но без слов направился к лифтам.
Кингсли тщательно вычитывал каждую строчку, водил пальцем по пергаментам, делал заметки у себя в блокноте, пока Гермиона задыхалась в этой духоте. То ли согревающих чар в кабинете было чересчур много, то ли Грейнджер просто сильно нервировала вся обстановка. Гарри сидел ровно, неподвижно, изучая волшебника напротив. Казалось, он совсем не замечает жар вокруг.
Гермиона глубоко вдохнула. По виску уже стекала капелька пота, и Грейнджер не выдержала. Лёгкий взмах кисти под столом и охлаждающие чары обняли её, пуская по коже приятный холодок. Она на секунду прикрыла глаза от удовольствия.
— План отличный, — голос Бруствера прозвучал слишком резко и громко, и когда Гермиона открыла глаза, то наткнулась на его взгляд, который был направлен прямо на неё. Она поёрзала в кресле, но глаз не отвела. Кингсли сделал это сам.
— Почему аврор Грейнджер будет вести первую группу? Хопкинс или Теренс не справятся с такой задачей?
— Ни один, ни другой не обладает нужным складом ума и навыками. Аврор Грейнджер расчётлива, дисциплинирована и ответственна. — Гарри выпалил уже давно заготовленную фразу. Каждый раз, когда ему задавали этот вопрос, он отвечал на него именно так — подчёркивал её самые лучшие качества аврора, чтобы показать, почему именно она будет вести. Но Поттер всегда умалчивал, что самым главным критерием было то, что он ей доверял, как самому себе. Это решающая причина.
И Кингсли наверняка знал об этом. Потому что, услышав ответ, он лишь коротко кивнул, делая новую заметку в своём блокноте.
— Отель стар. Он не был в эксплуатации очень продолжительное время. Если сама конструкция цела благодаря магии, то вещи внутри нет. Каждая деталь, которая вам встретится в стенах здания, должна быть задекларирована. Это может быть всё, что угодно, и вы, и ваши группы должны быть к этому готовы, — Министр проговаривал это так, будто зачитывал на собрании новичкам инструктаж по технике безопасности.
— Да, Министр, нам это предельно ясно. Но, думаю, самое страшное, что мы можем там встретить — это старое привидение. И то не факт. — Гарри начал раздражаться. Вся эта информация была прописана в их плане, и он понятия не имел, зачем Кингсли всё это проговаривает вслух.
— Гарри, вы опытные волшебники и должны прекрасно знать, что остаточная магия, какой бы она не была, в больших количествах спустя время может перерождаться и трансформироваться, — Кингсли снова перевёл свой взгляд на Гермиону, — вы должны быть готовы ко всему.
Грейнджер сглотнула. Последнее слово он выделил, вкладывая в него самый явный смысл. И это ей было непонятно. Зачем ему акцентировать на этом внимание, зачем повторять это снова и снова, зачем, зачем, зачем?
В голове рождалось слишком много ненужных мыслей перед важным заданием. Гермиона была готова. И точка. Она не хотела зацикливаться на словах Министра, а потому остальной диалог между ним и Гарри почти не слушала. Ей изначально всё казалось странным. Начиная с инициативы Бруствера проверить лично план, заканчивая этими его многозначительными фразами.
Сейчас ей нужно было думать совсем о другом. Рейд уже через два дня.
* * *
Отель оказался намного больше, чем Гермиона себе представляла. Чертежи хоть и были с пометками о площади и периметре комнат и коридоров, бумага всё равно не передавала истинное величие этого старинного здания.
Наверное, всё дело в высоченных потолках. Отделка на стенах была всё ещё цела. Кое-где штукатурка осыпалась, но в целом помещение не казалось обшарпанным. И уж тем более, глядя на него, никто бы и подумать не мог, что отель стоял без дела несколько веков.
Стены подпирали диваны и кушетки, возле которых находились маленькие столики с вазами или статуэтками. Удивительно, что ни мебель, ни элементы декора не были покрыты слоем пыли, поэтому можно было с лёгкостью определить позолоченные рамы и лепку на потолках, золотые бра и толстые синие свечи в них.
Сквозь высокие оконные рамы изредка пробивался тусклый уличный свет, но этого было недостаточно, поэтому авроры с обеих групп стояли, подняв палочки с Люмусом на кончике. В центре стоял Гарри. Он ещё раз проговаривал основную тактику, обращая внимание остальных на все детали, которые можно было выпустить из виду. Он говорил тихо, но пространство было настолько большим, что его голос глухим эхом разносился по стенам, растворяясь во мраке длинного коридора.
— Хопкинс, лично для тебя я снова повторю, что вы беспрекословно выполняете все приказы аврора Грейнджер, прикрываете друг друга, не разделяетесь. В случае опасности или вызова подмоги сразу, как всегда, используйте передатчик. Теренс, ты отвечаешь за внесение найденных объектов в список в первой группе, Мартин — ты во второй, Дэвис — ты в третьей, — авроры по очереди кивнули, вытаскивая из потайных карманов на рукавах сложенные листы пергамента.
Поттер дал ещё несколько указаний и распустил группы по этажам.
Группа Гермионы состояла из четырёх человек, включая её. Хопкинс и Маклагген шли сразу за ней, а Теренс вышагивал рядом, ступая слишком тихо, почти беззвучно. На верхних этажах было намного темнее. Жёсткие портьеры плотно закрывали окна. В некоторых местах они были приколочены гвоздями к рамам.
Грейнджер положила руку на палочку. Парни рядом достаточно освещали дорогу, поэтому она предпочла сфокусироваться на картине вокруг, оставив своё древко в кобуре. Это не было подозрительно. Она в любой момент могла её достать.
Ботинки хоть и были массивными, не создавали лишнего шума, но авроры всё равно шли аккуратно, почти плывя над полом, чтобы улавливать каждый шорох. Они двигались одной группой, пока не дошли до первой развилки. Гермиона мысленно представила себе чертежи.
— Коридоры соединятся через два пролёта, — она говорила почти шёпотом, но так, чтобы все услышали. — Теренс, вы с Маклаггеном идёте направо. Хопкинс, мы пойдём налево. По пути будут только две комнаты с разных сторон. В каждую заходим парами.
— Поттер велел не разделяться, Грейнджер. — голос Хопкинса был резким и раздражённым.
— А ещё он велел подчиняться всем моим приказам. Поэтому закрой рот и иди за мной. — Гермиона знала, что, возможно, Гарри будет очень недоволен таким её решением. Но коридоры здесь были слишком запутаны, чтобы везде идти одной группой. Это было абсолютно неэффективно.
Хопкинс недовольно выдохнул, но последовал её приказу. Они разделились.
* * *
Гермиона помнила ещё со времён войны, каково это — пытаться быть настолько тихим, чтобы не слышать даже собственного сердцебиения. Любой шорох, шуршание в радиусе пары метров вокруг отдавался звонким раскатистым эхом.
Зайдя в первую комнату, они ничего не обнаружили. Это было почти пустое помещение,
