нагонят нас у Ишдата.
– Знаешь, кто это? – спросил Йоран. – Или хотя бы сколько их?
– Трое. Двое из тех, что пытались вести с нами беседу в лесу, и еще Осберт. Это, как вы понимаете, немного усложняет дело.
– Тот самый Осберт?
– Во плоти. – Гильем криво усмехнулся.
Эни, которую напугало уже то, что за ними кто-то следует, не поверила своим ушам. Осберт был одним из Гениев, почетным бойцом королевской армии. Когда Йоран говорил об опасностях, подстерегавших в замке, ей думалось об эвендинах, готовивших нападение из-за смерти своего посла. Но зачем Гениям, верным подчиненным короля Дориана, гнаться за ними? Эни была уверена: лорд Йоран не сделал ничего плохого, иначе король и не подумал бы присутствовать на его свадьбе, а королева Регина, узнай она о каком-то проступке, остановила бы их ранний отъезд, о котором прекрасно была осведомлена.
– Кажется, они надеются встретить Диоса, – добавил Гильем.
Невольно вздрогнув, Эни посмотрела на Йорана. Тот неопределенно хмыкнул и погрузился в раздумья.
– Поедем через Тихий лес, – наконец сказал он.
Гильем вытаращился на него.
– Серьезно? После того что…
– Юст! – позвал Йоран, перебив его.
– Я здесь. – Оруженосец оттолкнул Гильема и появился в окне.
– Ты слышал? В случае чего справишься один?
От мальчишки можно было ожидать, что он тут же раздуется от гордости и заверит господина в своей надежности, но вместо этого Юст чуть нахмурился, оценивая ситуацию.
– Да, если не будет ничего… слишком серьезного.
– Если будет как в прошлый раз, сразу займись главным, а вы, Гильем и Эрнальд, берите на себя мелочь. Будет трудно – подайте сигнал, я помогу. Все, отправляемся.
На ближайшем повороте кучер развернул лошадей и погнал их прямиком к лесу. От волнения Эни сжала футляр с виелой так, что побелели пальцы. Было очевидно: она не в том положении, чтобы требовать отчета, но удержаться от расспросов было ужасно трудно.
– Осберт ведь служит королю? – с трудом выговорила она.
– В большей степени Готтрану, – ответил Йоран.
Эни прошиб холодный пот. Она снова вспомнила то злосчастное утро, когда Готтран с разъяренным лицом вылетел ей навстречу, волоча на цепи истощенного эвендина. Хотя он был королевским советником, разговор на приеме ясно дал понять, что иногда он действует по-своему. Но зачем ему понадобился Диос?
– Не беспокойся, – сказал Йоран. – Тихий лес не так уж и страшен.
– Мне показалось, что все готовятся сражаться, – робко проговорила Эни.
– Предусмотрительность еще никому не вредила. Да, сражение может быть, но мы бы не поехали этой дорогой, если бы я не был уверен в победе.
Это не слишком успокоило Эни.
– Но ведь никакого Диоса с нами нет. Зачем убегать?
Йоран строго посмотрел на нее, и Эни решила, что сейчас ее поставят на место. Однако лорд спокойно объяснил:
– Затем, что я не хочу отвечать на вопросы о нем, это чревато последствиями. Кроме того, их наверняка интересуешь и ты. В любом случае нам сейчас с ними лучше не встречаться.
Эни удивленно приоткрыла рот. Получается, люди, которым интересно, почему Йоран выбрал именно ее, – это люди Готтрана? Сложно было придумать ситуацию хуже. Эни понадеялась, что тут какая-то ошибка: какое дело Готтрану до обычной служанки и лорда, не покидающего своих владений?
Скрип кареты и топот лошадей стали доноситься до нее как сквозь толщу воды. Напряжение взрезало воздух. В очередной раз Эни показалось, что он полон невидимых, туго натянутых нитей. Если бы можно было коснуться их, словно струн виелы, они наверняка издали бы звук, от которого содрогнулся бы мир…
Дуновение ветра, принесшее свежесть и головокружительный аромат хвои, рассеяло наваждение. Эни выглянула в окно.
Они уже катили по лесу. Здесь росли раскидистые ели с колючими лапами и царила неестественная тишина. Все звуки мгновенно заглушались, тонув в ней.
– Поэтому его называют Тихим? – спросила Эни.
– Не только. – Йоран сразу понял, о чем она говорит. – Теперь в нем совсем нет птиц, и никто не знает почему. Раньше здесь охотились, но потом исчезли и животные. Люди предпочитают сюда не ходить: считают, что это место проклято.
– А эвендины? Я слышала, они живут в лесах.
– От этого леса и они держатся подальше.
Вопреки логике, Эни стало спокойнее. Ни людей, ни эвендинов здесь нет, а значит, подготовка к сражению была не более чем предосторожностью.
Однако чем дальше они продвигались, тем более гнетущей становилась атмосфера. В лесу не было тумана, но почему-то солнечный свет, с трудом пробивавшийся сквозь хвойные лапы, казался мутным. Эни могла разглядеть только ближайшие ряды деревьев, а все остальное утопало в призрачной дымке.
Тишина незаметно сменилась гудением, и невозможно было сказать, издает ли его что-то или это просто безмолвие достигло своего предела и разродилось дребезжащим звуком. Эни захотелось как можно скорее выехать из леса.
Но карета вдруг остановилась. Кучер вскрикнул, лошади испуганно заржали. Мимо пронесся Гильем, который до этого следовал позади. Он на ходу обнажил меч.
Послышался грохот. Неподалеку с треском упало дерево.
– Сдохни, тварь! – прокричал Гильем. Клинок во что-то вонзился, но явно не в цель: за характерным звуком последовал поток ругательств.
– А ну отойди! – сердито бросил Юст. – Тебе он не по зубам. Помоги Эрнальду!
Раздались странные звуки – как будто кто-то вновь и вновь ударял по стеклу и никак не мог его разбить. У Эни от волнения перехватило дыхание. Она хотела узнать, что происходит снаружи.
Йоран выдержал ровно полминуты, а затем, приказав ей сидеть внутри, вышел из кареты, но никуда не ушел. Видимо, ему хотелось убедиться в том, что его помощь не нужна.
Лес огласил истошный визг. Не знай Эни, где она находится, подумала бы, что это предсмертный вопль диковинной птицы.
Она хотела выглянуть в окно со своей стороны: как бы ни было страшно, неизвестность еще хуже, – но едва взялась за занавесь, как из-под нее выплыло нечто черное, похожее на длинные дымчатые пальцы. В испуге Эни рванула в сторону и выскочила из кареты с другой стороны.
Йоран стоял на шаг впереди нее, положив руку на рукоять меча, и смотрел, как Эрнальд и Гильем пытаются одолеть чудовищного противника, словно сошедшего прямиком с гобеленов из дома торговца. Очертания его высокой фигуры слегка расплывались, и из-за этого она казалась сотканной из угольно-черного дыма. В руке неизвестный держал алебарду, тоже словно растекавшуюся в воздухе. Тем не менее он легко отбивал ею удары настоящих мечей – иногда сразу обоих. Их соприкосновения и порождали необычные звуки. В конце концов ему это надоело – он поднял свободную руку с распахнутой трехпалой ладонью, и
