спать.
– Уже спишь? – спросил кто-то из-за шторы.
Я села на кровать и уставилась на окно. Возле него стоял силуэт мужчины в кимоно. До меня сразу дошло, что это "Токийский маньяк".
– Как думаешь, сколько тебе осталось?
– Это ты должен знать.
– Если захочу, то сегодня ты умрёшь.
– Ну, так давай! – я встала с кровати.
– Хочешь этого? – он усмехнулся.
– Давай! Мне надоело уже всё. Это же я тебя создала! Убей меня! – я схватила его за руку.
Он обернулся. На нём была одета маска лисы и чёрное кимоно.
– Так стремишься к смерти?
– Не твоего ума дело. Ты пришёл ко мне, значит убей. В тот раз тебе помешали, сейчас я одна. Убей. Ну, давай!
– Мы же одно и тоже. Ты это я, ты создала меня. Только ты можешь убить меня, одним взглядом. Но ты не умеешь. Когда научишься, то я приду к тебе, чтобы убить.
– Исчезни! Уйди! Или я обратно уеду в Нагоя. Задолбал! – я отошла от него.
– Я состою из твоей прошлой боли, ревности, ненависти и обиды. Я воплощение тьмы. Моя задача наслаждаться смертью слабых. Но ты не слабая. Придёт время, и ты сдашься, именно тогда я нанесу свой удар, – маньяк подошёл ко мне и взял за плечи.
Его руки спустились вниз, и я почувствовала, как что-то острое режет мне живот. Я сжимала полотенце.
– Я же говорю, ты ещё сильная.
Когда проснулась, было утро, я вытерла пот с лица. Мне показалось всё кошмаром. Подойдя к зеркалу, я увидела глубокую царапину, от середины груди до пупка. Кровь была свежая. Я осторожно подняла взгляд на зеркало и увидела там "его". Обернувшись, за моей спиной было пусто.
Выпив стакан воды, я вызвала такси и поехала на работу. Сегодня весь коллектив поздравлял Хасэгава сана с днём рождения. Я забыла купить подарок. За своим столом я открыла кошелёк, в нём было всего 30 долларов. Это всё, что осталось. Я вздохнула.
– Не хватает? – спросил Пак.
– Я перегнула вчера.
– Я тоже виноват. Одолжить денег на подарок?
– Нет.
– Тогда купим вместе?
В итоге мы купили какую-то пластинку 60-х годов. Оказывается, Хасэгава сан их коллекционировал.
– В Минато есть гостиница с названием 古典 "Koten", адрес местоположения интересует? – спросил Пак.
– У нас есть время, чтобы съездить туда?
– Конечно, – он улыбнулся.
Мы доехали до этого отеля. Ёсико Ямамото снимала там номер на сутки и сегодня съехала. Буквально час назад. Куда она направилась дальше, это неизвестно.
– Она останавливалась на числе 27, – сказала я.
– У моего папы с мамой годовщина 27 июля, – улыбнулся Пак.
– Когда мы ехали сюда, то я видела остановку. Значит, здесь ездят автобусы?
– Только один, его конечная остановка, железная станция, – ответил Пак.
– Точно! Железная станция! Конечно! Нам нужно именно туда, – я выбежала из гостиницы.
– Ты уверена?
– На все сто процентов!
– На машине минут 15, на автобусе час.
– Тогда мы успеем?
– Конечно, здесь пробок же нет.
– Да нет.
– Ну, и я о чём.
Ровно, через 15 минут мы приехали на эту железнодорожную станцию.
– Тут поезда бывают? – спросила я.
– Да. Смотри, вот расписание.
– 9:50. Получается, через 20 минут.
– Скоро. Погода прекрасная, – Пак посмотрел на меня.
– Время изготовления торта, тоже было 9:50.
– Как это понимать?
– Она же дала нам подсказки.
– Так. И что дальше делать?
