голому телу так же, как стекала внутри Гермионы, заявляя, что никогда и никуда ей от неё не деться.
* * *
— Первая группа…верхние этажи…план помещений…готово к празднику… — голос Гарри звучал для неё как из глубокой бочки. Глухой, еле слышный, будто придавленный тоннами воды.
Они, кажется, обсуждали план спецпроверки старого отеля, который готовился для реконструкции.
Гермиона старалась слушать Гарри внимательно, чтобы не упускать важных деталей, но в какой-то момент она снова провалилась в пучину мыслей.
Поттер был рад снова видеть Грейнджер в своих рядах. Говорил, что без неё никакая тактическая группа не будет так хороша. Вводил в курс дел, показывал отчёты недавних рейдов и рассказывал о планируемых проверках на ближайшее время. Об этом Гермиона всегда узнавала первая и в мельчайших подробностях.
Гарри не только делился с ней информацией, он всегда спрашивал совета или помощи. Они вместе составляли алгоритмы и прорабатывали рабочие тактики. Они были отличной командой.
Всегда.
Это сильно грело душу. Но сейчас бешеный водоворот в черепной коробке не давал Гермионе возможности выплыть на поверхность и вдохнуть реальность.
— Грейнджер поведёт первую группу? Серьёзно? — Гермиону отрезвил голос Хопкинса, который прогремел прямо у неё над ухом.
Она резко посмотрела сначала на него, а после на Гарри, пытаясь моментально уловить суть начинающегося спора.
— Да, Уэйн, именно так. Есть какие-то возражения? — Поттер был спокоен, но говорил с неприкрытой неприязнью.
Хопкинс громко фыркнул и с грохотом уселся обратно на стул, явно недовольный.
— Пиздец, ещё я бабским приказам не подчинялся, — он бубнил себе это под нос, но Гермионе даже слух напрягать не нужно было, чтобы услышать каждое слово. За неё это сделала чернота внутри, которая улавливала каждый шорох на расстоянии чёртовой мили.
— Хопкинс, — Гермиона начала слишком мягко, — если Поттер прикажет, ты не только подчиняться мне будешь, — она развернулась к нему лицом, смотря прямо в глаза. — Ты и задницу мне будешь подтирать.
В зале повисла мёртвая тишина. Кожа Хопкинса покрылась красными пятнами, которые начинались где-то глубоко под его аврорской водолазкой.
Гермиона выдавила из себя язвительную ухмылку, поворачиваясь обратно к Гарри. Его лицо было каменным, глаза немного прищурены.
— Как я уже сказал, первая группа займётся проверкой верхних этажей. Планы помещений будут у нас уже к концу недели, поэтому на подготовку у вас будет пять дней. Все схемы и чертежи должны быть изучены вдоль и поперёк. Грейнджер, — Гермиона всегда немного напрягала плечи, когда Гарри называл её по фамилии, — мы будем иметь прямую связь друг с другом. Все мои команды передаются вашей группе исключительно через Гермиону. Поэтому, — Гарри завуалировано обратился к Хопкинсу, — приказы выполнять беспрекословно и незамедлительно. Это всем ясно?
— Да.
— Всё ясно.
Авроры соглашались с Поттером, кивая головой.
— Предельно, — выплюнул Хопкинс и поднялся со стула. — Собрание окончено?
— Да, можете быть свободны. Гермиона, останься.
Грейнджер глубоко вдохнула.
— Ты решила, с кем пойдёшь на приём? — он отошёл к столику, чтобы налить себе стакан воды.
— Приём? Какой приём?
Гарри улыбнулся.
— Рождественский приём, Гермиона. Министерский Рождественский приём двадцать второго декабря. Как и каждый год. — договаривая эту фразу, Гарри постепенно сводил брови к переносице.
— Ах да, приём. Пока не решила, но, — Гермиона подошла к нему, забирая стакан и делая большой глоток воды, — я обязательно что-нибудь придумаю.
— Не сомневаюсь.
На самом деле у неё абсолютно вылетело из головы, что через две недели этот грёбаный приём. В прошлом году ей повезло оказаться на нём с одним из своих бывших ухажёров. Кажется, его звали Том или Тод. Неважно.
Сейчас в голове не было идей. Чёрт. Срочно нужно было что-то придумать, потому что если Гермиона откажется от приёма, Гарри точно заподозрит что-то неладное, а этого никак нельзя было допустить.
* * *
Перед сегодняшним походом в Мунго Гермиона меняла наряд несколько раз.
Всё казалось каким-то неправильным. Каким-то не тем.
Она пыталась выяснить для себя, с чем это связано. Но единственное, к чему она пришла — это Малфой.
Они не связывались с их последней встречи, и где-то на подкорке сознания она даже подумала, что переборщила. Но эта мысль была быстро отброшена, как самая глупая, которая только могла прийти Гермионе в голову.
Если для него такое поведение слишком, то пусть катится ко всем чертям, как и все до него.
Это вообще ничего не меняет в её жизни. Абсолютно. Ни-че-го.
Чёрт!
Кого она обманывает.
Черепная коробка уже трещала по швам от такого количества размышлений, которые, как снежный ком, только увеличивались и увеличивались. Плевать, пусть будет, как будет. Гермиона изначально не должна была об этом беспокоиться.
Слишком явную нервозность в теле всегда можно утихомирить. И она это обязательно сделает, будучи в кабинете у Драко.
В гардеробной выбор пал на тёмно-зелёный гольф, кожаные шорты, чёрные колготки и высокие сапоги. Волосы она оставила распущенными.
Чаще всего Грейнджер приходилось собирать их в хвост, поэтому сейчас было особенно приятно, когда они мягкими волнами ложились на плечи. Так она чувствовала себя красивой женщиной, а не бойцом с железным характером и закалкой похлеще, чем у любого аврора с многолетним стажем.
В Святого Мунго Гермиона добралась через камин. К счастью, привет-ведьма Гретта была более сдержанной, нежели раньше. Она коротко поздоровалась, сказав, что мистер Малфой уже ожидает её.
Гермиона перевела дыхание. Почему-то чем ближе она подходила к его кабинету, тем выразительнее становилось чувство где-то в районе солнечного сплетения. Гермиона могла бы подумать, что это волнение, но сразу одёрнула себя. Ей не за чем волноваться.
Три коротких стука и приглушённое разрешение войти.
Драко сидел в кресле за рабочим столом и торопливо писал что-то на пергаменте. Через минуту перо было отложено в сторону, и он поднял на Гермиону глаза — она всё еще стояла у двери.
— Привет, — его голос был мягким, ласкал уши. — Ты можешь проходить и присаживаться. Дай мне несколько минут, пока я отнесу Гретте документы. Тебя не затруднит…
— Нет, я подожду.
Малфой встал из-за стола и подошёл к ней. Близко. Очень близко.
В нос ударил его пряный аромат. Ещё мгновение и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от её.
— Позволишь?
Вопрос застал Гермиону врасплох, а ответ затерялся где-то в глотке. Его рука была за её талией, отдавая таким приятным теплом, пуская по телу дрожь, так, что захотелось закрыть глаза и наброситься на него, поцеловать и искусать его губы.
Картинки одна за одной проносились перед глазами, призывая к действиям.
— Грейджер? Ты стоишь у двери, я могу пройти?
Хлопок. Такой резкий, как будто
