— Бвана!.. — Иисус расплылся в широкой улыбке и прижал руки к сердцу. — Ты настоящий Ленин!
На базе Тимофей остановился возле своего шкафчика. Парадной формы для скаутов не было предусмотрено вовсе. А повседневная, рубашка и шорты выглядели словно их пожевало стадо слонов.
После недолгого раздумья Тим запихнул форму в военную сумку. Туда же Тимофей отправил бережно завернутый в целлофановый пакет коричневый берет, с серебряной кокардой в виде скопы, держащей в когтях ленту с надписью «Selous scouts». И коробочку с наградами Тима Бергера: крестом «За отвагу» и медалью «За службу».
Оружие оставил на базе, с собой взял компактный Кольт Pocket Hammerless и Браунинг, доставшийся от деда. Немного подумал и отправил в сумку трофейный Зиг. На всякий случай.
Со стрижкой помог Иисус, помимо других своих достоинств обладавший несомненным талантом парикмахера. Брился и мылся Тим уже сам.
А потом неожиданно приковыляла Сара, немедля бросила костыль и с визгом повисла на шее у Тимофея.
— Мой медвежонок!
Впрочем, висела она на шее недолго и почти сразу переключилась на Бурбона. Но болтать не перестала.
— Ты знаешь, как я переживала? Я знала, что ты выберешься, но все равно переживала. Но теперь мы долго будем вместе. Я лечу с тобой в Солсбери! Отец с матерью нас пригласили к себе на ранчо.
— Так это ты договорилась, чтобы меня вызвали? — нахмурился Тимофей.
— Нет, дурак! — возмутилась Сара. — Тебя вызывают, чтобы ты участвовал в какой-то важной церемонии от министерства обороны. Но тут я не причем, честно! Да, я говорила папе что мы хотим приехать, но нет времени… в общем, я не причем. Разве что чуть-чуть. К слову, твоих скаутов посетит в госпитале сам Уоллс. А так как… в общем, ты единственный из группы на ногах, поэтому едешь в Солсбери.
Тиму объяснение показалось неубедительным, но он не стал придираться и сменил тему.
— А какого черта от меня надо Питеру ван дер Билу?
— Совсем не понимаешь? — Сара ухмыльнулась. — Ты же спас родственников Джонса, его заместителя. Ну, девочка и ее бабушка, которых ты перетащил через границу. Ван дер Бил, судя по всему, хочет этот случай раздуть на всю Родезию. Сделать из тебя героя и все такое. Он же министр информации.
— Хрен ему, — ругнулся Тим.
— Как знаешь, — неожиданно согласилась Сара. — Ну что, готов? Скоро самолет. Бурбона возьмем с собой! Познакомлю его с отцом и матерью. Линда, эта мерзкая сучка, обязательно притащит своего ручного гепарда, но наш Бурбончик утрет ей нос.
Тим скептически посмотрел на мокрого и грязного медоеда, но возражать не стал. Лететь в Солсбери ему тоже не особо улыбалось, но данном случае других вариантов не наблюдалось. К тому же, ему хотелось своими глазами посмотреть на столицу Родезии.
Перелет выдался скучным, старая «Дакота» дребезжала всем фюзеляжем, привычный к полетам Бурбон мирно дрых под лавкой, Сара поудобней устроила свою ушибленную ногу и тоже всю дорогу проспала, положив голову на колени Тимофею. А Тим откровенно нервничал.
«Допустим, получится понравиться Смиту… — размышлял он. — А если попробовать ему втолковать, что путь, который избрал он и его братва — ошибочный? Но как втолковать? Рассказать подробно, что случится с Родезией в последующие десять лет? В лучшем случае пошлют, потому что сейчас в Родезии все пока неплохо. Терров сдерживают, с санкциями справляются. А если потребуют объяснений, мол, откуда знаешь? А сказать-то нечего, признаваться в том, что попаданец — глупо. Могут в психушку упечь. И это в лучшем случае. А если сослаться на то, что много думал и анализировал на эту тему? Выглядеть будет очень странно: убивец и диверсант — а еще думает? Пробовать мягко влиять на премьер-министра? Увы, для этого надо постоянно находиться с ним рядом, а мое место в джунглях и буше. Тьфу ты… может ну его нахрен? Вообще ничего не делать? Так жалко страну и упущенный шанс будет жалко…»
В общем, весь полет он ломал голову, но ничего толкового не придумал и решил действовать по обстоятельствам. От идеи слегка подправить ход истории отказывать Тим не собрался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На аэродроме уже ждала машина, Кадиллак Эльдорадо пятьдесят восьмого года, с пожилым чернокожим водителем за рулем.