Мы стояли на рельсах, я подняла голову, там стояла девочка. Она подошла на мост и уже стала перелезать, через ограждение. Я и Пак рванули наверх. Поезд уже приближался. Ёсико стояла, её руки слабо держались.
– Ты подтянешь её к себе, а я подстрахую.
– В смысле? Цубаса!
Уже было поздно, я стояла за ограждением. Аккуратно подойдя к девочке, я держала её, чтобы она не сорвалась. Пак всё сделал правильно, и Ёсико была с ним.
Я собиралась самостоятельно перебраться к ним, как вдруг почувствовала ужасную боль внутри живота. Мои руки одновременно разжались, и я стала падать. Пак бросился за мной, он наполовину повис на ограждение, но успел схватить меня.
Всё закончилось успешно. Ёсико Ямамото была доставлена к родителям.
Пока Пак покупал нам кофе, я выкурила последние пять сигарет. Стоял прекрасный день. Я подняла футболку и посмотрела на свою царапину. Она не болела, я надавливала на неё пальцами. Боли не ощущалось, как буд-то её нарисовали. Горо и Кин разрешили сегодня не приходить на работу. Рондо прислал мне и Паку, электронные приглашения на день рождение Хасэгава сана. Я вышла из машины, подошла к мусорке, и выкинула пачку от "Marlboro".
Пак переходил через дорогу от кафе. Я достала зеркало, чтобы посмотреть на свой заживающий нос. И в отражение я увидела маньяка.
– Как насчёт близких? – усмехнулся он.
Я резко посмотрела направо.
– Пак, стой! – крикнула я.
Он не услышал меня. Тогда я достала пластинку, которую мы покупали в качестве подарка. Я размахнулась и кинула в Пака. Пластинка попала в цель, весь кофе из стаканчиков, был у инспектора на белой рубашки. За три секунды после, проехал "Mercedes", он намерено хотел сбить Пака. Я подбежала к нему.
– Цубаса!
– Извини, но так надо.
– Я всё понимаю, но теперь что мы будем дарить Хасэгава сану?
– Не знаю, – я пожала плечами.
Мы сели в машину и поехали загород, на дачу, где проходило торжество.
Пластинка, сломанная пополам лежала сзади. Я взяла её в руки и попыталась мысленно склеить, но ничего не вышло.
Клея тоже у Пака не было, да и какая разница, всё равно уже товар испорчен.
На дне рождения были все. Горо одет в стильный костюм от "Louis Vuitton". На Рондо стильный пиджак от "D&G". Кин стоял в спортивном костюме "PUMA".
Только Пак был одет в обычную рабочую одежду. Все женщины стояли в красивых длинных платьях. Я в своих белых шортах и серой футболкой, с надписью "dumb day", не вписывалась в их "интеллигентный" коллектив. Но за, то надпись описывала мой сегодняшний день.
Когда речь тостов дошла до меня, тут вообще полная, я промолчу.
– Я хочу услышать от Кумаги слова, она наш самый молодой офицер в коллективе. Я думаю, ей есть, что нам сказать, – сказал Хасэгава сан и уставился на меня.
Я встала со стула, одёрнула свои шорты. Все собравшиеся смотрели на меня, как на ужа среди питонов.
– Даже не ожидала, что доживу до этого момента, – я немного улыбнулась. – Сегодня на задании, меня спас Пак, спасибо. Если бы не он, то я бы не стояла перед вами. На моём пути было много плохих людей, особенно в подростковом возрасте, – я посмотрела на Горо. – Которые ломали меня, как хотели. Я не живу с родителями уже 11 лет. Каждый день я получала по шее, в прямом смысле слова. Меня избивали хулиганы, потому что я ночевала на улице. Из-за гордости и жуткой обиды своего отца, я не могла вернуться домой. Однажды, один человек сказал мне, "У меня есть высшее образование, а вот что из тебя вырастет. Я затрудняюсь ответить". Мне стало очень грустно, от его
