Читаем без скачивания Командировка Дерена 2 - Кристиан Бэд

на гигантскую помесь волков и лис, с длинным телом и лаем, напоминающим смех и звон колокольчиков.

На более тёплой Гране айю вырастали в полтора раза крупнее своих таянских сородичей и скоро вытеснили природных хищников из-за Ноева хребта.

Прижились поначалу и вайшуги, хотя егерям приходилось подкармливать этих могучих зверей. Морской добычи для вайшугов на Гране не было, и хищники наловчились охотиться на изгоев, притерпевшись к покусыванию инфразвуковых пугалок и подрывая столбы импульсного ограждения, чтобы добраться до глупого мяса.

Патрульные наблюдали за этим с орбиты. Заходить за ограждение было запрещено даже охране — слишком уж опасными тварями были опальные истники.

Истник легко мог свести с ума патрульного, заставив его отключить «барьер», а вот вайшуга — такую же пси-тварь — обмануть удавалось немногим.

Звери умели подавлять волю и наводить морок, виртуозно заманивали добычу, прикидываясь заблудившимися хомо. Вайшуг, даже если он сыт, всегда готов доказать двуногому, что его место в желудке.

Поначалу изгои и предатели пытались бороться за выживание, создавая самые причудливые причинные петли, чтобы наладить отношения с тайянскими мастерами, знающими подходы и к этим страшным зверям.

Но такая работа требовала времени, а голодные вайшуги — еды. И скоро остатки людей затаились в каменных крепостях, выстроенных ещё первыми колонистами.

Вайшуги тоже повымирали. От голода. Но время от времени вспыхивали слухи о том, что полностью эти опасные твари не исчезли.

Дерен сам видел одного из последних зверей. Правда, с этой встречи прошло уже много лет.

Солнце стало клониться к закату, и тени сосен накрыли тропинку, а от дыхания путников стал подниматься пар. Однако Илия всё шагал, не проявляя признаков насторожённости или усталости.

Ни одного зверя, страшнее белки, путникам не попалось, и Дерен тоже перестал прислушиваться к щебету птиц, поначалу казавшемуся тревожным. Он полностью положился на чутьё проводника, ведь у него самого охотничьего опыта не было.

Дерен пересекал уже один раз Ноев хребет, но совсем с другой миссией, вспоминать о которой ему совсем не хотелось. А вот следить за тем, как с изменяющейся местностью изменяются и линии паутины, было интересно.

Пилот то и дело закрывал и открывал глаза, сравнивая картинки.

Паутина волновалась тревожно, видно, на Асконе было сейчас неспокойно. Но без опыта сопоставления внутреннего видения и реальных событий Дерену было очень сложно догадаться, что же там происходит.

Он надеялся, что сделанного достаточно. Петля, беспокоившая его, слилась теперь с сотнями других переплетений, и он перестал видеть и понимать её важность. Но означало ли это, что планы Имэ разрушены?

Илия остановился и замер, словно бы внимательно разглядывая сузившуюся тропу, круто убегающую вверх, и Сайко тут же уселась на древесный корень, вытягивая ноги. Она устала в непривычной обуви.

Дерену было проще, он просто сменил компрессионку на расшитую родовыми знаками Горного клана куртку, а обувь оставил привычную, военную.

Однако девушки на Гране не носят уродливых армейских ботинок, тем более такие красивые, как его подопечная. И Сайко пришлось сменить и одежду, и обувь.

Илия всё стоял. Видимо, безопаснику докладывали ситуацию на пункте пропуска.

Дерен терпеливо ждал, а Сайко наслаждалась отдыхом. Потом поёжилась — солнце уже клонилось к закату, и порывы ветра, поначалу даже освежающие, становились всё холоднее.

Илия нахмурился и покачал головой.

— Перекрыли и этот пункт пропуска? — спросил Дерен.

— Хуже, — констатировал Илия. — Наши уже почти договорились с таможенниками засунуть тебя в горы вместе с партией ремонтного оборудования. История была бы чистая, не придерёшься, знаешь да?

Дерен кивнул. Это был бы идеальный вариант. Тогда путников даже не внесли бы в реестр на пункте пропуска. И ищи их потом с ветром.

— А что там? — он кивнул в сторону тропинки.

Вершина горы была уже близка. Оставалось перевалить через неё и спуститься в долину к пункту пропуска.

— Военные оцепляют не только пункт пропуска — всю границу, — пояснил Илия. — Придумали, будто вайшуг подрыл вышку, обрушил ограждение в квадрате 7–15 и напал на деревню изгоев. Эвакуируют всех туристов. Пытаются запереть, допросить и пересчитать.

