— Хотат. Ответ? — потребовал Кулл.
— Тшепи, мой король, — отозвался всадник, узнавший атланта по голосу. — Нужна наша помощь?
— Нет.
— За мной! — скомандовал всадник отряду и поскакал в темноту.
Кулл молча продолжил путь. Эта встреча развеяла все страхи, и до храма дошли быстро и без приключений. Здесь король велел остановиться и созвал сотников, чтобы отдать последние распоряжения.
Сигналом к спуску в подземелье послужил восход полуночной звезды. Кулл и Усирзес первыми нырнули в лаз, за ними спустился Рамдан, несущий Щит Хотата, следом потянулась первая сотня. Три другие остались ждать особого приказа. Атлант разрешил зажечь несколько факелов, только чтобы видеть, куда ступать: воздух в туннеле и без того был спертым.
Идти было удобно. Ширина прохода (примерно н два десять шагов) и достаточная высота его (Куллу только слегка приходилось пригибать голову) позволяли передвигаться быстро.
Грубо обработанные стены и потолок коридора несмотря на свой возраст были в хорошем состоянии. Даже балки, подпиравшие в некоторых местах потолок, пощадило время. Этому, несомненно, способствовал сухой воздух — хотя и спертый, но не затхлый.
Вскоре проход резко пошел вверх, и вот Кулл уже ступил на лестницу. Через сто ступеней подъем закончился у плиты, перекрывавшей выход. Из-за нее доносились приглушенные звуки свершаемого обряда.
Усирзес показал Куллу нишу справа от плиты. Там стояло изваяние кобры, приготовившейся к нападению. Осветив статую факелом, король увидел, что левый глаз змеи слегка выступает вперед, и без объяснений понял, как открыть плиту. Он жестом подозвал к себе сотника:
— Отправь двоих назад — пусть скорее приведут остальных.
Сотник ушел.
— Мой король, — обратился к Куллу Рамдан. — надо немедленно прервать совершаемый ритуал. Я вслушался в слова заклинания — там вызывают демона, который должен сегодня ночью напасть на наш лагерь. Демон может натворить много бед, если вырвется из храма, ведь мы унесли талисман.
Рамдан достал из сумы Щит Хотата. Камень тревожно пульсировал голубоватым светом, подтверждая слова жреца.
О том, чтобы дождаться конца церемонии и без лишнего шума выйти наверх, помышлять не приходилось — это Кулл понял сразу.
— Рамдан, ты знаешь, что делать со Щитом Хотата и демоном. — Кулл нажал на глаз кобры. — К оружию! Делай как я! — скомандовал он воинам, выхватывая из-за спины топор.
Послышался скрежет, плита медленно стала подниматься. Кулл подтолкнул ее снизу, и, когда проход открылся, прыгнул вперед. За ним последовали воины.
Очутившись в зале, атлант бросился на ближайшего жреца, который нацелил в него нож. Жрецы, как заметил Кулл, быстро оправились от удивления и смело кинулись на врагов, вооруженные только кинжалами.
Король размахнулся и ударил жреца. Тот пытался отклониться, но не успел и упал с раскроенным черепом.
Выбежавшему из-за спины атланта воину повезло меньше: нож жреца достал его. Кулл снова взмахнул топором, но удар пришелся в пустоту: его противник сумел отпрыгнуть. Теперь защищаться пришлось уже королю. Он поднял топор и выставил его вперед обухом, останавливая следующий удар кхешийца, затем немного повернулся и обрушил оружие на другого противника, перерубив ему позвоночник.
Кулла окружили воины, оттеснившие жрецов. Уже немало валузийцев выбралось из подземного туннеля, и теперь шла настоящая резня. Жрецы падали под ударами мечей и копий, но не просили пощады и не отступали. Иногда им удавалось проткнуть какого-нибудь воина ножом.
Воспользовавшись передышкой, Кулл огляделся вокруг.
Глазам его предстал громадный круглый сводчатый зал, массивные колонны поддерживали купол. За спиной у Кулла возвышалась гигантская статуя Сатха. Напротив находился главный вход в храм, у которого стояло какое-то уродливое изваяние, взиравшее на мир мертвыми глазами.
Ворота, как с удовлетворением отметил Кулл, были закрыты, однако двое жрецов пытались поднять засов.
Атлант остановил выбегающих из подземного хода воинов и показал на кхешийцев:
— Не дайте им открыть ворота.
Воины, прицелившись, метнули копья, и два трупа рухнули на пол.
Когда в живых осталось всего несколько жрецов, отбивавшихся от валузийцев копьями и мечами, отнятыми у врагов, исход боя ни у кого не вызывал сомнения. Внезапно один из кхешийцев отпрыгнул в сторону и побежал к изваянию, стоявшему у входа. Приблизившись к нему, он быстро начал что-то тереть на полу.
Мгновение — и статуя ожила: именно она и была демоном, которого вызывали жрецы.
Демон выпрямился во весь свой огромный рост — Кулл едва доставал ему до плеча. Более всего исчадие Тьмы походило на усыпанную крупными бородавками белую лысую обезьяну с большими мускулистыми руками. На глазах у людей он начал быстро меняться в цвете и, когда покраснел до темного рубина, прыгнул.
Первое его жертвой стал воин, которому не посчастливилось оказаться поблизости. Чудовищный демон схватил человека за ноги и без видимых усилий разорвал на части. Другому воину, спешившему на помощь, гнусное отродье Сатха перегрызло горло.
Тем временем воины оправились от потрясения и набросились на нового врага. Образовался живой круг, центром которого был громко ревущий демон. Высыпавшие из подземного хода последние бойцы тут же вливались в схватку.
Воины обрушивали на чудовище множество ударов, но демон, казалось, не чувствовал их. Он быстро скакал внутри круга, хватая противников одного за другим. Со всех сторон на монстра сыпались удары, но он, завывая от боли, продолжал крушить все вокруг.
Казалось, будто в круге мечется рубиновая молния. Воины пытались уворачиваться от страшных клыков и рук чудовища, но демон двигался все быстрее, и избегать его становилось труднее.
Монстр хватал человека за руки, дергал на себя, и, если не отрывал конечность, дело довершали мгновенно смыкающиеся челюсти. Очередная жертва на не успевала упасть на пол, как демон прыгал к следующей. Пол был залит кровью и завален трупами.
Прошло совсем немного времени, а уже погибло тридцать человек. От вида крови демон все более распалялся.
Несмотря на численно превосходство людей, силы были неравны: злобная тварь явно брала верх. Воины начали отступать, они больше не рвались в бой, а перешли в оборону.
Кулл понял, что еще немного — и от сотни не останется ни единого человека, если что-нибудь не предпринять.
Отступавшие воины были уже рядом с королем. Настало время атланту вступить в битву. Он принял единственно возможное в этой ситуации решение. Страх отступил…
Когда демон на мгновение остановился, выбирая новую жертву, Кулл громко крикнул, привлекая его внимание.
