Слова падают ржавыми чугунными отливками на мерзлую кладбищенскую землю.
– Ну, тогда покажь ориентировку! Или, может, у тебя и ордер есть, лейтенант?
На мгновение капитан оборачивается и незаметно подмигивает мне: ничего, мол, парень, не бойся, я тебя в обиду не дам!
Спасибо, капитан! Только, чую, добром это не кончится – и для тебя в том числе.
– Господин лейтенант не уполномочен предъявлять вам эти документы, но он официально заявляет…
– Нет, это Я ОФИЦИАЛЬНО ЗАЯВЛЯЮ, – срывается вдруг на крик с трудом сдерживавшийся до того капитан, – что ты, лейтенант, мать твою, ЗАДЕРЖАН! Задержан за превышение своих служебных полномочий на территории нашего суверенного государства! А также за попытку ввести в заблуждение органы правопорядка, и еще по обвинению в клевете и по подозрению в связях с организованной преступностью, блин! Сдать оружие!!!
Перевода не потребовалось. Мигом оценившие ситуацию гангстеры и ОМОНовцы начали быстро оттягиваться назад и спешно занимать укрытия. Лейтенант вдруг резко вскинул руку. Но целил он не в меня, а в капитана! Этот был подготовлен куда лучше, чем предыдущие трое: даже я со своей вампирской реакцией опоздал. Два выстрела почти слились в один. Прохоренко покачнулся и стал медленно оседать на землю, а ИНТЕРПОЛовец, выронив пистолет и зажав здоровой рукой правое запястье, из которого хлестала кровь, зигзагами бросился к дому. Я выстрелил ему вдогонку, но промахнулся. Со всех сторон уже трещали выстрелы, но я, не обращая на них внимания, склонился над упавшим капитаном.
Багровая, судорожная пульсация, и в самой сердцевине – медленно расползающаяся чернота.
Прохоренко был ранен в живот, и рана была смертельной – это я понял с первого взгляда. Но мучаться он будет еще несколько часов. Впрочем, выход был. Вот только согласится ли Василий?…
– Влад, не дай ему уйти! – прохрипел капитан. – Ах он сволочь! ИНТЕРПОЛ его мать! Да я его…
– Он не уйдет, Василий, – кивнул я. – Я доставлю его тебе.
– Со мной все, Влад. Отбегался. А ты… не дай ему уйти! Слышишь, блин?!
– Слышу, капитан. Но с тобой еще не все. У тебя будет выбор. Но об этом после. Я пошел. Жди. Скоро вернусь.
Внутренний взгляд распахивается, охватывая все поле боя разом.
Изъязвленный чернотой пурпур. Но чернота эта уже неопасная, она медленно уходит.
Эльвира.
Охристый посвист пуль. Охристый, карминный, медно-желтый. Сиреневого нет. Кончился у них аргентум!
А на остальное – плевать.
Грязно – серые, бурые, лиловые с прозеленью силуэты. Черные вспышки.
Рядом – ждущий металлический взблеск оружия.
Я иду, лейтенант Полянски. Я уже иду.
Встать в полный рост. В этом нет ничего страшного – для меня, вампира! Мы играли на равных, лейтенант. У тебя был шанс. Но ты его не использовал. Все, господа, я разозлился всерьез. Теперь пеняйте на себя!
В первый момент «мафиозники» просто опешили от такой наглости и на несколько секунд даже прекратили стрелять, так что метров десять я прошел совершенно спокойно.
А потом на меня обрушился свинцовый ливень.
Короткая, привычная вспышка тупой серой боли. Еще. И еще.
Я шел. И чувствовал, как спереди на меня накатывают волны черного, животного страха. Их страха. Страх и Смерть – они ведь одного цвета. Но я их не спутаю, нет…
Только бы они не попали в голову!
…Проклятье!
Мгновение растягивается жевательной резинкой – а потом начинает схлопываться. И на другом конце этой резинки ко мне стремительно несется огненный шарик, увеличиваясь в размерах.
Я знал, что увернуться я не успею.
«Если бы мы еще могли растекаться туманом…»
Пуля прошла сквозь мою голову.
Какое – то неуловимое мгновение до того она была передо мной, готовая вонзиться в мой мозг – и вот она уже позади – а я продолжаю идти дальше!
«Если бы мы могли растекаться туманом…»
Я могу растекаться туманом!
Ага, бурые и серые силуэты пятятся. Некоторые уже бегут. От меня, что ли? А не надо было в меня стрелять! Больно, все-таки…
Что-то начинает ритмично колотиться на самой периферии сознания. Наверное, это автомат в моей руке. Иначе отчего бы бегущие начали дергаться, валиться на землю, чернеть, скукоживаться?
Вот уже и не дергается никто. Почернели, успокоились.
Вот только лилового с золотом лейтенанта по имени Джон Полянски среди них нет. Значит, он в доме.
Иду туда.
Позади уже бегут опомнившиеся блюстители порядка.
Багряно-вороная ненависть; охристая, с карминными потеками, злорадная радость.
– Как… как вам это удалось?! – надтреснутый, ярко-зеленый с уходом в аквамарин фальцет молоденького сержанта. – Бронежилет? – мямлит он, с ужасом глядя на мой изорванный в клочья пулями и окровавленный костюм.
– Не-а, – с ухмылкой мотаю я головой. – Рекламу смотреть надо. Принимай быстрорастворимый аспирин УПСА – и все будет зарастать, как на собаке!
Кажется, он принял меня за сумасшедшего. В тот момент он был весьма близок к истине.
Внутри было темно – но не для меня: я быстро отловил прятавшегося в боковом коридоре бандита, молча запрокинул ему голову, впился клыками в горло – мне надо было восполнить потерю крови: все-таки несколько десятков пуль не проходят бесследно даже для вампира.
Он и не пикнул.
Безумное, запредельное наслаждение. Когда чужая жизнь вместе с хмельным багряным напитком перетекает в тебя, становится твоей…
Утолив голод, иду дальше, но вскоре останавливаюсь. Сил просканировать все здание внутренним взглядом уже не было, несмотря на выпитого гангстера. Конечно, потратив пару часов на поиски, я отыщу лейтенанта и так – никуда он не денется. Но… до рассвета оставалось не так уж много времени, а у меня еще было немало дел этой ночью. Умирающий капитан, несчастные мальчики в подвале, раненая Эльвира, наступающий на пятки Бессмертный Монах со своими людьми, которые, похоже, ведут еще и какую-то двойную игру…
Надо было уходить. Но я еще приду за тобой, Джон Полянски! Я вернусь! Слышишь? Я обещал капитану – и я сдержу слово! Я вернусь.
Во дворе никого не было. Никого из живых. Если не считать моей вампирессы Эльвиры и умирающего капитана.
– Ну, вроде, все, – устало улыбнулся я Эльвире. – Пошли отсюда. Нам еще в подвал успеть надо. Вот только капитана заберем.
– «Клиент»? – как-то странно взглянула на меня Эльвира, прихрамывая позади.
– Нет, – отрезал я. – Надеюсь, что нет. Он может стать одним из нас. А если он не согласится… Тогда ты подаришь ему легкую смерть.
– Хорошо, Влад, – очень серьезно кивнула Эльвира. – Но лучше бы он согласился. – Она склонилась над лежащим на земле капитаном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
