Турецкое давление на юге, вдоль Дуная, победило сильное Венгерское королевство, которое 100 лет назад при Людовике Великом Анжуйском, отце Ядвиги Польской, определяло политику в Центральной и Восточной Европе. После битвы при Мохаче 1526 г. Венгрия лишилась двух третей своей территории. Целых полтора столетия эти земли находились под властью Турции. Между Дунаем, Днестром и Днепром турки установили свою власть над румынскими княжествами и стали угрожать отсюда польско-литовским владениям. В эпоху великих турецких султанов Польша оказала Германской и Западной Европе огромную услугу, оградив ее от турецкой агрессии. В 1683 г. польский король, одержав победу под стенами Вены, окончательно избавил Европу от турецкой угрозы. Однако затяжные войны с Османской империей свели на нет и полностью расстроили всю политическую и культурную жизнь Польши и подготовили почву для появления великого славянского православного государства на Востоке и возрождения на Западе старинных германских империалистических идей тевтонских рыцарей под руководством прусского короля Фридриха II Великого.
Время, когда Казимир IV участвовал в последней великой Северной войне с Тевтонским орденом, совпало с первыми годами экспансии Московского государства при Иване III, который стал великим князем в 1462 г., за четыре года до того, как победа Казимира над орденом увенчалась Торнским мирным договором и положила конец великой средневековой германской экспансии на восток. В 1471 г. Иван III после битвы на реке Шелони присоединил к Москве Новгород (1478) и весь русский северо-восток. В следующем году он женился на Зое (Софии) Палеолог, чей отец Фома, бывший деспот Мореи, приходился последнему византийскому императору родным братом, а мать происходила из блестящего рода Монферрат. Получив в жены наследницу былой византийской славы, Иван воспринял те идеи, которые в дальнейшем составили важную часть концепции великорусского управления страной. Иван принял титул самодержца и царя, а ученые льстецы, которые явились в Москву вместе с Зоей, обнаружили, что ее муж был «наследником Августа», разделившего мир между своими братьями. Прусс получил земли по берегам Немана, и от него «в четырнадцатом поколении происходил великий князь Рюрик». Впрочем, зачем было выдумывать мифического Прусса, когда Иван был потомком Владимира Мономаха, правившего в Киеве и владевшего всей южной землей! Иван начал подписывать документы как «государь Всея Руси», а его преемник в 1503 г. написал литовцам следующее: «Могу ли я не оплакивать земли моих предков, все те русские земли, что были захвачены Литвой, и Киев, и Смоленск, и все другие города?»
Разногласия между православной и католической знатью Литвы, которые Казимир попытался сгладить в Хородловской унии, естественно, не ускользнули от внимания московского царя, и он попытался их усилить. Уже в 1470 г. Казимиру пришлось заменить Олелько, православного воеводу в Киеве, на католика литовца. «Сын последнего киевского князя Михаил, — писал Дорошенко, — вместе с другими князьями начал секретные переговоры с Москвой, пообещав Белоруссии всякого рода привилегии за помощь против Литвы. Заговор был раскрыт, и князь Михаил заплатил за это своей жизнью. Однако это не остановило других князей и сделало дорогу в Москву более свободной». Многие мелкие князья, владевшие землями в верхнем течении Оки и прежде зависевшие от литовской короны, «перешли» на службу к Ивану III. Их примеру последовали другие землевладельцы небольших княжеств, расположенных на границе между Северской и Черниговской землями. Границы Московского государства неожиданно придвинулись к самому Днепру. В конце концов Москве покорился и Чернигов.
В 1485 г. Тверь, бывшая соперница Москвы, которую поддерживали литовские великие князья, без борьбы сдалась Ивану. Рязань и Псков были присоединены сыном Ивана III, князем Василием III.
В первые годы XVI в., после опустошительных набегов татар и турок на южные провинции Литвы, Василий захватил Смоленск, а его войско вышло на берег Днепра. Вскоре русские появились на реках Десны и Сейма. Границы Московского государства придвинулись к самому Киеву, и западнорусский дворянин, князь Михаил Глинский, поднял в Киеве восстание, требуя восстановить «древнюю киевскую монархию».
Турецко-татарская агрессия помогла правителям Москвы приблизить свои владения к границам Литвы; к тому же Иван и Василий усиленно эксплуатировали чувства православных людей. В то же самое время русско-литовская знать, земли и богатство которой находились под постоянной угрозой татарских набегов, склонялась к более тесному союзу с Польшей.
