Однако за пределами Волыни лежали днепровские земли, где существовал еще «старый русский порядок»: свободный сельскохозяйственный труд и возможность переходить с места на место. Естественно, что все недовольные бежали на днепровские земли, где никто не спрашивал их, законно или незаконно они покинули свои прежние края. В этих приграничных поселках жизнь, конечно, оставалась наиболее опасной, но в начале XVI в. татарские набеги сделались редкими, ибо крестьян стали защищать казаки.
Появление казаков оказалось второй причиной увеличения населения на берегах Днепра. Эта причина была более существенной, поскольку имела двоякое значение: украинские казаки более или менее удачно защищали новых поселенцев от татарских и турецких набегов; кроме того, они привлекали всех отчаявшихся и любителей приключений — словом, тех, кто не боялся в поисках удачи испытывать свою судьбу. Мужчины уходили на Днепр не только для того, чтобы «жить с казаками», но и для того, чтобы самим стать ими. Поэтому число казаков быстро возросло. За очень короткое время — еще до Люблинской унии — они превратились в мощную силу, которая влияла на политику всего Причерноморья.
Появление украинских казаков стало результатом постепенного и едва заметного процесса — потому что он оказался совершенно естественным. Украинское казачество было порождено необходимостью и возникло «само по себе». Казаки рекрутировались из угнетенных классов Русско-Литовского государства без какого-либо распоряжения со стороны правительства или поощрения короны. Таким образом, естественное возникновение является неотъемлемой чертой украинского казачества.
Происхождение казаков
Идея казачества в XVI в. вовсе не являлась новой, а слово «казак» (по-украински «козак») имело долгую и не до конца выясненную историю.
Западноевропейская форма «козак», согласно Бартольду, представляет собой малороссийский и польский вариант турецкого слова «казак», означавшего «разбойник», «нарушитель спокойствия», «искатель приключений». Таким образом, это слово отражает поведенческую характеристику человека, а не его национальность; однако названия многих народов часто происходят от народных описательных слов, часто характеризующих деятельность. «Наличие этого слова в турецком языке, — писал Бартольд, — впервые отмечается в XV в. Во время гражданских беспорядков под руководством Тимуридов, претендентов на престол, в противовес действующим правителям, называли казаками, то есть теми, кто не желает смириться с предназначенной ему судьбой и ведет жизнь искателя приключения во главе своего собственного отряда (приведем, к примеру, такое выражение: казацкие годы (казаклик) султана Хуссейна, позже ставшего правителем Хорасана). Словом „казак“ называли также целую группу людей, которые покидали своих правителей и родственников. В „Тарик-и-Рашиди“ узбеки, покинувшие своего хана, называются „Озбег-казаками“ или просто „казаками“; потомков этих людей до сих пор называют „узбеками“. В России слово „казак“ впервые появилось примерно в то же самое время, что и в Центральной Азии (во второй половине XV в.), и, вероятно, было заимствовано из турецкого языка. В России оно имеет множество значений. Так, людей, не имеющих ни родни, ни имущества, называли „казаками“, даже если они не бродяжничали и не разбойничали, поэтому вначале это слово не имело исключительно военного значения, которое оно приобрело позже».
Бартольд заключает, что «определенного этимологического объяснения слову „казак“ еще не найдено», однако вряд ли можно согласиться с его утверждением, что «предположение Н. Марра (Журнал Мин. нар. просв. 1913. Июнь. С. 286) о том, что старое этническое [название] „касог“, упоминаемое в русских летописях под 6473 = 965 г., сохранилось в слове „казак“, является гипотезой, которую историк вряд ли сможет принять». Черкесы после славян и алтайцев были третьим — и самым древним — национальным фактором истории Причерноморья. В XVIII и первой половине XIX в. они населяли горы Западного Кавказа и территорию, орошаемую притоками Кубани, до самого Азовского моря. В середине XIX в. их фактически уничтожили русские, и остатки этого народа рассеялись по землям Турецкой империи. В XV–XVIII вв. они играли очень важную роль в политической и военной жизни Турции, а в более древние времена составляли основу мамлюкского войска в Египте.
Территория, населенная черкесами, постоянно сокращалась под натиском московских славян, но в XV в. владения черкесов вместе с аланскими доходили до Маныча и Дона, и оба этих народа входили в состав многонационального населения Крыма.