— Хорошая тактика, — согласился Дерен. — Вот только времени ждать у меня нет.

Илия расстегнул лямки и сбросил с плеч мешок.

— Поедим, — сказал он коротко. — Пусть мысли улягутся, знаешь да?

Он сел на корточки рядом с Сайко, достал три брикета сухпайка и протянул один из них девушке, а другой Дерену. Вынул флягу с водой.

Дерен посмотрел, как Сайко растерянно вертит брикет, отнял, снял полоску фольги с красного прямоугольника саморазогрева. Налил девушке воды и велел выпить.

Сайко послушалась. Она не очень понимала, что происходит, но озабоченность проводника пугала её.

— Нас не пропустят? — спросила она, когда Дерен положил ей в ладонь тёплый батончик непонятной еды.

— Не пропустят — пройдём сами, — скупо пояснил Дерен.

— А если вайшуг бродит у перевала? — спросил Илия хмурясь.

— А что ты предлагаешь? — дёрнул плечом Дерен.

— Я бы рискнул подождать до утра и запросить у разведки снимки с орбиты.

— К утру они придумают ещё что-нибудь, — не согласился Дерен. — Например, успеют привести с Асконы нашу одежду и пустить по следу собак и поисковые дроны.

Илия задумчиво покивал.

— Может, и так.

— Значит, пойдём через перевал, — отрезал Дерен.

— До перевала я тебя доведу, — Илия опустил взгляд в землю. — Но в жёлтую долину мне пути нет, знаешь, да? Великий Мастер не станет вмешиваться в дела Дома Оникса.

— Брат Ове стал так силён, что великий мастер запрещает вам ступать на землю его поселения? — удивился Дерен.

— Золотой телёнок растёт, — тихо-тихо сказал Илия с печалью в голосе. — Мы не можем нарушать закон жизни. Если Дому Оникса суждено возродиться здесь, на Гране, где мастера сами разбили свой камень, то так этому и быть.

— Грана пойдёт по торговому пути? — удивился Дерен, вглядываясь в лицо проводника. — И ты сменишь оружие на плащ торговца? Ты?

Илия, так и не разогревший свой сухпаёк, смотрел на каменистую землю между сосновых корней, но Дерен не отводил от него взгляда.

— Кто я, чтобы спорить с великим мастером? — спросил наконец проводник. А потом поднялся, вынул из мешка короткий топор, снял чехол с лезвия и снова шагнул к дереву, на корнях которого сидела Сайко и морщилась, пытаясь понять, что за дрянью её пытаются накормить.

Сухпаёк был сладко-солёный и довольно странный на вкус — военных медиков мало заботила съедобность, только состав.

— Воин не может не подчиниться своему командиру, как и мастер не может не подчиниться Великому мастеру, — сказал Илия, глядя на Сайко сверху вниз, и девушка задрала голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Неужели мастера Граны не хотят восстановить собственный камень? — спросил Дерен.

Он всё так же пристально смотрел на Илию, и взгляд его давил.

— Знаешь, как на Гране воины определяют свой путь? — спросил проводник.

Дерен пожал плечами, и Илия взмахнул топором.

Глава 13

Рэм

Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн

— Линнервальд злой, как собака, — выдохнул Рэм, ввалившись в апартаменты, где его ждали два начинающих аристократа — Анка и Тим — и два откровенных плебея — Майле и Мартин.

Пилот огляделся и нахмурился. Похоже, что только его возвращение восстановило в общей комнате шаткое равновесие.

Гости и хозяева вроде бы чинно сидели у стола, куда Анка выставил из холодильника безалкогольные коктейли, сок и холодный чай. Но напитки остались нетронутыми, а рожи у всех были или слишком красными, или неоправданно бледными: Тим тяжело дышал, Анка кусал губы, Мартин ехидно щурился, а Майле выглядела испуганной.

Рэм догадался, что в его отсутствие парни схватились в каком-то споре. И похоже, что Мартин, несмотря на «плебейский» статус, вышел из словесной потасовки победителем.

Он был старше и умнее обоих юных аристократов, лучше понимал «жизнь» и риски положения, в котором оказался.

А положение было аховое: по усадьбе скачет разъярённый Линнервальд, а за её условной оградой — затаилась полиция и неведомый враг, в виде взбесившегося Имэ.

И ведь именно Ингваса Имэ, бывшего регента Дома Аметиста, негласно признавали самым опытным и главное — самым жестоким «игроком на паутине» после эрцогов Локьё и Симелина. А иные — так и вообще ставили его сразу после Локьё.

Монстр Имэ был тот ещё. Будучи при власти, он успешно использовал узлы и причины вместе