В 1529 г. на землях Великого княжества Литовского был распространен закон, известный под названием Литовский статут. Согласно этому статуту в Литве устанавливались такие же порядки, которые существовали в Польше. Магнаты получили наконец право — оно сделалось простой «привилегией» — участвовать в управлении страной с помощью Рады (сената). Без согласия Рады великий князь не мог вносить никаких изменений в законы или в управление государством.
В 1566 г. новый статут даровал многочисленным дворянам (шляхтичам) Великого княжества право участвовать в работе местных сеймов (советов) и избирать своих делегатов на сейм всего Русско-Литовского государства.
Сейм являлся представительным органом всего русско-литовского дворянства и на общих сессиях заседал вместе с Радой. Великий князь должен был приносить клятву о том, что будет защищать права дворянства своей страны. Согласно польской точке зрения, по отношению к остальному населению страны никаких обязанностей он не имел. Когда в 1592 г. польским королем избрали Сигизмунда III Вазу, ему сообщили, что он «будет править благородным сословием, а не крестьянством, как его отец Иоганн, король Швеции».
Польско-литовские правители с середины XV в. столкнулись с проблемой подчинения себе крупных земельных магнатов. Казимир IV и его преемники попытались опереться на поддержку мелкого дворянства, однако обстоятельства и, главным образом, то, что польский король был выборной фигурой, играли против них. В скором времени это привело к фатальным результатам для Польши.
Польским королям всегда мешал проводить самостоятельную политику выборный характер правителей Священной Римской империи германской нации. Кроме того, на политическую мысль Польши влияли западные идеи. Московские же цари имели в качестве образца мрачное великолепие византийского самодержавия, и над ними нависала тень Золотой Орды. Василий II Темный стал последним московским князем, который пострадал от магнатов своего государства, а поддержавшая его церковь привела на его сторону простой московский люд. Прежде чем захватить Великий Новгород, Иван III заигрывал с лидерами новгородцев; в процессе присоединения малых русских княжеств люди обычно были на стороне «самодержца» московского. Словом, у почивших императоров Византии московские цари вместе с идеей самодержавия позаимствовали и умение привлекать на свою сторону народ.
Внутренние реформы в Литве, проведенные в 1529 и 1566 гг., подготовили Люблинскую унию 1569 г.
Овладев Казанью (1552) и Астраханью (1556) и превратив Московию в наследницу Золотой Орды на Волге и Каспии, Иван IV Грозный обратил свой взор на запад. В 1558 г. он начал войну с Ливонским орденом. Великий магистр этого ордена обратился за помощью к Литве. Однако соединенное войско ливонцев и литовских магнатов потерпело поражение, и в 1563 г. Иван овладел очень важным городом Полоцком.
Столкнувшись с серьезной угрозой со стороны Москвы, Сигизмунд Август, великий князь Литвы и король Польши, сумел добиться полного слияния двух государств. В последнем месяце 1568 г. в Люблине собрался Литовский сейм, на котором в середине следующего года была заключена Люблинская уния.
Союз королевства и Великого княжества получил название Речь Посполитая (республика). Польское государство стало многонациональным, в отличие от прежнего Польского королевства, где преобладали поляки. Идея Речи Посполитой заключалась в том, что государство обязывалось обеспечить равенство разных народов и конфессий, однако в основе своей это странное образование, монарха которого избирало благородное сословие, оставалось сугубо польским. Более того, это государство было католическим и потому враждебным по отношению к проживавшему на его территории многочисленному населению, которое исповедовало православие.
Примечания и дополнения к главе 2
О разрушении Киева и опустошении киевских земель татарамиУкраинские историки (например, Дорошенко) отрицают тот факт, что Киев и его земли подверглись во время нашествия Батыя в 1240 г. полному опустошению. В этом вопросе их взгляды вступают в полное противоречие со взглядами польских и русских историков. В 1857 г. М. Максимович дошел до того, что написал работу «О мнимом опустошении Украины во время нашествия Батыя». Подобное стремление украинских историков объясняется их желанием показать, что Украина в XVI в. вовсе не заселялась пришельцами с запада и что большинство современных украинцев — это потомки тех, кто пережил монгольское нашествие. Однако работы самих украинских ученых опровергают эту теорию, поскольку факты, говорящие об условиях жизни на приднепровских землях, которые приводят в своих работах эти исследователи, подтверждают «теорию миграции».
