение, а не печаль.

– Вы говорите страшные вещи! – поежилась Ангелина.

– Тем не менее это так. Стоит только копнуть поглубже, и наружу вылезут старые обиды, незажившие сердечные раны и много чего еще.

– Вы не там ищете! – твердо сказала она. – Я любила Никиту. Возможно, не меньше, чем его настоящая мать. Он делился со мной всеми тайнами и переживаниями. Про Вику я вообще молчу.

Она покосилась на девушку и шепотом добавила:

– Не представляю, как она переживет его смерть. Они были созданы друг для друга. Ник вообще перестал смотреть на других девушек, хотя раньше был еще тот ходок! Вася дружил с Никитой абсолютно бескорыстно, а у Савелия больше никого не осталось.

Савва нервно поежился, а Василий нахмурился. Мариша задумалась. Ангелина, скорее всего, говорила правду. Ни у кого из присутствующих не было повода убивать Никиту. И тем не менее парень мертв.

– Давайте пойдем другим путем, – произнес Голубев. – В котором часу вы вчера покинули кабинет?

– Около девяти вечера.

– А офисы до скольки работают?

– До семи.

– Охранник запирает дверь после ухода арендаторов или нет?

– Да, конечно. Вчера он ее отпер, когда мы уходили, а потом снова запер.

– Так… Уже легче. Значит, если провод подключили после вашего ухода, то сделать это мог только тот, кто арендует в этом здании комнату. Правильно я рассуждаю?

– Теоретически да, – подал голос сыщик. – А вот на практике такую операцию совершить было бы очень сложно.

– Это еще почему? Допустим, некто зашел в кабинет Савинова после ухода гостей. Могло такое быть?

– Могло.

– Никита отошел, например, в туалет, и кабинет на некоторое время остался без присмотра.

– Это чушь! – громко сказала Ангелина. – Никита никогда бы не оставил в кабинете постороннего человека.

– А если бы ему приспичило?

– Раз я говорю никогда, значит, никогда, – отрезала она. – У него на этот счет был пунктик. Ник даже сейф не открывал, если в кабинете находился посторонний. Не говоря о том, чтобы оставить чужого человека наедине с личными вещами.

– Что ж, тогда я могу сделать только один вывод, – сообщил Голубев. – Никиту убил кто-то из вас. Другого варианта нет.

Ангелина нахмурилась, Вика всхлипнула, а Савелий вжался в кресло. В кабинете повисла гнетущая тишина. Мариша переводила взгляд с одного на другого. На лицах были написаны недоумение и страх. Похоже, до каждого из присутствующих вдруг стала доходить непреложная истина. Убийца один из них. Других претендентов на эту роль не было и быть не могло. Ангелина точно уверена, что в половине шестого провода еще не было, а после девяти часов, когда вся компания ушла, чужак не мог остаться в кабинете один или подключить электричество так, чтобы Никита этого не заметил.

– Давайте начнем все сначала, – вздохнул Голубев. – Кто-нибудь видел, как один из вас возился возле сейфа?

– Сложно сказать, – ответила Ангелина. – Мы все суетились, бегали туда-сюда. Накрывали на стол, кипятили чайник. Честно говоря, я ничего не заметила.