дикого голода, обостряет ваш ум. Она порождает новые мысли и идеи. Шимпанзе (возможно, потомки тех, кто научился хорошо тыкать палками в муравейники) учатся все лучше соображать. Их мозг развивает способность смотреть на предметы и видеть их в другом качестве – в качестве приспособлений и инструментов.
Потом шимпанзе узнают, что бахчевые и клубнеплодные культуры, «поджаренные» на огне лесных пожаров, намного мягче и вкуснее, поэтому после каждого лесного пожара они рыскают по местности в поисках готовой еды.
А потом (около двух миллионов лет назад) одна из обезьян начинает тыкать палкой в огонь и видеть в палке не палку, а инструмент для разведения костра. Палки становятся дровами. Их можно превратить в огонь. Получить что-то из ничего!
Такого не может быть. Но все же бывает…
Миллионы лет ничего подобного не происходило. А тут – раз! Обезьяны становятся богатыми, и быстро. Но это не схема быстрого обогащения.
Больше всего работаешь тогда, когда ничего не зарабатываешь.
Все это чудовищно долгое время, все это время жевания и пережевывания, обезьяны не становились богатыми. Они зарабатывали себе на жизнь, но не более того.
А потом… они быстро стали богатыми: слезли с деревьев и научились ходить на двух конечностях, сидеть у костров, строить хижины.
И все из-за жадности. Она двигатель всего. Первопричина эволюции. Локомотив изобретательности. Источник изобилия. Искатель скрытых ценностей.
Жадность – это главный катализатор технологий и финансов. Жадность создала паровой двигатель, двигатель внутреннего сгорания, кремниевый чип. Жадность заполоняет дороги и небеса. Жадность добывает нефть и каучук. Жадность стоит за автомобилями и за рекламой автомобилей, за фотокамерами, делающими снимки для этой рекламы, за выбором рекламных персонажей, за стройными ногами, выступающими скулами, блестящими волосами, белыми зубами.
Жадность сделала возможным это все: автоматические двери, вестибюль, изогнутый бар, прогулочные катера, диктофоны, минеральную воду, которую я собираюсь заказать, производство по ее розливу, корпорацию, владеющую этим производством, акции этой корпорации, спекулянтов, которые покупают эти акции, убеждают других покупать эти акции, продумывают стратегии того, как купить подешевле и продать подороже, становятся богатыми, приобретают особняки и яхты, а потом необъяснимым образом чувствуют себя бедными, соскальзывают в психологическую пропасть и начинают совершать преступления, думая, что их не поймают.
– Жадность деструктивна, – говорит Белфорт. – Конструктивна страсть. Конструктивна амбициозность.
Официантка подходит к нашему столику. Мы заказываем воду и кофе. Нормальная ситуация: двое мужиков разглагольствуют о жизни, о высоких материях, о кризисе среднего возраста. Официантка уходит. Я смотрю на Белфорта и не вставляю свои комментарии.
* * *
В течение следующих двух часов, которые пролетают как один миг, Белфорт рассказывает мне о «четырех вещах», которым он учил работавших на него людей и которые позволили этим людям стать успешными и состоятельными. Эти четыре вещи, которые сделают успешным и состоятельным и меня, являются, по словам Белфорта, четырьмя краеугольными камнями его философии, сформированной за годы взлетов и падений.
Он говорит. Я слушаю. Такое впечатление, что я сижу перед полной аудиторией людей, которые пытаются меня убедить. Ты можешь это сделать, говорят они. Ты можешь стать таким же, говорят они.
Ты можешь быть таким же богатым человеком.
Похоже, эти четыре вещи – залог успеха и процветания в современном мире. В стремительно меняющемся мире, где все низко висящие фрукты собраны, где все, чему вас учили в школе, больше неактуально, где вы немногого добьетесь, если будете просто выполнять распоряжения и приказы, много работать, избегать острых углов; в мире, где нельзя просто получить нормальную работу, а потом купить красивый дом и машину, дать детям образование и съездить на курорт; в мире, где иметь средний достаток уже недостаточно, потому что среднеобеспеченные слои общества – это новые бедные, так как граница бедности медленно, но уверенно смещается вверх.
Поэтому нужно становиться другим типом личности.
– Создайте убедительное видение, – продолжает Белфорт. – Не цель. Видение – это уровень над целями.
Это первая вещь.
– Научитесь управлять своими эмоциями.
Это вторая вещь.
– Определите убеждения, которые тянут вас назад, и избавьтесь от них.
Это третья вещь.
– Стратегия.
Это четвертая вещь.
Если коротко, то вы о чем-то узнаете, определяете, из каких элементов оно состоит, а потом настойчиво и упорно комбинируете и перетасовываете эти элементы, пока не произойдет чудо, и тогда вы попадаете в другой мир.
Белфорт научил своих работников продавать. Он создал систему и довел ее до совершенства. Он назвал ее «системой прямолинейных продаж».
– Вы не представляете, насколько она была эффективной, – говорит он. – В буквальном смысле слова любой человек, который ее осваивал… не блистающий умом, без коммерческой жилки, из бедной семьи, с комплексом неудачника… через полгода становился богатым, потому что это была проверенная, надежная система.
Белфорт вспоминает день, когда понял, что его система работает. Он находился в убогом офисе на окраине Лонг-Айленда.
– Там было двенадцать парней. Я посмотрел на них и подумал: «Боже, свершилось. Я научился добывать огонь».
* * *
Белфорт заработал десятки миллионов долларов.
Однако чувствовал себя бедным. Он свернул на преступный путь.
Почему?
Именно об этом мы беседуем сейчас и будем беседовать позже в этом отеле и других отелях, в этом городе и других городах. Порой мне будет казаться, что Белфорт отдавал себе отчет в своих действиях, порой – нет.
– Что я не принял в расчет, – говорит он, – так это то, что мой успех вызывал рост котировок акций, что способствовало еще большему успеху. И клиенты были под стать. А что еще у тебя есть? Я даю тебе два миллиона – что у тебя есть на два миллиона? Когда нормального товара нет, приходится продавать сомнительный. Это все больше затягивает.
Белфорт создал систему, состоящую из множества подвижных частей, не все из которых он мог контролировать.
– Все росло намного быстрее и масштабнее, чем я думал, – продолжает он. – Я не мог удовлетворить растущий спрос. Я вертелся как белка в колесе, отчаянно пытаясь создать продукт.
Он копал все глубже и глубже и наткнулся на пласт людской жадности. Гейзер жадности, хлынувший огромным потоком, залившим все вокруг. Неистовым потоком!
– На свою беду я познакомился с этим парнем.
Белфорт был в отчаянии. Он не мог подвести людей. Не клиентов, не брокеров, а компанию, которую он создал. Свою компанию! Stratton Oakmont!
– Этот парень был симпатичным и приятным. Он показал мне не очень законные способы создания ценных бумаг, а мне в то время следовало пойти другим путем.
Белфорт преступил черту.
– Я не хочу переводить на кого-то стрелки. Знаете, как страус прячет голову в песок? Вот что-то вроде этого делал и я.
И далее: Я не собирался причинять вред кому бы то ни было.
И далее: То же касается и финансового кризиса. Когда вы начинаете продавать мусорные акции, то ступаете на путь…
И далее: Сейчас я понимаю, что решения,