— Отец прислал машину, — пояснила Сара. — Три дня отдохнем на ранчо. Как раз и повидаемся с моими родителями. Мама сейчас там. Отец с друзьями тоже обещал выбраться на пару дней.
Тим смолчал, гадая, почему целый премьер-министр не может позволить себе машину поновей. Правда потом вспомнил, что Смит никогда не отличался тягой к роскоши, вдобавок наложенное на страну эмбарго распространяется и на машины.
— Миссис Смит… — водитель чопорно склонил голову и открыл дверцу. — Рад снова видеть вас. Прошу…
С Тимофеем он вел себя чуток посуше, но тоже уважительно.
По пути на ранчо заехали в Солсбери.
Вот тут Тимофея буквально трахнул когнитивный диссонанс.
Он прекрасно помнил, что Родезия была развитой страной, но такой шикарный город, не уступающий любой столице мира, точно не ожидал увидеть.
Огромные небоскребы, почти стерильная чистота, большое количество машин, отличные дороги, трамваи, сияющие вывески магазинов, хорошо одетые люди, в том числе и черные, лощеная полиция, наполовину состоящая из чернокожих — все это повергло его в полную растерянность.
И главное, в Солсбери люди улыбались!
«Где горы мусора? — ошарашено думал Тим. — Где банды, где орды бездомных? Где клянчащие подачку малолетние головорезы? Где до зубов вооруженная полиция на броневиках? Твою же мать, в двадцать первом веке любой африканский город без всего этого не обходится! Сука, да у них даже решеток на окнах нет! Какого хрена угробили такую страну? Зачем, мать вашу? Не-ет, надо что-то попробовать сделать, пока не поздно!..»
Тим понимал, что все это благополучие и роскошь в Солсбери всего лишь фасад, где-то обязательно есть и бедные районы, но, все равно, увиденное поразило его до глубины души.
Он немного переживал, что выглядит как оборванец, но, как выяснилось, Сара все предусмотрела.
По пути они заехали в роскошный магазин, где его хозяин, манерный чернокожий, удивительно похожий на Эдди Мерфи, умело помог выбрать Тимофею кучу одежды на все случаи светской жизни.
Там же Тим сразу переоделся и сразу стал похож на тех сраных лощеных британских джентльменов из высшего света, которых так любят показывать в фильмах.
Но остался доволен, так как понимал, что внешний вид обязательная составляющая для приема в замкнутое, клановое общество.
Платила Сара, потому что у самого Тимофея денег не было совсем. Но Тим никогда не заморачивался подобным. Правда она, по женскому обыкновению, тут же выторговала у него для себя подарок, но после того, как Тим доберется до своей чековой книжки.
Еще одну остановку сделали в винном магазине, в багажник отправилось десяток бутылок родезийского вина и столько же виски, тоже родезийского. Иностранного пойла в лавке было мало и стоило оно очень дорого.
А через два часа машина остановилась перед воротами большого ранчо. Охраны Тим не заметил, хотя подозревал, что она обязательно должна быть.
Ворота отворились, Тим и Сара вышли из Кадиллака.
На мощеной мраморными плитками дорожке показались мужчина и женщина.
Высокие, худощавые и стройные, оба словно аршин проглотили.
Женщина выглядела несколько старше мужчины, но у ее спутника было неподвижна вся левая сторона лица.
Ян Дуглас Смит, премьер-министр Родезии и его жена, Джанет Уот.
«Я до тебя обязательно достучусь, Ян Смит! — пообещал себе Тимофей. — Даже если придется тебя заставлять!..»
Глава 9
Глава 9
Встреча получилась сдержанной.
Ян и Джанет Смиты, вели себя очень приветливо, но обошлось без слез, радостных обнимашек и прочих проявлений искренней родительской любви. Хотя было заметно, что они очень рады видеть Сару и Тима. Причем Тим отметил, что большая доля приветливости досталась ему, а не их дочери.
