Теперь ему нужно было на время уйти от нее, чтобы между ними возникла дистанция – в буквальном смысле. И тогда можно надеяться, что при следующей их встрече он сможет контролировать свои эмоции. Лишь несколько часов спустя, употребив изрядную порцию виски и вновь прокрутив в голове подробности этого вечера, Габриэль вспомнил: при разговоре с Брин он упомянул, что ездит в Рим за «удовольствиями». Может быть, это и было причиной резкой перемены ее тона? По крайней мере, он хотел надеяться на это.
– Потрясающе, Эрик! – Лицо Брин просто сияло от восхищения, когда она любовалась посеребренной окантовкой, обрамлявшей ее картину, которую она всегда мысленно называла «Смерть розы». Это была не просто смерть цветка; это был символ всякой гибели: любви, надежды, грез. И как они оба надеялись, такая посеребренная рама прекрасно подчеркнет задний план картины, покрытый дымкой, и алую розу, роняющую росу и лепестки на переднем плане полотна.
За последние четыре дня большую часть своего времени Брин провела в «Архангеле». Она была уверена, что Габриэль все еще в Риме. Лучшими моментами этих дней оказались часы, проведенные в хранилище галереи. Они с Эриком выбирали рамы, которые должны были в самом лучшем свете представить десять полотен Брин на выставке через месяц. Не был исключением и этот вечер.
Насколько Брин было понятно, Габриэль провел эти четыре дня в Риме, без сомнения получая всяческие «удовольствия». Брин занималась своими делами и старалась не думать о Габриэле и о том, что он мог делать в Риме.
И сейчас она тоже не собирается вспоминать о нем.
– Идеальный вариант! – с энтузиазмом произнесла Брин, продолжая рассматривать картину в посеребренной раме.
Эрик кивнул.
– Последнее слово за Габриэлем, но я думаю, он одобрит наш выбор, – сочувственно добавил он.
При упоминании Габриэля улыбка исчезла с лица Брин.
– Он очень хорошо понимает искусство, – пожал плечами Эрик.
– Лучше вас?
– Гораздо лучше, – без всякой обиды подтвердил Эрик. – Все братья Д’Анжело очень тонкие натуры. По этой причине я и хотел работать в галерее «Архангел».
Эрик снял картину со стены, куда они повесили ее, чтобы лучше оценить раму.
– Пропустим по стаканчику, когда закончим тут? – весело предложил он, аккуратно укладывая картину.
– Я…
– Мне кажется, вы быстро поймете, что Брин не любит смешивать работу и удовольствия.
При внезапном звуке голоса Габриэля у Брин замерло сердце. Она быстро обернулась и увидела его в дверном проеме.
Выглядел он просто сногсшибательно – темно-коричневый дизайнерский костюм, кремовая сорочка и галстук из тончайшего шелка, черные спутанные волосы, а лицо чуть более загорелое, чем обычно. Но сегодня в его шоколадных глазах не было теплоты. Они были ледяные. И от них веяло арктической стужей. Габриэль насмешливо подернул губой, медленно оглядывая ее фигуру холодным насмешливым взглядом – черную майку и черные джинсы с низкой талией, к тому же она была совсем без макияжа. На фоне дорого одетого Габриэля Брин почувствовала себя нищей студенткой, какой она когда-то действительно была.
«Брин выглядит еще более прекрасной», – раздраженно признался самому себе Габриэль. Ее глаза мерцали теплым сине-серым цветом, а щеки мило зарделись. Очевидно, она хорошо чувствует себя в обществе Эрика.
Брин посмотрела на Габриэля, ее взгляд при этом стал настороженным, а щеки побледнели. Подумав о том, что Брин и Эрик за последнее время сильно сдружились, Габриэль внутренне напрягся.
– Если вы закончили на сегодня, то тогда мне необходимо переговорить с ней пару минут. – Это было скорее утверждение, чем вопрос, Габриэль не собирался слышать отказ. Ни от Эрика, ни от Брин.
– На самом деле, – осторожно начала было Брин, – я…
– Я думаю, мы лучше продолжим разговор у меня в кабинете. – Габриэль демонстративно держал дверь открытой.
Брин широко раскрыла глаза, быстро облизнув пересохшие губы.
– Да… конечно. – Она крепко сцепила пальцы, отчего костяшки даже побелели. – Эрик, выпьем в другой раз?
Эрик непринужденно улыбнулся, очевидно совсем не ощущая возникшее напряжение между Габриэлем и Брин.
– Без проблем, – легко согласился он.
Габриэль уважал и ценил Эрика – эксперта их лондонского отделения, и ему бы очень не хотелось портить отношения, используя свои полномочия.
– Брин? – позвал он.
Схватив со стула джинсовую куртку и сумку, она поспешила к выходу. Чтобы избежать контакта с Габриэлем, Брин вынуждена была прижаться к дверному косяку и аккуратно проскользнуть в коридор. Она осталась там в ожидании Габриэля, и ее лицо при этом казалось настороженным.
Опасение было полностью оправданным.
– Виски?
Оказавшись в стильном кабинете Габриэля, Брин почувствовала себя неловко. Она наблюдала, как он снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Напряжение лишь разрасталось: Брин все еще переживала из-за своего не слишком удачного внешнего вида. На фоне Габриэля она выглядела бледно.
– Немного рановато для меня, спасибо, – непринужденно отказалась она. – Или вы думаете, что мне сейчас нужно расслабиться? – неуверенно добавила она, заметив его стальной взгляд.
Габриэль ничего не ответил, молча разлив виски в два хрустальных стакана. Вернувшись, он протянул один стакан ей. За последние четыре дня у него выдалось много удачных моментов, связанных с работой. Но в личной жизни все было гораздо сложнее. Габриэлю так и не удалось выбросить Брин из головы. Не удалось забыть этот последний вечер с ней, когда их взаимное влечение заставило их потерять голову. Габриэль не сомневался, что это случится снова, несмотря на предложенный Брин формат исключительно деловых отношений. И он согласился на эти условия. Пять лет назад Габриэль хотел эту женщину, и так же сильно он хочет ее и сейчас. В Риме он встретился с Лучией – своей давней знакомой, красивой жгучей брюнеткой, но в этот раз он отказался провести с ней ночь, потому что по-прежнему думал о Брин.
– Вам понадобится, – мрачно подтвердил он. – Нам обоим понадобится, – добавил он с иронией, делая долгожданный глоток из своего стакана. Пряный аромат духов Брин вновь вскружил ему голову.
Она взяла предложенный стакан. Ее рука при этом заметно тряслась.
– Как поездка в Рим?
– Прекрасно. – Габриэль отошел к окну, подальше от Брин и от ее околдовывающего аромата. – Мне пришлось постараться, но удалось приобрести две восхитительные фрески для нашей галереи, за которыми я и поехал.
– Да?
Он скривил губы в усмешке, увидев удивление в ее взгляде.
– Я же сказал вам, что еду по делам.