Вопрос этот не исследован еще до конца, однако не может быть сомнений, что в формировании украинских казаков, помимо других народов, принимали участие и черкесы. Их самих в разных источниках называют «казахами», а в русских документах XVI–XVII вв., посвященных украинским казакам, часто встречается турецкое слово «черкасс». Город Черкассы, возможно, был сначала чисто черкесским поселением, а в некоторых украинских названиях, например Псёл (от черкесского слова «псу» — вода), Хопёр и Кременчуг, можно разглядеть черкесские корни.
Корень «кас», «каз» на Кавказе появился в глубокой древности. Возможно, он связан со сванским словом, обозначавшим «коня» («каз», мн. ч. «каз-ар»), а сванский язык является одним из самых древних в Грузии. Множественное число в грузинском языке — «каз-ев-i» («казби», «каспи»), в арийско-армянском «каз-х(-і)» («казак, касог, казах, гаска»). Поэтому вполне справедливо предположить, что от кавказского корня «каз» («кас») произошли названия нескольких конных народов древнего и средневекового мира: касситы, в XVIII в. до н. э. создавшие чужеземную династию в Вавилоне; гаски — в Хеттском царстве; каспии — их остатки во времена Геродота проживали на южном берегу Каспийского моря. Все это, вероятно, были конные народы, названия которых произошли от характера их деятельности.
Если это предположение допустимо, то название горной цепи Кавказ произошло от слова «Кох» (персидское «гора») и сванско-кавказского корня «каз»; иными словами, Кавказ — это «Конная гора» или «всадник», или, более вероятно, «каска». Название Каспийского моря, имеющее тот же самый корень, несомненно произошло от древнего народа каспиев. Аналогичным образом арабы называли это море «Бахр-ул-Хазар» («Хазарское море»).
Границы Хазарского каганата проходили по рекам Терек и Кубань. Хазары поддерживали постоянные связи с русскими княжествами на западе и черкесскими племенами, аланами, Грузинским царством и народами Дагестана на юге. Охрана границ в этом многонациональном государстве была поручена наемникам: черкесам (казахам), аланам (потомкам древних сарматов), асам, предкам современных осетин, от которых произошло название Азовское море — море «азов» или «асов», и русским. Донские казаки считали своими дальними предками хазарских пограничников, которые, невзирая на свое происхождение, приняли русский язык и греческую православную веру. В свою очередь, черкесы принесли в ряды православных русскоговорящих казаков свою национальную одежду, оружие и многие обычаи кавказских горцев. Когда в пределы Хазарии вторглись кипчаки-половцы, разные народы, населявшие ее земли, были вытеснены на берега Азовского моря (в Тьмутаракань) или на север. Татарское нашествие XIII в. обнаружило уцелевших потомков населения Хазарии в заброшенных лесах, находившихся по берегам левых притоков Днепра — Хопра и Медведицы, которые в своих верховьях текут неподалеку от Волги или параллельно ей. Эти люди — их донские казаки считали своими ближайшими предками — занимались охраной границ Золотой Орды.
В XIV в. казакам русского и иного происхождения поручили охранять броды и другие удобные для переправы места на реках Дон, Хопер и Донец. Их считали опытными лодочниками и нанимали для охраны генуэзских купцов в Азовском море и вдоль побережья Крыма. Казаки в ту пору составляли часть монгольских имперских военных сил.
В XV в. слово «казак» вошло в русский язык, а с ним — и идея, которую оно выражало. В правление великого князя Василия II (много раз ездил в Орду и дружил с татарами), многих татар и их людей пригласили поселиться на границах Московского княжества и охранять их от набегов диких финских племен верхней Камы — черемисов, мордвы и мещеры (это племя жило на территории Мещерской низменности, которая тянется вдоль Оки, а вовсе не Камы. — Пер.), так появилась русско-татарская область в районе Касимова на Оке, к востоку от Рязани. Южные границы Рязанской земли охранялись «рязанскими казаками».
При Иване III пограничные казацкие поселения стали в Московском государстве постоянным институтом. Помимо рязанских казаков, охранявших южные границы, появились казаки и на литовской границе, например неподалеку от города Торопец, южнее Пскова, которые тоже несли там пограничную службу. В Северской земле, завоеванной Василием III в 1517 г., поселения местных казаков появились в районе Путивля, Рыльска, Новгорода-Северского и Стародуба. Так Московия приняла и развила татарскую систему охраны границ. Соседнее Русско-Литовское государство должно было последовать ее примеру, но после смерти Витовта администрация этого княжества стала крайне слабой и плохо разбиралась в военных делах, поэтому казацких поселений там не оказалось.
