— Довольно, — проговорил, вставая, Герье Франсуа, — теперь — за дело! Помни, — прибавил он, обращаясь к Марселену, — что Конго Пеле и я — мы твои поручители и отвечаем за тебя папе и маме Воду!
— Знаю!
— Есть еще время тебе отказаться от твоего намерения, если ты чувствуешь ужас; испытания, которым тебя подвергнут, слишком сильны, — предупреждаю тебя!
— Я выполню их!
— Это твое последнее слово?
— Да!
— Тогда в путь! — и, обращаясь к Жанне Пеле, добавил, — ты иди вперед, вместе с Жульеном Николя, Нереиной и Бейей. Да не забудь о маленькой! Ее нельзя здесь долго оставлять; кто знает, что может случиться?
Жульен Николя молча взвалил себе на плечи девочку. Затем четверо бандитов вышли. Герье и Марселен остались одни.
Когда шум их шагов смолк, Герье обратился к Марселену.
— Слушай, — проговорил он почти на ухо, — Воду все знают! Нас предупредили, что ты хочешь войти в наше общество, чтобы сразу изменить нам; говорят, что на самом деле ты предан своему господину… Ты дважды спас мне жизнь, Марселен. Я хочу расквитаться с тобой, будь же откровенен! Скажи, правда ли все это?
Юноша невольно почувствовал дрожь, но лицо его по-прежнему осталось бесстрастным, голос не дрогнул, когда, не опуская своих глаз под испытывающим взором бандита, он просто отвечал;
— Нет!
— Довольно! У нас есть много средств освободиться от изменника. Я исполнил свой долг: ты предупрежден! Помни, что я ничего не должен тебе!
— Но если вы так мало питаете ко мне доверия, то зачем же принимаете меня?
— Кто знает, может быть, испытание, которому мы тебя подвергнем, послужит тебе хорошим уроком. Твою руку!
— Вот она!
В то же мгновение лампа упала на стол и потухла. В комнате воцарилась полная тишина.
— Пойдем! — сказал Герье, увлекая Марселена за собой.
Юноша безмолвно повиновался.
Пройдя несколько шагов, он почувствовал веяние горячего влажного воздуха; в то же время молния осветила мрак. Они оказались в поле.
— Куда мы идем? — спросил Марселен.
— В лагерь Воду!
Подобно американским индейцам, негры обладают удивительной способностью диких животных находить дорогу в самом густом мраке и различать самый слабый шум, неслышимый для обыкновенного уха.
Так и Герье с Марселеном, несмотря на окружающий их мрак, уверенно продвигались вперед по направлению к Артибониту, с ловкостью змеи проскальзывая сквозь кустарники.
Наконец, они оказались в густом лесу. Тогда Герье показал Марселену на многочисленные тени, мелькавшие перед ним. В то же время юноша услышал какой-то странный шум; перед ними замелькали фантастические огни.
Для него стало очевидно, что сюда сошлось множество людей. Эти люди, мелькавшие подобно призракам, глухое завывание ветра между деревьями, почти беспрерывный блеск молний и частые раскаты грома — все это придавало этой фантастической картине впечатление настоящего шабаша ведьм.
Вдруг перед юношей появился красный огонек, с минуты на минуту увеличивающийся. Четверть часа спустя он оказался на большой поляне, в середине которой горели огромные жаровни, освещавшие ее как днем.
Здесь было человек 400 или 500 обоего пола, белых, черных и смешанной крови. Черные преобладали. На заднем плане, заслоняя горизонт, высился гигантский утес Питон, седая вершина которого словно упиралась в небо.
— Стой! — сказал Герье. — Мы пришли.
Марселен остановился.
Холодная дрожь пробежала по его телу при виде страшного зрелища, открывшегося перед ним, но громадным усилием воли он победил в себе волнение. Юноша чувствовал, что за ним наблюдают и знал, что малейший признак слабости и отвращения, высказанный им, будет иметь для него роковые последствия.
— Тем лучше, — сказал он, отирая лицо полою плаща. — Я рад, что мы, наконец, пришли. Какая дьявольская дорога была! Пройди еще минут десять, я, кажется, упал бы от изнеможения!
— Ты, я вижу, молодчина! — заметил Герье. — Ничего, из тебя выйдет толк!
— Что же будем делать теперь?
— Пока ничего. Садись и жди.
С этими словами Герье сел на ствол поваленного дерева, где уже сидело несколько человек.
12
Поклонники змеи
Гёте в своем бессмертном Фаусте ведет своих героев на вершину Гарца, в Вальпургиеву ночь, где они присутствуют при шабаше ведьм. Воображение знаменитого поэта никогда не было так богато, как в описании этой фантастической картины. Но как бы не были ярки краски художника, как бы не было полно описание, нарисованная поэтом картина все же уступала тому поразительному зрелищу, которое воочию увидел пораженный Марселен.
Как мы уже сказали, поляна освещалась огромными жаровнями, где горело резиновое дерево, испускавшее массу дыма и света. Ветер своими порывами раздувал пламя, придавая всему окружающему фантастическую окраску.
У подножия утеса возвышался огромный жертвенник, более трех футов длины, грубо сколоченный из дерева и окрашенный в красную краску. На нем стояла большая бамбуковая корзина со священной змеей внутри.
По обеим сторонам жертвенника неподвижно стояли с горделивым видом, одетые во все красное, король и королева Воду. На голове короля была красная повязка, грудь была перепоясана крест на крест широкой голубой лентой, а в правой руке была короткая палка в виде скипетра, покрытая кровью. Королева была одета почти также. Королем оказался Флореаль-Аполлон а царицей Розенда Сумера.
Одни Воду, полуобнаженные, стояли на коленях перед жертвенником, раздирая себе лицо ногтями, другие с удивительной ловкостью перескакивали по деревьям с ветки на ветку третьи — кривлялись принимая самые неестественные позы.
Женщины неистово предавались непристойным танцам, держа на головах кружки с водой, из которых, однако, не выливалось ни одной капли.
Дальше колдуны и колдуньи продавали желающим разные талисманы против болезней или давали представления с ядовитыми змеями.
Со всех сторон раздавалось неистовое пение шум, гам, крики
Бедному Марселену показалось, что он попал в самый ад и несмотря на свое мужество он почувствовал что начинает дрожать Страх против воли овладел им и только с большим трудом он удержался от искушения броситься в бегство.
Вдруг на поляне послышался резкий свист. Мгновенно все стихло и остановилось.
Раздался второй сигнал и Воду, выстроившись в одну линию, легким гимнастическим шагом подражая волнообразным движениям огромной змеи, три раза прошли перед жертвенником. После третьего раза они остановились и под звуки огромного тамбура, в который колотил своей палкой король, хором затянули священный гимн:
— А ля бомбайя бомбе
