был спокойным, вреда от него никакого не было. Агнец божий. А тут словно с цепи сорвался. Брата своего младшенького поколотил и содержимым ночного горшка облил…»
Тут Мартын не удержался от улыбки, а я поторопил его:
— Глаголь дальше. Ты прекрасный рассказчик. Талант.
— Благодарствую, — кивнул просиявший мужик, почесал покрытый струпьями висок и с энтузиазмом продолжил: — Дык вот мужичок тот, Петром его… ик… кличут, сказывал, что бесноватый барин и самого Петра шибко побил киянкой ни за что, ни про что…
— … Так уж и ни за что, — всхрапнул Гришка, но тут же замолчал, напоровшись на мой тяжёлый взгляд.
— А ещё энтот Пётр говорил, что слышал от дворецкого будто… ик… глава семейства в припадке гнева обещался собственноручно… ик… удавить гадёныша, учинившего такое непотребство. Он всякими словами нехорошими его называл и сказывал, что этот бесноватый до слёзного припадка довёл младшенького Лебедева. А матушка его до того рассвирепела, что принялась… ик… фарфор старинный в слуг швырять. Вот оно что там было, ваше благородие. Хорошо хоть мне на орехи не досталось. Приказчик двуколку-то проверил да отпустил с богом. А тут как раз и дилижанс мимо поместья шёл. Ну меня на козлы и взяли за деньгу малую. Ик…
— А где ты так нализаться успел? — спросил Гришка, шмыгнув носом.
— Дурное дело — не хитрое, — весело усмехнулся Мартын и подмигнул крепышу.
— Больше ничего в поместье не происходило? Может, ты ещё что-то слышал или видел? — уточнил я, пребывая в прекрасном расположении духа. Пусть побегают эти суки. Им полезно. Надо было ещё что-нибудь поджечь…
— Токмо видал, как из поместья машина выехала. И Петька сказал, что вроде бы в ней… ик… старший сын Лебедева был. А куда он поехал — то мне неведомо.
Хм-м-м… Не, ну вряд ли Васька рванул на вокзал, выяснять куда уехал Никитос. Скорее, Толстопуз двинулся по каким-то своим никчёмным делам. Авось по дороге колесо хоть проколет.
— Благодарю за рассказ, — бросил я Мартыну, призывно махнул рукой Гришке и снова пошёл по улице.
Крепыш потопал рядом со мной, косясь на меня то восхищённо, то горестно. Но говорить ничего не стал. Вот и хорошо.
Извозчика же нам удалось отыскать не сразу, а когда тот всё-таки обнаружился, я уже успел запачкать мутными каплями низ штанин. Да и штиблеты порядком облепила грязь. Пришлось сперва палочкой очистить их и лишь затем лезть в фаэтон к хмурому вознице с толстыми красными щеками, фуражкой и такими волосатыми руками, словно он к зиме готовился.
— Да имеются у меня деньги, любезнейший, имеются, — сказал я, правильно трактовав подозрительный взгляд.
— Не то, шо бы я сумлевался, но мало ли шо, — прогудел повеселевший мужик и погнал повозку в сторону центра города. — Бывает так шо молодые дворяне проиграются в пух и прах, забредут туда, куда сам чёрт не ходит, а потом и говорят: «Деньжат сейчас нема, но опосля всё вернём-с. За нами не заржавеет-с. Ты только до адресу нас довези». А там уже кто заплотит, а кто и позабудет.
— Заплатим. Не переживай. Никита Иванович — образец подлинного дворянина, — заверил извозчика Гришка и гордо посмотрел на меня. Мне аж неуютно стало.
Но уже через минуту всем стало не до меня. Погода как-то резко испортилась. Вот только светило солнце, а уже в следующий миг налетели чернобрюхие тучки, будто падальщики на свежий труп. Город сразу окрасился в пятьдесят оттенков серого и пошёл мелкий, противный дождь.
Возница проворно поднял верх повозки, отрезав небесную воду от нас с Гришкой, а сам остался мокнуть на козлах. Лошади же без понуканий стали работать ногами быстрее. И уже вскоре мы ехали по брусчатой улице мимо величественного здания с колоннами, песочного цвета куполом и небольшим макетом корабля, который красовался на этом самом куполе. Адмиралтейство, видать.
Немногочисленные прохожие, держа над головами зонтики, серыми тенями бесстрашно шествовали по тротуарам, но к бордюрам не подходили, дабы не быть обрызганными грязной водой из тёмных луж, по коим ездили автомобили и повозки.
— Уважаемый! — громко обратился я к вознице сквозь шум несильного дождя, цокот копыт и шум моторов. — Где можно приобрести лотерейный билет? Удачу хочу свою испытать. Но так, чтобы розыгрыш произошёл как можно скорее. Фортуна — дама капризная. Чувствую, что сейчас мне повезёт, а потом — Бог его знает.
— У меня так брат дом профукал, ваше благородие, — беззлобно усмехнулся мужчина и стёр с лица капли воды. — Но шо имею сказать… Ежели вы всерьёз намерены попытать удачу, то Почтовая служба изволит проводить нынче же вечером в ресторации «Эрнест» очередной розыгрыш. Билетики ещё можно приобрести в почтовых отделениях. А в «Ведомостях» аккурат к утру ужо будут напечатаны выигрышные комбинации цифр. А уж ежели вам свезёт, то выигрыш в отделении почты и заберёте, ваше благородие.
— А что насчёт доходных домов? Есть такой, где комфорт не стоит громадных денег?
Извозчик посмотрел на меня через плечо, скрытое кожаной тужуркой, поиграл кустистыми бровями, а затем проговорил:
— Доходный дом Круппа известен своей роскошью и квартирами, за кои берут не так уж и много. Ну, немного для аристократов. А вот для меня… Эх. Я даже дворницкую там себе не смогу позволить.
— Тогда сперва поезжай в ближайшее почтовое отделение, а потом к дому Круппа, — приказал я и застегнул верхнюю пуговицу сюртука.
— Будет сделано! — бросил мужик и громко кашлянул в волосатый кулак. — А вы, ваше благородие, слышали, шо бомбисты чуть графа Перепелицына не подорвали? Весь Петроград об этом судачит. Опять небось какая-нибудь кровавая кутерьма грядёт…
Я промолчал, а вот заскучавший Гришка охотно поддержал разговор. Мне же не составило труда выудить из памяти Ника сведения о мрачных делах последних столетий. Наверное, извозчик имел в виду три дворцовых переворота, произошедших всего-то за сто пятьдесят лет. Из-за этого сейчас среди высшей аристократии водилась хренова туча претендентов на престол Империи. А если учесть то, что нынешний император уже в преклонных годах и его наследник погиб, выходит замечательная закваска для очередной битвы за престол. М-да, в интересное историческое времечко я угодил.
Дождик меж тем стал ослабевать. А когда извозчик свернул на тихую улочку с раскидистыми клёнами, он уже совсем прекратился. И я сквозь вымытый дождём воздух увидел прямоугольное трёхэтажное здание из красного кирпича со стрельчатыми окнами и черепичной крышей. Перед строением раскинулся крошечный сквер с забором, похожим на пики, выстроившиеся через равные промежутки пространства. Ворота оказались гостеприимно распахнуты, а на кованой калитке висел мокрый после дождя плакат.
— Петроградский университет познания магии
